В качестве напутствия я дважды их обманул.

После слов Шута небольшой зал для совещаний, заполненный сидящими в круг монархами и расположившимися позади них великими князьями, визирями и малыми верховными, погрузился в полное молчание.

Навани затаила дыхание. Возможно ли такое? Что это значит? Вражда теперь… другое существо?

В ее разум ворвались голоса. Один принадлежал Сородичу, другой, с отзвуками грома, – Буреотцу, которого ей до сих пор доводилось слышать лишь дважды.

«Такое возможно?» – спросил Сородич.

«Я посмотрю, – отозвался Буреотец. – Я должен знать. Рейз… Не мог же он просто…»

«Умереть, – закончил Сородич. – Если Враждой владеет новый Сосуд, значит Рейз мертв».

Навани взглянула на Далинара, и тот кивнул. Он тоже слышал обоих спренов.

– Шут, – окликнула Навани, подавшись вперед, – насколько ты уверен?

– Я ни в чем не уверен, – ответил он со своего места у стены. – Но это почти точно.

«Это правда, – произнес Буреотец. – Вражда теперь не Рейз».

– Ты можешь определить? – прошептал Далинар, чтобы Навани тоже услышала. – Так легко?

«Да. Тон изменился – настолько малозаметно, что я понял, только вслушавшись прицельно».

«Ты… прав, – подтвердил Сородич. – Я чувствую. Так незначительно!»

«Не могу опознать новый Сосуд, – сказал Буреотец. – Будьте осторожны. А Рейз… Рейза не стало – столько тысячелетий спустя».

– Ты как будто сожалеешь, – шепнула Навани.

«Только о том, что моя молния не поразила его труп, – отрезал спрен, – а мои ветры не били его о камни, пока не переломается».

Его рокот стих.

«Я скучаю по тому, каким Буреотец был раньше, – признался Сородич. – Прежде он был счастливее. Не таким вечно сердитым…»

– Буреотец подтвердил догадку Шута, – сказал Далинар, обращаясь ко всем собравшимся. – Вражда существует, но перешел в другие руки, как если бы спрен перешел к новому Сияющему.

– Ну и… – произнесла Фэн, оглядывая сидящих в кругу и покачивая завитыми бровями, – какая разница?

– Какая разница?! – воскликнул Янагон. – Это же наш величайший враг!

– И он по-прежнему стремится нас уничтожить, – продолжила тайленская королева, – о чем свидетельствует надвигающееся вторжение. Я не знала старого Вражду, так что, по сути, ничего не изменилось.

– Нет, – возразил Шут. – Изменилось.

Он вышел в центр круга, и все взгляды снова обратились к нему. Даже в подобный момент потрясения Шут не утратил способности притягивать к себе внимание.

– Старого Вражду знал я, – произнес он, поворачиваясь вокруг себя, чтобы посмотреть на каждого. – Весь наш план – договор, состязание – отчасти строился на этом знании. Теперь же я напуган. Старый Вражда накрепко врос в положение бога и едва ли сделал бы что-то, что угрожало бы этому положению. Новый же до Вознесения, вероятно, был смертным. Он или она будет действовать более опрометчиво, охотнее пойдет на риск. Более того, прежние узы не связывают нового Вражду в той же степени, что его предшественника. Ему или ей придется соблюсти условия договора о состязании защитников: подобные формальные соглашения связывают не только индивида, но и силу, что сам Рейз давно выяснил на собственном опыте. Но мелкие обещания, вроде данного Далинару слова не пользоваться лазейками в договоре, – другое дело. Его он нарушит легко, поскольку не он его давал.

– Так, подожди, – сказала Навани, пытаясь вникнуть в детали. – Может бог нарушить договор или нет?

– Может кто угодно и где угодно, – объяснил Шут. – Бог, человек, спрен. Однако разнятся последствия. В случае божества невыполнение обещания делает его уязвимым к воздействию разрушительных сил других божеств, и масштаб нарушенного обещания зачастую определяет серьезность последствий.

