Режиссер: Люк Бессон.
В ролях: Брюс Уиллис, Милла Йовович, Крис Такер, Гари Олдман, Иэн Холм, Том Листер-мл.
Премьера: 9 мая 1997 г.
– «О» – это хорошо. На «о» есть прекрасные слова.
– Например?
– Отважная. Открытая. Очень красивая.
Когда 7 мая 1997 года «Пятый элемент» Люка Бессона стал фильмом, открывающим пятидесятый ежегодный Каннский кинофестиваль, многие, вероятно, сочли это странным решением. Надменные Канны обычно тяготеют к престижному международному кино, интеллектуальным артхаусным экспериментам и претендентам на награды, желающим заявить о себе. Вместо этого Бессон представил вычурное, забавное, сексуальное произведение поп-научной фантастики с бюджетом в 90 миллионов долларов, что на тот момент делало его самым дорогим фильмом в истории французского кино.
Финансовые связи «Пятого элемента» с уважаемой французской киностудией Gaumont, вероятно, смогли сделать эту ситуацию более приемлемой для фестиваля. К тому же глава Gaumont Патрис Леду, выступивший продюсером фильма Бессона, в рукаве держал пару козырей, когда добивался этого престижного места для мировой премьеры.
«Я привез Брюса Уиллиса и Деми Мур, – рассказывал Леду. – А в то время, если вы говорили Каннскому кинофестивалю, что сможете привезти Брюса Уиллиса и Деми Мур на открытие… скажем так, они поддержали нас с энтузиазмом!» [1]
Вместе со звездной парой на фестиваль прибыл предсказуемый карнавал. Gaumont устроила роскошную вечеринку в только что построенном павильоне на Круазетт площадью в сто тысяч квадратных футов. Тысяча гостей собралась на площадке, чтобы увидеть футуристический балет, живой концерт певицы и автора песен Нене Черри, модное шоу, подготовленное художником по костюмам «Пятого элемента» Жан-Полем Готье, и целую плеяду звезд, готовых оторваться по полной.
«Это нечто, – говорил Уиллис. – Словно тебя отправляют в нокаут. Просто бесконечный экшен, которому нет ни конца ни края. Никаких перерывов – лишь одно зрелище» [2].
Он говорил о фильме, но вполне мог иметь в виду тот цирк публичности, который сопровождал премьеры Уиллиса на вершине его звездности. А в то время, когда на экраны вышел «Пятый элемент», Уиллис очевидно был на пике карьеры. Критики начали ценить его универсальность, восхищаясь его ролями в «Криминальном чтиве» (1994), в паре с Полом Ньюманом в «Дураков нет» (1994) и в кошмарной антиутопии Гиллиама «12 обезьян» (1995). В то же время Уиллис демонстрировал, что способен собирать кассу, вернувшись во франшизу «Крепкий орешек» с фильмом Джона Мактирнана «Крепкий орешек 3: Возмездие». Огромные $ 366,1 миллиона мировых сборов сделали сиквел самым кассовым фильмом в мире в 1995 году.
Анализируя экскурсии Уиллиса в жанр научной фантастики, мы раз за разом будем встречаться с тем, что необычные проекты, к которым он тяготел, скорее всего, так и остались бы нереализованными, если бы не его интерес к ним. Бессон ясно дал это понять. Подобные утверждения звучали и от Терри Гиллиама, когда тот говорил о «12 обезьянах» (тема следующей главы). А Райан Джонсон имел за плечами лишь обласканные критиками независимые фильмы «Кирпич» и «Братья Блум», когда приглашал Уиллиса на роль путешествующего во времени наемного убийцы в «Петлю времени». Коммерческая привлекательность Уиллиса и его неизменная популярность у зрителей помогли этим нестандартным, интеллектуальным и нонконформистским историям увидеть свет.
В 1996 году Уиллис, вероятно, мог бы выбрать любой проект, который только захотел. Но, как и всегда до этого, Уиллис при принятии решения руководствовался двумя важными К-факторами: кто был режиссер и как ему понравится повседневная работа над фильмом.
