Перевод: Кристен | Весь цикл

Редактура: Кристен | Весь цикл

Вычитка: Кристен | Весь цикл

Переведено для группы: https://t.me/kristen_ves

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки https://t.me/kristen_ves ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления.

Пролог

Ребёнок был хорошо обучен, пусть не семьёй, а самой жизнью.

В тот миг, когда дверь распахнулась с грохотом, девочка бросилась к матери. Не в поисках защиты, а чтобы её дать. Пойдём со мной, — хотела она сказать, но губы не слушались, и она лишь потянула мать за рукав. Пойдём со мной. Так будет лучше.

Но мать отстранилась, не удостоив дочь даже взглядом, и той не оставалось ничего, кроме как подняться наверх, одной. В спальне спал мужчина. Жестокий, злобный оборотень, которого девочка боялась почти так же, как и грабителей. И всё же она потрясла его за плечо, чтобы предупредить.

— Я хочу, чтобы меня наконец оставили в покое! — взревел он и оттолкнул её. Девочка пригнулась, когда он замахнулся.

— Если ты не можешь заткнуться… — он вдруг осёкся: понял, что что-то не так.

Девочка метнулась глазами в поисках укрытия и юркнула в шкаф.

Она обхватила колени руками и вдыхала затхлый запах старой одежды. Потом раздался вой, и она начала считать. Люди в доме всегда называли её глупой, но она умела считать до тысячи, и эти числа, одно за другим, аккуратно выстроенные в голове, становились стеной, заслоняющей её от криков боли, от рычащих оскорблений, от звука ломаемых костей. Она сидела тихо, даже когда шум стал приближаться.

Двести пять. Двести шесть. Двести…

Кровь просочилась под дверью, и девочка не выдержала. Её испуганный вздох эхом разнёсся по стенам тесного шкафа, прежде чем она успела зажать рот ладонью. Она знала, что теперь обречена.

Нет. Нет, нет, нет.

Дрожащая, она прикусила губу и принялась молиться древнему богу своей матери. В темноте нельзя было различить цвет крови. Останься спокойной, приказала она себе и забилась в кучу старых одеял. Голоса стихли уже минуту назад, но она всё ещё слышала, как кто-то ходит по дому. Может, это мама. Может, она поднимается по лестнице, чтобы найти её…

Дверца шкафа резко распахнулась. Над ней возвышалась тёмная фигура. Высокий силуэт, очерченный светом потолочной лампы. Он был Смертью. Воплощённой Смертью. Охваченная паникой, девочка раскрыла рот, чтобы закричать, но мужчина поднял палец к губам и этот простой жест заставил её замереть.

— Я не фанат визга, — пояснил он и подошёл ближе. За его спиной лежало тело оборотня, которого она пыталась предупредить. Из разорванного горла вытекала густая зелёная жидкость. И следующей должна была быть она.

— Не кори себя, — прогремел его низкий голос, прорывая тишину. — Это не потому, что ты издала звук. Что-то отвлекло его: он огляделся, словно ища потерянную вещь.

— Я почуял тебя сразу, как только вошёл. Он присел перед ней на корточки, не замечая, как ступает прямо в лужу крови.

Зубы девочки стучали от страха. Умоляй его, приказал голос внутри. Проси пощады. Но рот не слушался.

— Ты там, наверху? — крикнул кто-то снизу, и девочка вздрогнула. Она пыталась быть смелой, но слёзы сами потекли по щекам. Мужчина сразу заметил это, и его лицо исказилось недовольством, точно так же, как у матери, когда девочка жаловалась на свою жизнь.

Слабая. Плакса. Эгоистка.

Он вздохнул и протянул к ней руку. Девочка зажмурилась. В панике она желала лишь одного, быстрого конца. Пусть даже болезненного, лишь бы быстрее. Но вместо удара его большой палец мягко стёр с её лица слёзы. Девочка распахнула глаза.

— Эй! — донёсся снизу другой голос, теперь ближе. — Тебе что-нибудь нужно?

Тёмные глаза мужчины задержались на ней. Он снова вздохнул.

— Позвони в опеку, — сказал он.

— Чёрт. Сколько на этот раз?

— Одна.

Мышца на его челюсти дёрнулась, когда он провёл по её щеке в последний раз.

— Не плачь. То есть… можешь, если хочешь. Но так лучше. — на его лице появилось лёгкая, почти усталая улыбка.

— Надеюсь, это худший день твоей жизни. — он сделал паузу. — Когда ты в последний раз ела?

Она моргнула, поражённая неожиданной сменой темы. Если честно, она не помнила. Вчера? Два дня назад?

— Пойдём. Найдём тебе чего-нибудь тёплого. — он протянул руки, и, понимая, что сама она не сможет выбраться из липкой зелёной лужи, девочка позволила ему поднять себя.

Не зная, почему не сопротивляется, когда убийца несёт её вниз по лестнице.