– Так… – произнесла Фэн. – Можем ли мы отменить состязание? Мне не нравится, что оно позволяет завоевать весь мой остров в случае захвата одного города.

– Да, такая возможность у вас есть, – ответил Шут. – И всегда была. Но если вы нарушите договор, Вражда сможет нанести ответный удар лично. Сможет обрушить на вас всю мощь своей силы, не рискуя столкнуться с воздаянием со стороны других богов. Фэн, он сможет мановением руки убить каждого обитателя этой планеты, если захочет.

– Хм… ответ ясен, – сказала она, откинувшись на спинку стула.

– Никакого нарушения договоров с богами, – добавил Кмакл. – Сделаю себе пометочку.

– А что насчет нарушенного им обещания не искать лазеек? – спросил Далинар. – Мы никак не можем этим воспользоваться?

– Тут он сумеет отвертеться, – ответил Шут. – И мы тоже можем воспользоваться лазейками, если отыщем их. Но то обещание не было полноценным соглашением, скрепленным клятвами. Такие уж карты у нас на руках. Простите. Мое имя, как видно, слишком хорошо мне подходит. Мне следовало это предусмотреть.

«Ну и каша, шквал побери!» – подумала Навани.

– Таким образом, – подытожила она максимально ясно, – если за ближайшие восемь дней врагу удастся завоевать столицу Азира, Тайлены или Расколотых равнин, он получит соответствующее королевство целиком. Независимо от исхода состязания. Так?

– Да, – подтвердил Шут. – Согласно алетийскому законодательству.

– Можем ли мы перенести столицы? – спросила Навани.

– Очень умная мысль, – сказал Шут. – До которой мог додуматься только очень умный человек.

– Благодарю, я… – Она осеклась. – Ты об этом уже подумал?

– Именно. Я задал вопрос моей приятельнице-драконице и ответ получил отрицательный. Как бы это объяснить? – Он на мгновение задумался. – Тут действуют своды алетийских законов, а в них царит полный бардак. Дикие заросли из противоречивых постановлений, невнятных прецедентов и безумных законов, угодивших в книги, потому что какому-то пьяному великому князю это показалось забавным. Не показывайте их азирцам. Их будут месяц преследовать кошмары.

– Поздно, – заметила Нура. – Я взялась за их изучение в момент основания коалиции.

– Вот краткая суть, – сказал Шут, подняв повыше записанное на бумаге соглашение Далинара с Враждой. – Это неизменно. Это остается. Вражда ведет грязную игру, но установленных правил его действия не нарушают. Мы можем ответить чем-то сходным, однако перенос столиц, равно как и еще десяток очень умных идей, пришедших мне в голову, будет означать нарушение условий с нашей стороны.

– А нарушать соглашения с богами не следует, – сказал Кмакл и добавил с бледной улыбкой: – Я только что сделал об этом пометку.

Навани глубоко вздохнула:

– Итак, мы вернулись к тому, с чего начали, просто с лучшим пониманием происходящего. На три столицы наступают три армии. Нам нужно обеспечить оборону всех трех на ближайшие восемь дней и понадеяться, что в договоре не найдется других сюрпризов.

– Я обсужу это с приятельницей, – пообещал Шут. – Не думаю, что там есть что-то еще, но если да, я найду. Честно говоря, в основном ее отзывы звучали лестно. Соглашение составлено хорошо, за исключением этой маленькой детали.

– Важный вопрос на данный момент состоит в том, что делать дальше, – сказала Ясна.

– Мы действуем единым фронтом, – ответил Далинар, обводя взглядом зал. – И не уступим врагу ни пяди камня. Старгайл, давай развернем карту.

Светоплет шагнул вперед, и в центре зала засверкала мерцающая карта Рошара.

«Это что? – спросил Сородич в голове у Навани. – Просто невероятно!»

В плане топографии карта была детализирована до мельчайших подробностей, как творение великого скульптора. Она увеличивалась так, что становились видны отдельные города, и уменьшалась так, что казалось, будто смотришь на крошечный континент в окружении синих вод с одной из лун.

