Норидж, Англия, 20 сентября 1941 года

– Я уже и не думал, что ты придешь.

Элли прошла сквозь готическую арку под тенистый свод старой средневековой башни.

– Джордж забегал на чай перед дежурством.

Томас протянул руки и взял в охапку Элли. Она прижалась к нему и обняла за шею. Они слились в поцелуе. Закрыв глаза, она полностью отдавалась его губам. Круглая стена кирпичной башни скрывала их от всего мира. Томас нащупал пуговицы ее форменного кителя, расстегнул их и, скользнув ладонью под тонкую шерсть, почувствовал мягкий хлопок сорочки, обтягивавшей грудь. Резко втянув воздух, отпрянул.

– Прости. Я не должен был этого делать.

Элли сжала губы и поправила китель.

– Нет, Томас. Я хотела, чтобы ты это сделал. Очень хотела.

Глядя в широкое небо, она старалась унять бешено стучащее сердце. Первые звезды уже пробивались сквозь гаснущий оранжевый закат, подернутый бледной пеленой ночи.

– Ты должна что-то решить с Джорджем, Элли Мэй.

– Должна.

– Почему ты все еще не рассказала ему о нас?

Элли вдохнула и выпустила воздух сквозь губы, точно после глубокой затяжки, как показывали в кино.

– Я не хочу делать ему больно. Он хороший человек.

– Он хороший человек. А я? Разве я не хороший? Тебя больше волнуют его чувства, а не мои? Ты решила пошутить надо мной?

Элли прикрыла глаза. Ну почему ей так страшно? Что мешает сказать Джорджу, что она влюбилась в Томаса? Чего она боится? Что Джордж возненавидит ее? Да он никогда в жизни не возненавидит ее, он слишком добрый для этого. Они знакомы целую вечность. Может, как раз в этом все дело? Они слишком хорошо друг друга знают, знают, чего ждать друг от друга. Никаких сюрпризов. Да ей и не нужны никакие сюрпризы.

Однажды на уроке физкультуры нужно было пройти по узкому бревнышку. Вначале Элли качалась и чуть не падала, но, восстановив равновесие, смогла преодолеть расстояние. Это оказалось не так уж и сложно. А к концу урока она и вовсе пробегала по бревну с закрытыми глазами. Так и в жизни было. До тех пор, пока Томас не пролил на нее колу. Она с закрытыми глазами преодолевала знакомое бревнышко. Но что будет, если она позволит Томасу нарушить ее такое привычное равновесие? В какую сторону она упадет?

Томас взял ее за руку.

– Нам лучше уйти отсюда, девонька. А иначе я за себя не отвечаю.

Он вывел ее к скамейке, стоявшей на прогулочной дорожке под длинными локонами березы. Они сели, и Томас обнял Элли за плечи. Она опустила голову на его китель, глядя, как зажигаются звезды и мерцают на зеркальной глади реки.

– Луны не видно.

– Не видно.

– Как думаешь, скоро они опять прилетят?

– Наверное.

– Но их уже полтора месяца не было. Даже у нас на пожарной станции тишина. Офицер Уильямс все это время учил меня играть в бридж, говорил, что пригодится во время медового месяца.

– У них наверняка в России дел по горло.

– Как думаешь, Томас, мир когда-нибудь вернется к нормальной жизни?

– Вернется, но все будет иначе. Будет по-другому, не так, как было.

Они помолчали. Ночную тишину нарушало только журчание реки да звук редких автомобилей, проезжавших по мосту.

Томас вздохнул.

– Я никогда в жизни не представлял себя здесь, в Англии. Когда выходишь в море и болтаешься на рыбацком суденышке где-то на полпути к Гренландии, кажется, будто весь остальной мир лежит за пределами Вселенной.

– Расскажи мне еще что-нибудь о Ньюфаундленде.

– О, это волшебный остров, Элли Мэй. Его восточная часть называется Авалоном. Слышала об этом?

– Авалоном? Это туда отправился король Артур?

– Именно!

– Как романтично!