Может, он помог и маме, подумала она. Ведь она знала: этот мужчина достаточно силён, чтобы сделать это. Да, наверняка помог. Она была уверена, что они идут к ней.

И тогда девочка уткнулась лицом ему в шею, успокаиваясь под размеренный стук его сердца. И просто потому, что могла, она снова начала считать. До тысячи.

Глава 1

Она разорвала его и создала заново.

И на всё это ей понадобилась меньше секунды.

Настоящее время

Если бы существовала такая вещь, как идеальная ночь, то это уж точно не она.

Я была раздражена из-за недавнего дождя, из-за слабого, похожего на дольку чеснока, месяца и из-за разряженного телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Но главная проблема в другом: на мне всего два предмета одежды - трусы и майка. Под пушистым одеялом этого было вполне достаточно, но одеяло, к сожалению, пришлось оставить в домике, когда я проснулась около часа ночи с ужасающим осознанием: кто-то пытается ко мне вломиться.

Сейчас осень. Я нахожусь в месте, которое ещё год назад называла Орегоном. Теперь, когда мои гены оборотня всё чаще берут верх, такие вещи, как география и государственные границы, кажутся смешными и несущественными. И всё же главное остаётся неизменным: здесь, на северо-западе, в ноябре очень холодно, а я одета совершенно не по погоде.

— Какое, чёрт побери, удачное время, — бормочу я себе под нос, юркая за сучковатый ствол дугласовой пихты. Грудь тяжело вздымается, пока я смотрю на свою слишком человеческую руку. Сосредотачиваюсь, представляю себе превращение, приказываю своим обгрызенным ногтям вытянуться в когти.

Прими волчью форму, Серена. Превращайся, чёрт возьми, превращайся, иначе…

Но ничего. Тело отказывается повиноваться угрозам. Я поднимаю взгляд к небу, и та сила Луны, о которой так любят говорить, ощущается лишь как ленивое, равнодушное подёргивание где-то внутри. Со сдавленным стоном я продолжаю бежать сквозь лес, чувствуя, как босые ноги скользят по влажной грязи. На ступнях и голенях дюжина мелких порезов. Чем дольше я бегу, тем меньше надежды, что земля сможет скрыть железный запах моей крови.

И бегу я уже давно.

Незваный гость преследует меня. Настигает. Ветер приносит его запах, и то, что он говорит, совсем мне не нравится. Вампир. В расцвете сил. Жадный. Его пьянит азарт охоты, и запах его возбуждения тошнотворно висит в воздухе. Но как бы мерзко это ни было, есть вещи и пострашнее. Ведь если даже я чувствую его запах так отчётливо, значит, он уже достаточно близко, чтобы…

— Ну наконец-то, — шипят слова у меня в ушах, как выстрелы. Через секунду меня швыряет спиной о дерево. Я даже не знаю, что больнее: кора, врезающаяся в кожу, или рука, сжимающая моё горло. А может, его отвратительный, безумный запах.

Лес окутан непроглядной тьмой. Для обычных оборотней такая тьма не существует. Они видят в ней так же ясно, как днём. Но у меня лишь половина этих полезных волчьих генов, и потому ночное зрение подводит, как всегда, в самый неподходящий момент. И всё же жажду крови этого вампира невозможно не почувствовать. Как и блеск лезвия в его руке.

— Не особо-то ты и быстрая, да? — рычит он.

Спасибо, Кэп. Я едва сдерживаю желание закатить глаза и заставляю себя стонать беспомощно, по-человечески.

— Пожалуйста, — выдыхаю я.

Его смрад усиливается, будто для него это любимое извращение: держать женщину в своей власти. Как предсказуемо. Что ж, я даю ему то, чего он ждёт.

— Пожалуйста, не убивай меня, — говорю я, задыхаясь. — Я сделаю всё, что ты хочешь.

— Всё, что я хочу? — повторяет он.

Он заинтересован. Я издала тихий всхлип и широко раскрыла глаза.

— Всё.

Его взгляд пробежал по моему телу, словно оценивая, на что я годна. Торговля органами, бульон из костей, уход за садом. В отличие от меня он быстр. Сверхъестественно быстр. Его нож разрезает мой шелковый топ, углубляя вырез. Какой же он ублюдок.

Но когда он жадно стал осматривать меня взглядами, его вонь достигла пика. А значит, он достаточно отвлечён, чтобы дать мне шанс применить то, чему меня научили на курсах самообороны, куда заставляла ходить моя сестра.

Колено — в яйца.

Удар головой — в нос.

И вишенка на торте — локоть в живот.

Почему бы и нет?

Вампир охнул, пробормотав пару вариантов на тему «чёртова шлюха». Но я свободна. Пусть я и не бегу быстрее него, зато могу схватить горсть земли и бросить ему в глаза, чтобы вызвать дискомфорт и приостановить его. Я панически оглядываюсь и да. Я замечаю острый, угловатый камень. Нагибаюсь, чтобы схватить его.