Навани поднялась и встала у края карты рядом с Далинаром и Старгайлом. Последний действительно повышал свое мастерство: всего несколько недель назад подобное было под силу только Шаллан. Нура по другую сторону карты поставила табурет повыше для своего императора. Норка, как обычно, встал и принялся расхаживать прямо сквозь изображение, отчего оно распадалось на вихри буресвета, напоминающие водовороты на реке, затем вновь стабилизировалось за его спиной.

Карта не отображала мир абсолютно точно на текущий момент, а показывала, каким он был при последнем прохождении Великой бури. Тем не менее от ее величественного вида у Навани всякий раз захватывало дух, и ей было приятно, что Сородич тоже впечатлен.

«Мне никогда не доводилось видеть ничего подобного, – сказал спрен. – Как? Как вам удается то, чего не умели древние Сияющие?»

«Наука, как правило, является результатом постепенного продвижения вперед, совершаемого общностью людей, работающих совместно, – мысленно ответила Навани. – Но иногда такая группа тебя ограничивает, поскольку исходит из определенных предположений. Я знаю, мы утратили многое из того, что древние Сияющие делали лучше, но в то же время нас не ограничивают их ожидания».

– Итак… – сказал Норка. Гердазиец был невысоким и поджарым, с тонкими усиками и широкой дружелюбной улыбкой, хотя отсутствующий зуб и шрамы на запястьях свидетельствовали о перенесенных им тяготах. – Начнем с главного. Вот где размещаются наши войска на данный момент, – указал он на Эмул, к югу от Азира. – Основная часть сил коалиции, включая большинство камнестражей и гранетанцоров, находится здесь. Они сражались вблизи границы с Тукаром и Маратом и три дня назад выдвинулись домой. Часть из них – арьергард в сорок тысяч человек – в шести днях пути от Азимира.

– Слишком далеко, – заметил Янагон. – Враг прибудет раньше, а в моем распоряжении всего несколько тысяч бойцов. Нам потребуется подкрепление.

– Да, – согласился Далинар, проходя мимо Навани к восточному краю Рошара. – Вот только откуда? Остальные наши войска стоят здесь, у границ Алеткара в Мерзлых землях.

Они вели с врагом длительную войну, и бо́льшая часть столкновений происходила на обозначенных фронтах. Как следствие, там и располагались войска. Были еще резервисты в Уритиру, но значительная их часть погибла во время вторжения и оккупации. Навани пыталась держаться вместе с ними и видела, как много солдат отдали жизнь. Рана от этого кошмара была свежа, и ею предстояло однажды заняться – после разрешения текущего кризиса.

Если он хоть когда-нибудь разрешится.

– У нас не так уж много войск, имеющих возможность добраться до Клятвенных врат в срок, – продолжил Далинар. – Нам отчаянно не хватает военных сил, и мы не можем быстро перебросить крупные соединения. Особенно с учетом того, что ветробегуны понадобятся для поддержки с воздуха.

– Есть данные разведки по каждой из армий, – сказал Норка. – Флот, идущий на Тайлену, насчитывает более двух сотен кораблей. Они не слишком подходят для ведения морского боя: в основном транспортники для перевозки сухопутных войск. Потому блокада и продержалась так долго. Однако с ее прорывом они могут доставить в Тайлен сорок тысяч солдат.

– Шквал побери… – прошептала Фэн.

– На Азимир, к счастью, наступают силы поменьше, – сказал Норка. – Около пятнадцати тысяч и всего лишь горстка Сплавленных. Хотели застать нас врасплох. Наконец, войско, марширующее по Расколотым равнинам, состоит почти исключительно из Сплавленных. Самая страшная из армий, хотя в ней всего около тысячи индивидов.

– Но они атакуют практически пустынную область, – заметила Фэн.

– Не пустынную, – возразила Ясна. – Это единственные земли, которыми владеет мой народ в изгнании. Это наши лесные дворы, поля и расцветающие новые города на месте военных лагерей. Всё, что у нас есть.

– И все же… – проговорила Фэн.

