Тотальная идеология отражает и оправдывает структуру, которая представляет собой строжайшую иерархию: на вершине — всемогущий лидер. Поскольку вся власть сосредоточена в руках одного человека — авторитарного и харизматичного лидера, то единый центр власти подразумевает и существование единой Истины, единого и абсолютного набора воззрений, одной-единственной Теории Всего, которая поможет найти решение любых жизненных проблем, как серьезных, так и незначительных. В этом плане структура идеологии гораздо важнее ее конкретного содержания^{42}. Единственная истина, священное слово — это, конечно, слово самого лидера или божества, с которым связан лишь глава секты (например, преподобный Мун из Церкви объединения). Любые необходимые знания исходят от лидера, а прочих знаний не требуется. Как бы это ни преподносилось, лидер всегда дает ясно понять, что его идеи (или его интерпретация текстов наподобие Библии, Корана, «Капитала» и так далее) единственно Верные, Священные, Развивающие, Эффективные, Пролетарские или Преобразующие. Во имя собственного спасения человек должен целиком и полностью принять эту догму.

Фред Ньюмен объяснял это так: «Основной посыл следующий: если вы хотите что-то изменить в своей жизни, вам нужно полностью изменить саму жизнь»[376]. Зачем нужны другие точки зрения, когда есть тотальная идеология, которая способна объяснить прошлое, настоящее и будущее? В Камбодже во время правления Пол Пота прошлое было полностью уничтожено — власти ввели даже новый календарь. Бывший ребенок-солдат рассказывал о жизни после прихода к власти режима красных кхмеров: «Они говорят, это Нулевой год. До этого ничего не было. Все знания о прошлом вне закона»[377]. В наши дни этим же занимается ИГИЛ (а до этого — «Талибан»): они уничтожают прошлое, чтобы стереть всю историю, кроме своей, вымышленной. Мини-диктатор Фред Ньюмен тоже по-своему умело доносил мысль о бесполезности любых иных взглядов, объявив «конец знания»[378] в своей одноименной книге: в ней он пришел к выводу, что человеку вообще не нужны никакие знания (конечно, за исключением того, чему учит он сам).

Энн Синглтон, родившаяся и выросшая в Йоркшире, была участницей «Моджахедин-э Халк» (ОМИН). Вот как она описывает бывшего предводителя группы:

Раджави всегда говорил, что ему интересны только те люди, которые принимают его как своего идейного лидера. После того как они признают его своим идейным лидером, грех будет им не страшен. Лидер всегда поступает правильно и действует во благо, что бы ни думали о его действиях остальные. Они не способны понять, что хорошо, а что плохо: это знает только идейный лидер[379].

От участников ОМИН требовалось, чтобы они «признали и приняли запредельное идейное превосходство Раджави и его исключительное право руководить организацией, не прислушиваясь ни к кому, кроме Всевышнего»[380].

Таким образом, эта единственная истина, источником которой считаются прозрение или знания лидера, поддерживает его абсолютную власть, а она, в свою очередь, дает ему право на безусловную привязанность последователей. Предводитель «владеет» этой единственной истиной в той же мере, в которой он «владеет» организацией. Следовательно, идеология укрепляет такое положение дел, наделяя лидера божественным всемогуществом и символической ролью родителя группы. Как вы узнали из главы 5, лидеры многих тоталитарных систем требуют называть себя как членов семьи: Отец (Джим Джонс из «Храма народов», различные предводители сект Пятидесятников в Нигерии и Филип Берг из «Детей Бога»), Великодушная мать (Пак Сун Ча из секты «Рай»)^{43}, Настоящий родитель (преподобный Мун из Церкви объединения), Брат номер один (Пол Пот). Все эти отсылки к связям с родственниками демонстрируют двойственность отношений — властности и привязанности.