– Черт меня подери!
Я фыркаю на развернутую газету, которую держу в руках, потом вынимаю изо рта самокрутку и делаю глоток из банки пива.
Моя рыбацкая яхточка мягко покачивается на волах. Бирюзовые воды Ки-Уэста вокруг отражают яркое утреннее солнце. Настоящий рай.
Сминаю пустую пивную банку, отбрасываю ее в сторону и тянусь к сумке-холодильнику за следующей.
Такая уж штука жизнь. Поздней я причалю, зайду в местный бар, закажу устриц и выпью пару коктейлей. Если повезет, подцеплю какую-нибудь туристочку и затащу к себе в каюту. Они всегда так сияют, когда видят, как я живу…
Я это заслужил. Пятнадцатью годами, проведенными за решеткой.
Тоню, конечно, жаль. Девка-огонь, уж вы мне поверьте. И башковитая, этого у нее не отнимешь.
Делаю еще глоток пива; заголовок из газеты так и гудит в голове. На половине банки перечитываю его еще раз.
Слишком много хитрых слов, как по мне, но главное – малыш Бенни просидит под замком до конца жизни.
Сплевываю за палубу и допиваю пиво.
Никогда не мог понять, что Тоня в нем нашла. Когда она только приехала в Олд-Боу, то сразу выбрала в баре меня.
Так что я был первым – к вашему сведению.
Суперская улыбка, фигура первый класс, задница – просто огонь! В ней была искра, говорю вам. Таких девчонок не каждый день встретишь. Уж точно не в Олд-Боу.
Тоня, чтоб ее, Шаффер.
Она вошла, а через полтора часа ее сладкие булочки уже припарковались у меня на коленях. А еще через пару часов она была у меня дома – зажигала и заливала в себя пиво, как профи. С такой я был не против поделиться и чем-то поинтереснее.
На следующий день она вернулась, горячая, как кошка в течке. Я ей сказал, что дом – моего дядьки и аренду не надо платить, раз я управдом. Но когда она начала спрашивать про Лиззи из соседней квартиры, я сообразил, что Тоня тут не просто так.
В общем-то, мне было плевать. Она хотела дубликат ключа от студии Лиззи. Незаконно? Пожалуй. Но кто узнает? В койке ей не было равных. Оно того стоило.
А потом я узнал, что она общается с этим полудурком Беном. Распсиховался на нее. Но Тоня объяснила, что он ей должен денег. Вот она и присматривает за ним. И ко мне будет пробираться потихоньку, чтобы Лиззи с Беном не прознали.
Хитрая лиса была эта Тоня.
Я понятия не имел, что происходит, до того случая через год – прямо перед тем, как меня сцапали со «снежком» и кое-чем еще.
В последний раз я видел Тоню, когда она явилась к Лиззи в квартиру. Мы трахнулись – так сказать, «на прощание». Ну я это так назвал. Два дня спустя меня закрыли. Но в тот день, когда она мне сказала не высовываться и зашла в ванную, я прихватил из студии ежедневник. Красивый такой, в кожаной обложке. Оказалось, он принадлежал Лиззи.
Не то чтобы он меня заинтересовал. Я вообще думал подбросить его обратно, когда их не будет дома. Я их что-то давненько не видел, а Лиззи-то должна была вот-вот родить.
Но этот ежедневник изменил мою жизнь.
Оказалось, это дневник Лиззи. Представьте себе: наша серая мышка собиралась заключить контракт с издательством. А еще потихоньку сходила с ума.
Тоня же тем временем крутила с малышом Беном.
Такие вот дела.
Сначала я психовал, но потом догадался: Тоня не гонится за сиюминутной выгодой. Она играет вдолгую.
Хитрая лиса, я ж говорю.
Два дня спустя ко мне ввалились копы. Какой-то крысеныш их навел. Пятнадцать лет за решеткой по его милости. Хотел бы я знать, кто это сделал… Все кости ему переломал бы.
Тюремный читальный зал – не Библиотека Сената, или как там она называется. Но кое-что они выписывали. Я все журналы смотрел, из-за картинок в первую очередь.