– Давайте для начала сосредоточимся на обороне Азира, – поднял руку Норка, шагая сквозь горы на запад. – Насколько мы можем судить, враг подойдет завтра к полудню. Вы сказали, у вас там три тысячи защитников города?

– Да, генерал, – ответил Кзал, один из визирей.

Норка кивнул Далинару и ткнул пальцем. Навани подошла ближе. Ее муж увеличил карту до такой степени, что почти стала видна разметка военных лагерей на равнинах к югу от Азимира.

– Наша основная армия в пяти-шести днях пути от столицы, – задумчиво проговорил Норка. – Если ваши защитники продержатся до тех пор, победа вам обеспечена. Даже если вы потеряете город, такая многочисленная армия, возможно, сумеет его отбить.

– Однако мы не можем так рисковать, – произнес Адолин, поднимаясь со своего места среди великих князей во втором ряду. – Нельзя просто позволить захватить, а может, и сжечь Азимир.

Он прошел сквозь карту, зачем-то при этом призвал осколочный клинок и… зашептал ему? Навани подобралась ближе и подслушала тихий пересказ того, что он видит. Как странно!

Норка присел на корточки, и карта оказалась на уровне его глаз. Навани не вполне понимала, какие преимущества дает подобная поза, но генерал любил так делать и рассматривать ландшафт с определенной точки – в данном случае из Азимира.

– Это не ловушка, – тихо произнес он, разглаживая тонкие седеющие усики, – а использование возможности. Они не оттягивали ваши войска в Эмул намеренно, иначе уже ударили бы. Эту армию отправили через Шейдсмар, должно быть, несколько недель назад. Корабли не берутся из воздуха.

«В Шейдсмаре берутся, – заметил Сородич. – Но для этого требуется буресвет».

– Янагон, тут у вас сильная позиция, – указал Далинар рукой. – Пусть у вас не много войск, зато врагам придется проходить через Клятвенные врата. Сражавшихся в Эмуле неболомов перебросили для нанесения удара по Тайлене, а Сплавленных с наступающей армией почти нет, так что вам практически не придется беспокоиться об инвестированных противниках. Кроме того, ваши Клятвенные врата окружает металлический купол?

– Да, – ответил Янагон. – Но, несмотря на это, мне страшно. Их силы превосходят наши в пять раз!

– Укрепление вроде вашего отлично приумножает силы, – заметил Норка. – Однако войско певцов в среднем сильнее аналогичного человеческого за счет брони боевых форм. Обороняться будет тяжело.

– В обычных условиях прямой удар по Азимиру стал бы самоубийством, – сказал Далинар, вставая рядом с Норкой. – Его захват ничего бы не значил: город расположен в сердце империи. В длительной кампании не добьешься успеха, будучи в окружении. Но сейчас речь идет не о длительной кампании. Им нужно всего лишь захватить Азимир и удержать в течение нескольких дней.

– Вы правы, – согласился Норка. Его голова высовывалась из иллюзорной карты, как будто он плыл. – На кону вся империя. Скажите-ка, азирские крючкотворы. Что случится с вашей империей в случае завоевания Азира?

Визири посовещались между собой, потом пошли разговаривать с Шутом. Навани в задумчивости пощелкала пальцами, и от ее внимания не укрылось то, как при этих словах забормотали несколько присутствующих: представители Эмула, Йезира, Деша. Все три малых государства входили в состав сложно организованной Азирской империи. На деле они были вполне автономны: не отвергали в открытую притязания Азира на господство, но в то же время не платили центральному королевству налоги, за исключением периодической поддержки армии для сохранения мира.

Веками такая система работала. Мелкие королевства обретали большее политическое влияние, а Азир имел возможность делать вид, что всем руководит. Малые верховные считались с императором в общественных вопросах, а азирская армия оказывала помощь при разрешении локальных конфликтов.

Все замалчивали правду: никакой империи не существовало. Лишь несколько этнически связанных государств, изображавших одно целое.

До этого момента.

– К сожалению, – сказала Нура, за плечом которой стоял Шут с кислой миной, – если падет Азимир, падут и они. Захват всей империи целиком одним дерзким ходом.