«Я снялся в этой картине скорее не из-за того, что это научная фантастика, а просто потому, что хотел поработать с Люком [Бессоном]. Мне показалось, что это будет грандиозным, захватывающим аттракционом» [3].
«„Пятый элемент“ ощущается так, будто его сценарий написал замечтавшийся подросток, но в хорошем смысле, – написал критик Austin Chronicle Марк Савлов в своей рецензии на фильм. – То есть во всем этом присутствует определенное чувство восторженного „ух ты, вот это да“» [4].
Савлов был недалек от истины. Бессон написал набросок «Пятого элемента» в шестнадцать лет, а затем годами дорабатывал свою концепцию, пока снимал высоко оцененные критиками фильмы «Никита» (1990) и «Леон» (1994).
В итоге у него получился необычный фильм, в котором стиль превалирует над содержанием. Это научно-фантастический гибрид традиционного боевика, эксцентрической комедии, изысканной визуальной эстетики и уникального художественного видения Бессона, порожденного его гиперактивным воображением. Как мудро предсказал Уиллис, «Пятый элемент» оказался большим, захватывающим аттракционом.
После короткого пролога, действие которого разворачивается в Египте в 1914 году, космическая опера Бессона устремляется на триста лет вперед, где верховные жрецы соревнуются с продажными правительственными агентами и уродливыми рептилоидными солдатами за то, чтобы заполучить генетически совершенное оружие по имени Лилу (воплощенное Миллой Йовович), способное уничтожить возродившееся Великое Зло (воплощенное огромной пылающей планетой). В центре этого приключения находится Корбен Даллас – типично высокомерный, снисходительный, но в то же время заслуженный и надежный герой в исполнении Уиллиса. «Гэри Купер этого фильма», – пошутил он в одном из интервью [5]. Роль Далласа снова требует от Уиллиса сыграть героя, брошенного в гущу уже бушующего хаоса и вынужденного почти весь фильм догонять события. Однако спасителем в этой истории является не он. Это миссия Лилу.
«У тебя – никаких проблем. Я – Пятый элемент, – заверяет она Далласа. – Высшее существо. Я защищать тебя».
Некоторые критики высмеивали незамысловатый сюжет Бессона в своих рецензиях. «Для меня большинство футуристических историй выглядят одинаково – мир катится к чертям, и последний обычный парень на Земле должен его спасти», – подытожил покойный Джин Сискел в Chicago Tribune [6].
Но даже критики не могли не обратить внимание на грандиозное зрелище на экране. Футуристический Нью-Йорк Бессона, может, и заполнен летающими машинами, но в нем все еще остались рестораны McDonald’s с окошками, в которых еду подают прямо в автомобиль. По его задумке, серединный акт фильма проходит в роскошном летучем отеле, парящем над планетой Флостон, где можно удовлетворить любую свою прихоть. Сюжет подводит нас к опере, которую исполняет инопланетное создание – Дива Плавалагуна (Майвенн Ле Беско). Эта сцена сама по себе производит ошеломляющее впечатление, прежде чем Бессон превращает ее в динамичный клип-монтаж, сопровождающий энергичную боевую сцену с Йовович.
На мой взгляд, в негативных рецензиях упустили из виду прекрасные послания о святости жизни и о смысле существования перед лицом уничтожения. Прежде чем спасти мир, персонажи Бессона делают паузу, чтобы обсудить, стоит ли их героизм и личная жертва всех этих усилий. «Люди ведут себя так странно… Все, что вы создаете, используется для разрушения, – говорит Лилу Далласу. – Какой смысл спасать жизнь, когда видишь, что вы с ней делаете?»
Даллас винит человеческую природу – циничная, но в целом реалистичная оценка. Когда он спрашивает Лилу, узнала ли она о человеческой природе из экрана, через который она стремительно впитывает мировую историю, та отвечает, что еще не закончила. Она остановилась на букве «V». Как римская цифра V, которая означает «пять». Или Пятый элемент.