«Ложь, еще ложь и возмездие». Как только заметил ту книжку на полке, что-то щелкнуло у меня в голове. Я ведь не дурак. И сразу вспомнил – в дневнике Лиззи, вот где я видел это название.
И кто же смотрел на меня с обложки? Гребаная Тоня – только переделанная под эту мышь. Я хохотал так, что чуть живот не надорвал. Вырезал фотку и повесил над кроватью. Она мне не раз пригождалась – сами понимаете для чего.
Я начал выискивать статьи про нее во всех газетах, до которых мог добраться. Потом вышла еще одна книга. В тюрьме у тебя ничего нет, кроме времени, так что я ее прочитал. Все ее книжки прочитал, да. Третья получилась странноватая, но все равно разошлась на ура. Тоня купалась в деньгах. А я гнил в камере.
Спустя пятнадцать лет я вышел на свободу – без гроша. Разве что мое барахло дядька сохранил, свалив к себе в гараж. Благослови господь этого мужика.
И что же я сделал? Схватил дневник Лиззи и покатил прямиком на Восточное побережье.
Давайте-ка я вам про него расскажу. Восточное побережье – сплошная показуха. Никакой души. И вот Тоня (пардон, Элизабет Каспер). С годами она только похорошела, как дорогое вино. За тридцать – а тело как у первокурсницы. Обзавелась дочкой. Вот только девчонка была не ее. Я-то знал, откуда взялась эта бледная немочь…
Впервые меня увидев, Тоня притворилась, что не узнает. Пришлось ей напомнить, что мы встречались давным-давно и что я хорошо знал Лиззи – а она уж точно не Лиззи.
– Чего ты хочешь, Гранжер?
Видите? Память к ней сразу вернулась.
Мне не нравилось это имя. В тюрьме меня называли Кингом, по фамилии. Я ей так и сказал. А она рассмеялась. Я заранее знал, что ей понравится.
Я хотел, чтобы она сбежала со мной, как обещала когда-то. Но у меня ничего не было, а у нее было все: роскошный дом, прислуга, машины. Ну я и заявил, что мое молчание стоит дорого. Намекнул на дневник.
– Врешь! – рявкнула она.
Было неприятно, но опять же – я сообразительный. И разложил ей все по полочкам.
– Книги, которые она написала, про нее. Там и пожар в сарае, и твой бывший в приюте, и твои шашни с малышом Бенни…
– Ложь. Откуда у тебя дневник?
– Помнишь, как мы в последний раз трахались в квартире у Лиззи? Тогда я его и прихватил, просто забавы ради. Ты не поверишь, что было внутри…
– И что?
Я усмехнулся.
– Хочешь узнать? Он в безопасном месте на случай, если ты что задумаешь.
– Дай мне время. Два дня.
Через два дня мы встретились у нее дома – в настоящем поместье, между прочим. И там была эта старуха.
– Это еще кто? – спросил я.
Эта Круэлла де Виль смотрела на меня так, будто я только что из тюрьмы. Хотя, вообще-то, так оно и было.
– Я мать Бена, – сказала она. Деловито так сказала.
В общем, старая ведьма оказалась у них мозговым центром. Она все знала с самого начала.
Безумие, да?
Я-то узнал позже, когда мы с Тоней трахались на моей яхте в Ки-Уэст. Яхту я купил на ее денежки. Она мне сказала, что в первый же вечер, когда они с Беном и ребенком перебрались на восток, старуха усадила ее напротив себя и заявила напрямую: «Я не дура. А ты не так уж умна. Я хочу знать, кто ты такая и где настоящая Элизабет Данн».
– И где Лиззи? – спросил я тогда Тоню.
Но она так и не сказала.
Я всегда думал, что они с малышом Бенни что-то сделали с этой девчонкой. Избавились от нее. Я рассказал Тоне свою теорию, но она только рассмеялась. На вопросы не отвечала. Знала, что я ее не выдам. Это уж точно, я умею хранить секреты. Я человек простой. Все, что мне нужно, – свой дом на Ки-Уэсте, хорошая лодка и деньги, чтобы хватило до конца жизни. Разве это так много?