– Мы не можем так рисковать, – отрезал Адолин, шагнув в середину Шиновара.

– Чем мы можем, а чем не можем рисковать, зависит от наличия войск, – парировал Норка. – Далинар, сколько вы в состоянии предоставить в срок, не выворачиваясь наизнанку?

– Честно? – отозвался тот. – Тысяч двадцать.

– Эти войска нужны мне, – заявила Фэн. – Тайлен без них падет. – Она перевела взгляд на Янагона. – Простите, ваше величество, но у вас есть армия всего в нескольких днях пути от ворот и отличные укрепления, которые помогут продержаться до тех пор. Мое положение куда тяжелее.

– В каком именно состоянии ваши военные силы? – спросила Ясна, по-прежнему сидя на месте и ведя записи в блокноте.

– Остался минимальный флот, – ответила Фэн. – Сухопутные силы, которые и были-то невелики, по большей части полегли в битве на Тайленском поле. Откровенно говоря, сейчас наша оборона зависит от вас. Как всем вам прекрасно известно.

– Мы выясняем подробности нашего положения, а не пытаемся вас ущемить, – сказала Ясна.

– Давайте взглянем на третий фронт, – вмешался Норка. – Расколотые равнины. Тут с обороной все хорошо, нет?

– С обороной все очень хорошо, – подтвердил Далинар. – Но мне категорически не нравится идея выставлять против Сплавленных обычные войска.

– Потеряв Расколотые равнины, мы потеряем последний опорный пункт в восточном Рошаре, – отметила Ясна.

– Три ключевых пункта обороны, – проговорил Норка, рядом с Далинаром казавшийся крошкой. – А наши войска растянуты на сотни миль в приграничных землях. Хорошего мало, Далинар.

Навани читала своим мужьям множество книг по тактике, так что попробовала сообразить, к какому решению придут Далинар с Норкой. Возможно, бросить все силы на защиту Азира? Там меньше всего войск, а Клятвенные врата скоро перестанут работать для коалиции. В Тайлене противнику предстоит нападать с моря, а потом прорываться через городские стены. Он успешно справился и с тем и с другим во время битвы на Тайленском поле, но сейчас, когда коалиция готова к вторжению, врагу придется намного труднее. С Расколотыми равнинами та же история: Навани знала на собственном опыте, как непросто подобрать ключик к этой территории. Но Азимир, где враги хлынут из Клятвенных врат посреди города, в считаных ярдах от дворца? Навани подумала, что ее муж направит бо́льшую часть имеющихся сил туда.

Далинар с Норкой переглянулись. По выражениям их лиц Навани поняла, что что-то упустила. Но что?

– Я вижу твое беспокойство, дядя, – сказала Ясна со своего места.

За ее плечом стоял Шут, положив руку на спинку кресла.

– В чем дело? – спросила она.

– У нас мало войск, которые можно мобилизовать так быстро, – пояснил Далинар. – Если распределиться слишком тонким слоем, мы потеряем всё.

– Нам остается рассчитывать на то, что идущих к Азимиру сорока тысяч хватит, – сказала Ясна, гордая тем, что додумалась до этого. – Если отправить туда дополнительные войска, они окажутся заперты за нерабочими Клятвенными вратами. Те сорок тысяч и так ждет эта участь. Туда пошлем только пару тысяч для поддержки, а основные силы распределим между двумя другими фронтами.

– Да, – с явной неохотой отозвался Норка, – это лучший план. Минимум сил в Азимир. Основную часть обычных войск в Тайлен для защиты стен, от которых без солдат никакого толку.

Янагон поднялся со своего трона:

– В таком случае вы оставляете нас одних! С наименьшей обороноспособностью! Бросаете на произвол судьбы!

– Ваше величество, – сказал Далинар, обернувшись к императору, – мы вас не бросаем. Мы пока не принимаем решений, всего лишь прорабатываем доступные варианты. Но у вас действительно есть замечательные укрепления вокруг Клятвенных врат и сорок тысяч дружественных войск на подходе. Со всеми Сияющими, сражавшимися в их рядах.

