– Детка, вот теперь ты наконец скорбишь, – говорит отец со слабой улыбкой.

Я едва не давлюсь от его ответа.

– Ты шутишь?

С другой стороны, я ожидала, что он попытается увильнуть от разговора.

– Слушай, Маккензи, у нас сейчас и без того достаточно проблем. Не время для твоих диких обвинений.

– Правда?

– Да. У нас тут…Скажем так: есть люди, которые пытаются нажиться на нашем горе. Выдвигают беспочвенные претензии, распространяют неприятные слухи и тому подобное. – Он разводит руками.

– Продолжай, пап. Что «тому подобное»? Кто этот человек, который сейчас ушел?

– Никто.

– Непохоже. Он был на похоронной службе. Он есть здесь. – Подхожу к стене, где висела фотография, но ее там нет. Замираю на секунду, потом резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с отцом. – Ты его знаешь. Не отрицай. Он только что был здесь. Что он имел в виду, говоря «вы в дерьме»?

– Маккензи! – Отец глядит на меня с упреком – явно напускным, потому что он просто пытается съехать с темы.

– Я его слышала, пап. О чем он говорил?

– Он один из тех, кто пытается нас шантажировать.

– Чем же?

– Просто…Абсурдными обвинениями в адрес твоей мамы. Она была исключительной женщиной, блестящим талантом…

– Прекрати, пап! Не заговаривай мне зубы.

– Маккензи, прошу!

Стук каблуков по полу заставляет меня развернуться. Входит бабушка с двумя бокалами вина. Протягивает один мне.

– На, дорогая, выпей немного.

– Я не пью, ба.

– Это всего лишь вино. Чтобы успокоить нервы. Присядь и выдохни.

– Я не пью, – повторяю в ярости. – Мне просто надо поговорить с отцом. – Снова поворачиваюсь к нему. – Вернемся к моей биологической матери. Говори!

Он тупо и жалобно глядит на бабушку, потом опять на меня.

– Маккензи, я не знаю, кто тебе что наговорил и откуда ты все это взяла…

– Заткнись, Бен! – рявкает бабушка у меня из-за спины так гневно, что отец вздрагивает.

Я оборачиваюсь и оказываюсь с ней лицом к лицу. Она стоит так близко, что я ежусь от ее ледяного, враждебного взгляда. Маска упала – теперь я вижу, какова она на самом деле.

Бабушка всегда напоминала мне гиену. Видели когда-нибудь гиен на картинках? Они кажутся милыми. Бабуля представлялась мне дружелюбной гиеной со своими белоснежными коротко подстриженными волосами, красной помадой, изысканным макияжем, грацией и элегантностью.

Видели когда-нибудь, как гиена скалит зубы? Они запросто разгрызают кости. И это – тоже бабушка, ласковая улыбка которой превратилась в злобный оскал за какие-то доли секунды.

Я была свидетелем подобных сцен лишь пару раз в жизни. Однажды она поругалась с мамой. Тогда я жалела мою мать, хотя сейчас понимаю, что она этого заслуживала. Но не в этом мое главное открытие.

Главное – что мама, возможно, никогда не была королевой в нашем доме. Ею была бабушка.