Тоня пыталась со мной порвать, но я ее не отпускал. С какой стати лишаться курицы, несущей злотые яйца? Малыш Бенни в постели так себе, она сама признавалась. А я делал ее счастливой. И она всегда возвращалась ко мне.
Я заключил сделку с ней и со старухой. Самые легкие деньги в моей жизни. Я получал долю за то, что держал рот на замке. Каждые полгода как часы.
Но потом она умерла.
Первым делом я подумал, что это дело рук Бенни. Естественно, он знал про нас с Тоней. Но он не из тех, кто убивает. Слабак. А вот его мать – совсем нет.
Я пошел к малышу Бенни поговорить. Знаете, что он ответил?
– Это все. Денег больше не будет.
– Как бы не так! Ты ими пользовался вон сколько лет! Я, конечно, запоздал на вечеринку, но очень советую тебе придерживаться плана.
Он рассмеялся, гаденыш. Не надо было со мой так. Как только он сказал, что я – бездарный ублюдок, я решил испортить ему малину.
– Держись подальше от меня и моей дочери, ты меня понял? – потребовал он. Потребовал! Вы можете поверить?
Как испортить кому-то жизнь? Раскрыть его секреты.
Я не богат, но Тоня дала мне все, чего я хотел. А малыш Бенни только действовал мне на нервы.
Так вот, вернемся к дневнику Лиззи.
Я отправил пару страничек его дочке. Думал, чуть-чуть его припугну, и все. Но он пригрозил оставить меня без денег, и я решил идти до конца.
Видите ли, в Олд-Боу я торговал запрещенными препаратами. В этом деле главное – внимательно смотреть по сторонам.
Как-то утром, совсем рано, я возвращался со сделки. В городе тихо, на улицах ни души. И вдруг – кого я вижу у входа в дом? Малютку Лиззи! Стоит вся встрепанная, вид виноватый, а с ней какой-то парнишка. Я измену нюхом чую. Он наклонился ее поцеловать, а она аж отпрыгнула и зыркнула на него так, будто они только что ограбили банк.
– Это была ошибка, – пробормотала она. – Пожалуйста, не говори Бену.
Я и не собирался. Какое мне дело! Но когда прочитал ее дневник, догадался, на что она намекает на последней странице. Мышка Лиззи оставила Бенни в дураках, родив от другого.
В общем, все это чушь для сериалов. Вернемся к мести. Это же про нее Лиззи писала в своих книгах.
Короче, малыш Бенни велел мне валить к черту, а Тони больше не было в живых, поэтому ничто не мешало мне превратить его жизнь в ад. Надо было только действовать осторожно, чтобы меня не вычислили.
Играли когда-нибудь в блэкджек? Знаете, что в нем самое лучшее? Ты делаешь предположение и выигрываешь. Вот чего я хотел от этой девчонки, Маккензи. Я послал ей первые страницы материного дневника. Дневника Лиззи, точнее. Потом еще несколько…
Я знал, что если она умеет читать между строк, то задумается и начнет копать. Она и начала. Оказалась куда сообразительней, чем я предполагал. Это у нее от Лиззи, не иначе.
Кажется, сравнение с блэкджеком не совсем удачное…
Не важно.
Я сам не понял, как она отыскала свою мать, Лиззи. Когда об этом закричали из каждого утюга, я посиживал себе на яхте в Ки-Уэсте да выпивал за Тоню на небе (твой фанат № 1, детка!), Лиззи в дурдоме (помоги ей господи) и ржал над малышом Бенни (пусть сгниет в тюрьме). Знай я, что они держали Лиззи взаперти, просил бы больше денег. Но вышло по-другому.
На случай если они сами не догадаются – девчонка-гот и Джон, который увивался за Лиззи в Олд-Боу, – я отправил им последнюю страницу дневника на День благодарения. Небольшой сюрприз к празднику, знаете ли.
Так что теперь малышу Бенни совсем кирдык.
А насчет его мамаши я так скажу – чтоб этой суке подавиться тюремной баландой.
Ваше здоровье!
Спасибо за выбор книг нашего издательства!
Будем рады вашему отзыву