– Тут очень важно найти баланс, – поддержал Норка. – Если отправить слишком большие силы в Азир, где вскоре и так окажется больше войск, чем надо, мы потеряем все остальное. Нужно всеми способами ускорить движущуюся к Азимиру армию и не оставлять другие пункты незащищенными. Навани, насколько вы уверены в естественной защите башни?

«Сородич?» – спросила она.

Лампы в зале потускнели. Из стеклянного диска в потолке вырвался столб мерцающего света и протянулся до такого же диска в полу.

Голос Сородича зазвучал для всех присутствующих:

– Они сюда не придут. Сплавленные потеряют сознание. Царственные лишатся своих форм. Даже рядовые певцы утратят доступ к своим ритмам, а мои способны свести их с ума. Они об этом знают. Теперь, после моего возвращения, знают.

Все в зале замерли. Что ж, это успех. Всего пару дней назад Сородич и с Навани-то разговаривал неохотно.

– Звучит убедительно, – сказал Норка. – В таком случае, Далинар, можно вывести ваши двадцать тысяч из Уритиру и отправить основную их часть на помощь Тайлене. Остров терять нельзя, иначе мы полностью уступим врагу моря. Расколотые равнины, возможно, справятся сами. Имеет смысл стянуть все войска в Нарак.

– Прошу прощения, – подал голос Сигзил, – но донесения разведчиков недвусмысленны. Защитники Расколотых равнин столкнутся с громоломами, Небесными, Глубинными и не только. Для обычных войск без поддержки это самоубийство.

– Он прав, – согласился Далинар. – Туда потребуется направить Сияющих – для противодействия инвестированным врагам.

– А как же Азир? – спросил Янагон, стоя на прежнем месте. – Мы защищаем Тайлену и Расколотые равнины, но кого пошлем на мою родину? Вы что-то говорили хотя бы о минимальных силах, которые помогут мне продержаться до подхода армии?

– Да, – сказал Далинар, потирая подбородок. – Полагаю, ваш бой вероятнее всего выиграть. Это купольное укрепление потрясающе.

– Не соглашусь, – возразил Норка. – Обороняться там, Далинар, будет труднее, чем кажется. Купол предоставит открытое поле боя, но у солдат-певцов крепкая броня, хорошо защищающая от стрел. Против людей держать оборону было бы легко. Против певцов же… – Он покачал головой.

– Да, но небольшое войско должно продержаться несколько дней, – ответил Далинар, указав на Азимир на карте. – Основные силы необходимо отправить в Тайлен для защиты стен, но что, если послать на оборону купола лучших?

– Не знаю, – проговорил Норка. – Один неверный шаг – и этот купол набухнет врагами, как готовый лопнуть волдырь на пальце. И потом они наводнят самое сердце города. Нет, не хотел бы я пробовать его удержать. Может оказаться пустой тратой сил. Возможно, лучше не посылать туда никого, эвакуировать население, а потом предоставить возвращающейся сорокатысячной армии отвоевывать Азимир, когда подойдет.

– Слишком большой риск, – покачал головой Янагон. – Дьено, а если бы речь шла о вашей родине?

Норка поднял взгляд, глубоко вздохнул и кивнул:

– Да, вы правы. Разумеется, правы. Простите. Порой любовь к тактике заглушает голос сердца. Мы должны сделать все, что возможно. Значит, отправляем лучших в Азир. Достаточно, чтобы был шанс продержаться, но не слишком много, чтобы не ослабить другие фронты. Но кто их возглавит?

Миг тишины в зале. Навани затаила дыхание.

– Я пойду, – сказал Адолин, вступая в иллюзию. – Отец, позволь мне взять две тысячи. Я объявлю набор добровольцев на предположительно тяжелый бой и отберу лучших из них. С ними и Кобальтовой гвардией я отправлюсь в Азир и буду удерживать город до подхода подкреплений.

Далинар бросил взгляд на Навани: слова Норки его обеспокоили.