— Ты, проклятый урод природы, — снова бросается на меня вампир и скручивает мне руку за спину. Я вскрикиваю, но камень уже в моей руке. К несчастью, этот подонок держит моё запястье под неправильным углом, так что я не могу им ударить.

Теоретически я знаю, что делать дальше. Подойти ближе, сместить центр тяжести ниже, повернуться и ударить свободной рукой… и, боже, я действительно стараюсь. К сожалению, вампир пости в два раза лучше среднего бойца, и ничего из этого не срабатывает.

В этот момент в груди у меня что-то ёкнуло. Это плохо кончится.

— Отпусти. Меня. — шиплю ему в лицо.

— Заткнись, — его едкий запах жжёт мне нос. Сопротивление лишь раззадорило его ещё больше. А я сижу по уши в дерьме.

— Я тебя, может, и убить не могу, но я могу чертовски сильно навредить, прежде чем…

— Ох, да? — прерывает его мужской голос. Он доносится откуда-то из-за деревьев. Ровное, неторопливое рычание, одновременно угрожающее и равнодушное. На всей планете нет ответа, который мог бы выбить этот голос из равновесия.

— Ты действительно можешь это, дружище?

Вампир замирает. Прежде чем он успевает сдержать инстинктивную реакцию, я ощущаю голую, жалкую, едкую тревогу.

Я закрываю глаза. Принуждаю пылающее лёгкое делать медленный вдох. Подстраиваю свои ожидания под то, что должно произойти в ближайшие десять минут, позволяю им принять новую форму. Всё ещё жалкую, но хоть чуть менее страшную.

Коэн.

Коэн здесь.

Всё будет в порядке.

Вампир резко ставит меня перед собой и прижимает нож к моей шее. Мне интересно, он собирается использовать меня в качестве заложницы или как человеческий щит? Я ему до плеча, если честно.

— Что, чёрт возьми, ты тут делаешь? — прорычит он.

Вопрос уместный. Коэн живёт в нескольких часах езды и почти два месяца не появлялся здесь. С тех пор как по моей просьбе оставил у лесной хижины кучу провизии, бросил на меня долгий, пристальный взгляд и с насмешкой «Удачи тебе с елками, убийца», что никак не соответствовало той напряжённости в его глазах.

— Ты серьёзно спросил, что я делаю в своей же территории? Чёрт возьми, а что ты тут делаешь, придурок? — с большими, неторопливыми шагами Коэн выходит из кустов.

Он другой. Не такой, как все. Это ясно. И даже не такой, каким был при нашей последней встрече. Его чёрные волосы собраны на голове в растрёпанный, нечесаный пучок. Он неделями не брился, и я подозреваю, что он ещё и не высыпался. Но его присутствие действует на меня привычно: оно приземляет меня, когда я вот-вот потеряю почву под ногами.

Альфа.

Его запах ни с чем не спутаешь. Надёжный и успокаивающий. Идеальный противовес панике вампира. Вампир фыркает: «Если ты приблизишься, я её убью».

Конечно же, Коэн приближается. С той незыблемой невозмутимостью, с какой идет человек, никогда не сомневавшийся в своей способности подчинить мир своей воле.

— Э-э-э. Серена, он говорит, что убьёт тебя. Тебе это устраивает? — его тон не содержит ничего, кроме любопытства. В темноте блестят глубоко-чёрные глаза.

— Ну… у меня на прошлой неделе кончилась лапша быстрого приготовления… — прохрипела я. Не самая лучшая идея, ведь вампир чуть не вырвал мне плечевой сустав. Но слегка насмешливый подъем уголка рта у Коэна почти это компенсирует.

— Ты Коэн Александр, да? Альфа северо-западной стаи?

— Это я. А как тебя зовут, приятель?

— Имя не важно.

— Если ты не скажешь своё, придётся мне придумать. Есть идеи, Серена?

Я прочищаю горло: «Я за «Боба».

— Боб вампир. Нравится.

— Это не моё имя…

— Уже твое, когда леди так сказала. Не хочешь рассказать, что ты делаешь в моём районе, прежде чем я оторву тебе яйца и запихну их тебе в рот?

Вампир не отвечает словами, но крутит мою руку так, что у меня темнеет в глазах и я на грани обморока. Затем он прижимает меня ближе и произносит: «Она может быть слишком ценна, чтобы убивать, но я могу причинить ей много вреда».

— Дерзай. — впервые с его появления я встречаюсь взглядом с Коэном. Я не читаю в нём ничего. — Эта девочка выдержит многое. Или я ошибаюсь, Серена?

Как-то я нахожу в себе силы покачать головой, что наглая ложь. И всё же… может, я галлюцинирую от боли, но мне кажется, я чувствую, как ему это нравится.

— Ты уверен? — спрашивает вампир. — В конце концов, она наполовину человек.

— А ты наполовину мудак. Какое совпадение.