«Он все это держал у себя в голове, – пояснял Уиллис о Бессоне. – Он рассказал мне весь сюжет, когда был у меня дома, еще за пять лет до начала съемок. Он пытался объяснить мне его, но я не особо понимал. Где-то полтора года спустя он приносит мне этот сценарий и говорит: „Ну вот та история, которую я пытался тебе рассказать“. И я ответил: „Черт, ладно. Хороший сюжет. Просто отличный!» [7]
«Пятый элемент» Бессона заслуживает места в одном ряду со «Звездными войнами» Джорджа Лукаса, «Бегущим по лезвию бритвы» сэра Ридли Скотта, «Флэшем Гордоном» Майка Ходжеса и «Вспомнить все» Пола Верховена, когда речь заходит о создании авангардных научно-фантастических миров. Но он не заимствует у своих предшественников и уж тем более не копирует их слепо. Фильм может похвастаться великолепными образами существ, отмеченным наградами дизайном костюмов и декораций, динамичными боевыми сценами, страстным романом и всеми дерзкими выходками Криса Такера в роли эксцентричного радиоведущего Руби Рода.
«Пятый элемент» также не похож на другие произведения в фильмографии Уиллиса, хотя в этой грандиозной композиции он играет свои привычные героические ноты. «Одна из вещей, которая мне так понравилась в подходе Люка к фильму, – это то, что действие происходит через триста лет, и при этом в нем все еще присутствует современное чувство юмора, современное чувство романтики, современное чувство героизма и спасения мира. Мы спасаем мир! – говорил Уиллис. – И все эти забавные штуковины, совсем не такие, как, например, в „Звездных войнах“. Совершенно оригинальные вещи и совершенно оригинальные образы. И все это очень необычно» [8].
Обратите внимание на слово «необычно». Уиллис не часто позволял себе сниматься в «необычных» фильмах. Он построил свою карьеру, играя приземленных персонажей, в которых зритель мог увидеть себя. Это видно даже по его ролям в научной фантастике: работяга-нефтяник («Армагеддон»), заключенный («12 обезьян»), влюбленный наемный убийца («Петля времени»). Поэтому и в «Пятом элементе» Уиллис сделал шаг назад, в то время как его партнеры по фильму полностью взяли на себя чудачества и воплощение футуристических выдумок Бессона.
Так, например, половина головы Гари Олдмана обрита и помещена под пластиковый купол. Оставшиеся волосы уложены в стиле, который подошел бы певцу из группы в жанре нью-вейв 1980-х – возможно, из A Flock of Seagulls или Kajagoogoo. Болтливый Такер меняет свою яркую внешность от сцены к сцене. Обтягивающий леопардовый комбинезон и отбеленные волосы в одной. Черный вечерний наряд с розами на воротнике – в следующей. Высокий голос Руби Рода в исполнении Такера (поговаривают, что эту роль должен был сыграть музыкант Принс) затмевает лишь изящная Йовович, которая впервые появляется в капсуле обнаженной, а затем перемещается по футуристическим декорациям в созданном Готье наряде из стратегически расположенных на ее теле бинтов.
В сравнении с ними внешность Уиллиса почти не отличается от обычной, как и его актерская игра в целом (разве что только под блондина подкрасился для этой роли). Я бы мог назвать это упущенной возможностью, однако стоический образ Уиллиса и его грубоватая человечность дали Бессону ровно то, что ему требовалось от персонажа Далласа. Попав в невероятные инопланетные декорации, наполненные громоздкими пришельцами, синекожими оперными певицами, меняющими внешность солдатами и древними волшебными камнями, герой рабочего класса Уиллис сделал фантастику более приземленной, сыграв побитого судьбой таксиста из Южного Бруклина, случайно затянутого в миссию по защите высшего существа (Йовович). Благодаря своему армейскому прошлому он умеет обращаться с разными видами оружия. Его дерзкое и слегка раздражительное отношение к окружающему хаосу привносит в фильм юмор (особенно когда его надоедливая мать звонит ему с жалобами). А когда во взрывном финальном акте начинается стрельба из всех стволов, «Пятый элемент» отбрасывает свою футуристичную оригинальность и становится похож на любой другой стандартный боевик с Уиллисом.
Потому что Уиллис четко понимал, чего от него хотят зрители, и находил способ им это предоставить, даже если действие происходило через 300 лет в будущем.