– Что насчет остальных двух фронтов? – спросил он наконец. – Кто поведет армии там? Мне нужно подготовиться к состязанию, и, подозреваю, у меня не будет возможности поучаствовать лично.

– Я не генерал, – произнесла Фэн, – а Кмакл – моряк. Я бы не отказалась от парочки военачальников с опытом сражений на суше.

– Как насчет меня? – подала голос Ясна, наконец поднимаясь со своего места. – Я уже сражалась в Тайлене. Я могла бы отправиться туда, привести с собой генералов для выработки стратегии и взять на себя командование нашими двадцатью тысячами.

Навани прикусила язык. Ясна рвалась при любой возможности доказать собственную состоятельность как тактика – как будто ей и без того нечем занять голову. С другой стороны, она, пожалуй, самая опасная из имеющихся у них Сияющих.

– Хороший выбор, – одобрил Далинар. – Фэн, что думаешь?

– Мы будем рады королеве, – ответила та. – Особенно если я смогу рассчитывать на камнестражей для заделывания брешей в стене, если ее опять пробьют.

– Парочка найдется, – сказал Далинар, вероятно подсчитывая в уме. Камнестражей было не так много, как гранетанцоров и ветробегунов, и большинство из них уже находилось в армии, марширующей на Азимир. – Я могу отправить их, а также несколько гранетанцоров для лечения раненых.

– Замечательно, – кивнула Ясна, усаживаясь снова. – Я разработаю начальную стратегию и обсужу ее с генералами.

– Ветробегун Сигзил, – сказал Далинар, – тебе поручается командование обороной Расколотых равнин.

– Сэр?.. – неуверенно откликнулся Сигзил.

– Там нужен Сияющий во главе. Я отправлю с тобой Буревую Стену, а по части тактики можешь полагаться на наших генералов. Но ветробегуны – крупнейшее и самое заслуженное подразделение Сияющих солдат. Командовать следует тебе.

– Сэр! – откликнулся Сигзил, отдавая честь.

– Отец, а я? – спросил Адолин, подступая ближе. – Почему ты колеблешься?

– Просто размышляю, – ответил Далинар, и Навани стало ясно, что он не хочет углубляться в тему при всех.

– Часто ли я тебя подводил? – спросил Адолин.

– Я и не говорил… – Далинар умолк, сделав глубокий вдох.

– Ваше величество! – обратился к нему Янагон чрезвычайно настойчивым тоном. – Ваш сын – величайший мечник в Алеткаре, а может, и в мире. Военному делу его обучал сам Черный Шип. Я уверен, что мои военачальники будут рады принять его помощь.

Навани не разделяла его уверенности. Ей доводилось видеть, до чего ревнивы бывают военные, когда к ним является кто-то не входящий в их цепочку командования и берется распоряжаться, однако она промолчала.

– Отец, – сказал Адолин, – в Азимире у противника будет мало Сплавленных. Я видел в Шейдсмаре нескольких Небесных, но в основном корабли, нагруженные обычными бойцами. Мы сможем их сдержать. Отпусти меня.

Далинар возвышался в центре карты.

– Хороший план, – кивнул он в конце концов. – Можешь идти. И можешь набрать до двух тысяч из числа наших лучших бойцов, как ты и хотел.

– Отлично, – ответил Адолин.

– Спасибо! – воскликнул Янагон. – Нам следует приступать сейчас же! Нельзя терять времени!

– Предстоящие часы критически важны, – сказал Далинар. – Если монархи пришли к соглашению, можем пока прервать совещание, однако направьте своих генералов к нам с Норкой для обсуждения. Мы подробно обговорим стратегию для каждого фронта в ближайшие часы.

Азирская делегация сразу зашевелилась, разбирая стулья. Адолин двинулся было к ним, но приостановился у края карты.

Они с Далинаром столкнулись взглядами.

«Просто пойди и обними его, – подумала Навани, подступая к мужу и кладя руку ему на поясницу. – Пожелай удачи. Скажи, что веришь в него».

Оба промолчали.

Адолин развернулся на каблуках и поспешил к дверям. Навани вздохнула.