– Ньюфаундлендцы довольно жесткие люди с мягким сердцем. У нас есть, например, поляна Добросердечия или бухта Понимания, или компания «Счастливое приключение». И еще феи.

Элли хихикнула:

– Феи?

– Эй, – Томас легонько толкнул ее плечом, – ты что, девонька, смеешься надо мной? Я сам в них не верю, но большинство наших говорят, что феи – это ангелы, которые упали с небес, но были изгнаны из ада, и тогда они поселились на Скалах – мы так называем Ньюфаундленд, – потому что им там понравилось. Так что, если отправишься там в лес за ягодами или еще за чем-нибудь, не забудь что-то надеть наизнанку. Это собьет фей с толку, и тогда они к тебе не прицепятся. И боже упаси надеть что-нибудь зеленое, если не хочешь нажить от них неприятностей!

– Ты шутишь?

– Я-то шучу, но там ты можешь встретить стариков в шляпе или куртке наизнанку. Вот они не шутят. И никогда не выходят на улицу без булки или хотя бы кусочка хлеба в кармане, чтоб задобрить фею, если она им вдруг встретится.

– А вы суеверны.

– И на это есть причины. На земле больше нет ни одного даже близко похожего места. Иногда с моря на сушу наплывает туман и лежит там как плотное облако. В такие дни все затихает. Не так, как сейчас здесь, иначе. В такие дни кажется, будто вокруг тебя со всех сторон вата. Мягко, тихо и влажно. Только с моря доносятся странные звуки, будто фонтаны бьют.

– И кто издает эти звуки?

– Говорят, русалки.

– Русалки? – Элли даже закатила глаза.

– На самом деле это киты.

– Они подходят так близко к берегу?

– Не просто подходят! Они любят там танцевать! Однажды мы вышли с отцом на лодке и увидели, как неподалеку танцуют примерно пятьдесят горбачей. И я сразу осознал свою ничтожность рядом с ними! Точно тебе говорю, это надо было видеть!

– Мне даже слышать это страшно.

– О нет, Элли Мэй, они просто танцевали.

Элли потерлась щекой о китель Томаса.

– Что нам делать, Томас?

Тот положил подбородок на ее фуражку.

– Все зависит от тебя, девонька.

Она слегка отстранилась и выпустила руку Томаса, глядя ему в глаза сквозь ночную мглу.

– Что ты хочешь сказать?

– Никогда не думал, что встречу тебя, Элли Мэй. Не кого-то как ты, а именно тебя. Я вижу тебя во сне. Хочу просыпаться рядом с тобой.

Сердце у Элли чуть не выпрыгнуло из груди.

– Но мы не можем, Томас, это грех.

– Я хочу жениться на тебе, Элли Мэй.

– Ч-что?

– Ох, погоди, я идиот!

Томас опустился в траву, встав на колено перед Элли.

– Согласишься ли ты стать той, рядом с которой я буду просыпаться каждое утро и засыпать каждый вечер? Ты выйдешь за меня замуж, Элли Мэй Берджесс? У меня пока нет кольца, не сердись, пожалуйста, но я обещаю, девонька, что куплю тебе самое лучшее кольцо в Англии! – С этими словами он перекрестился и поцеловал большой палец. – Клянусь!

Сердце Элли колотилось так, что она едва могла вздохнуть. Лицо Томаса мягко освещали сияющие звезды. Все ее существо, каждая клеточка тела кричала: «Да, Элли, скажи да!» Но как же?.. А сестра?.. Она отыскала в библиотеке карту Северной Америки, чтобы получше рассмотреть Ньюфаундленд. Этот остров даже не был частью Канады. Размером не больше Ирландии, только на другой стороне Атлантики. За много-много миль отсюда. В другой вселенной. Она не может бросить свою семью! Больше никогда не увидеть папочку? Не сердиться на Дотти за то, что та таскает ее помаду? Поселиться там, где не будет ни одной знакомой души, кроме Томаса? О чем она только думает!

– Я не могу выйти за тебя, Томас, – проговорила Элли, опустив голову. – Прости меня. Не могу.