Норидж, 3 сентября 1953 года

– О боже!

Джордж резко повернулся в постели.

– Что? Что случилось, дорогая?

Дотти со стоном сбросила одеяло и схватилась за живот.

– Я не знаю. Что-то не так.

Она повернулась на бок, подтянула ноги к животу и заплакала.

Джордж хотел что-то сказать, но увидел, как по постели расползается красное пятно. Он тут же слетел с кровати, опрокинув настольную лампу, которая брызнула мириадами розовых осколков.

– Дотти, у тебя кровь!

Она снова застонала:

– Мне больно.

– Я вызову доктора.

– Роды начались, Джордж. Роды.

– Нет, Дотти, еще рано. Я вызову акушерку.

– Лучше доктора. Мне надо в больницу. – Дотти дышала тяжело, по красному лицу катились струйки пота. – Обещай мне, что все будет хорошо, Джордж. – Она крепко стиснула его руку. – Обещай мне.

– Обещаю. Все будет хорошо.

Дотти слабо улыбнулась:

– А теперь давай быстрее, Джордж. Спаси малышей. Пожалуйста, спаси их.

– Спасу. С ними ничего не случится, я не позволю. И с тобой тоже, Дотти. Все будет хорошо. Обещаю.

Доктор поднял голову от пациентки и кивнул ее супругу, чтобы тот вышел за ним в коридор. Синий линолеум в свете ярких флуоресцентных ламп выглядел совсем уж потертым.

– Мистер Пэрри, боюсь, вашей супруге пришлось нелегко. Срок был уже довольно большой. Поэтому… простите, она очень пострадала. Пришлось сделать гистерэктомию.

– Вы удалили ей матку? – Джордж смотрел на доктора и не мог поверить в то, что тот сказал. В его тщательно причесанных темных волосах блестела седина, круглые очки были заляпаны пальцами. На лацкане белого халата доктора виднелся бейджик: «д-р Ф. Дж. Фрай». – Это и есть гистерэктомия?

Доктор кивнул.

– Да. Она больше не сможет иметь детей. – И, протянув руку, похлопал Джорджа по плечу. – Мне очень жаль.

Тот смотрел на него, широко раскрыв глаза:

– Но что я ей скажу?

– Вы найдете слова. Когда-нибудь она примет это. Не сразу. Надо дать ей время.

– Вы не знаете мою супругу. Я ей обещал, что с ней и с малютками все будет в порядке.

– Конечно. Так сделал бы любой муж.

Но Джордж нахмурился:

– Вы не понимаете. Я. Обещал. Ей. Она никогда не простит меня. Я украл у нее жизнь. Уже дважды. Она не простит меня за это.