– Что? – спросил ее Далинар. – Навани, он не особенно хочет иметь со мной дело в последнее время. Лучше отпустить.

– Ему нужен отец, – ответила Навани. – Независимо от того, чего он хочет. И ты просто дашь ему уйти?

– Навани, у нас нет времени на его терзания, – сказал Далинар. – Что бы я ни сделал, ему этого окажется недостаточно. Боюсь, если я его о чем-то попрошу, он сделает наоборот. Я…

Он осекся, заметив, что Адолин приостановился у двери. К радости Навани, он развернулся и пошел назад.

– Отец, – нехотя произнес он, – Шаллан прислала меня с сообщением, которое тебе нужно выслушать.

У Навани расширились глаза от краткого – даже слишком, по ее мнению, – изложения Адолином того, что рассказала ему Шаллан. Группировка иноземных шпионов в Уритиру, работающих в интересах другого мира? Вербовка Шаллан, когда она еще была новенькой и одинокой на Расколотых равнинах? Ох уж эта девчонка, шквал ее побери! Ей бы следовало прийти к ним со всем этим.

Навани подавила гнев. Шаллан, к добру или к худу, училась у Ясны, а та хранила такого рода секреты, словно само собой разумеющееся.

– Сейчас она предпринимает шаги против них, – подытожил Адолин. – Ей нужно разрешение на проведение операции и сбор ударного отряда Сияющих.

– Мне не нравится идея давать разрешение на нанесение удара по группировке, о которой я ничего толком не знаю, – произнес Далинар. – Это значит оказать большое доверие человеку, очевидно обманывавшему всех нас.

– Ты о таком, несомненно, даже не слышал, – заметил Адолин.

Навани мысленно застонала. Взгляды отца и сына скрестились, и она подумала, не стоит ли вмешаться. Но шквал побери, рано или поздно как-нибудь разберутся сами.

– Сын, я полагал, ты выше подобных шпилек, – тихо проговорил Далинар. – Я воспитывал тебя лучше.

– Воспитывал меня? – переспросил Адолин.

У его ног лужами крови проступили спрены гнева – одна из немногих разновидностей спренов, не подчинявшихся Навани.

– Ты меня не воспитывал, отец. Ты убил женщину, которая этим занималась.

– Сейчас не время, – поморщился Далинар.

– Возможно, как раз сейчас самое время, – вставила Навани.

Ей хотелось ухватить обоих за плечи и усадить разговаривать, пока не разберутся.

– Нет, – возразил Адолин. – Не прямо сейчас. Отец, я хочу, чтобы ты дал Шаллан разрешение на проведение операции. Времени в обрез. Пожалуйста.

Далинар вздохнул и кивнул:

– Мы свяжемся с ней и уточним, что ей требуется.

Шквал! Казалось бы, они так близки к взаимопониманию. Наконец Далинар открыл рот. Сердце Навани затрепетало в ожидании извинений.

На деле же последовало лишь грубоватое:

– Тебе, пожалуй, понадобится помощь с азирцами. Ты не говоришь на их языке.

– Могу раздобыть переводчика.

– Я сделаю лучше, – сказал Далинар, беря сына за плечо; из ладони полился буресвет. – Я могу помочь узоковательскими способностями. Работать будет только в Азире, но, пока ты там, будешь их понимать. Должно хватить на пару недель.

Адолин что-то буркнул. Их взгляды снова пересеклись. Сын кивнул и вышел, не произнеся более ни слова.

Навани вздохнула. Ее сердце обливалось кровью за обоих.

– Почему? – спросила она мужа. – Почему не сказать больше?

– Он всякий раз бросает это мне в лицо, – ответил Далинар, массируя лоб большим и указательным пальцами. – И в каком-то смысле он прав, Навани. Я его не воспитывал. Он просто всегда был таким идеальным, сам по себе. Или благодаря Эви, наверное. Сейчас осознаю, что всегда только и делал, что отдавал ему приказы.

– Станет ли лучше, если оставить это гнить?

– Не знаю. Но сейчас и правда не время. Мне нужно провести совещание по выработке стратегии. Однако после него мне надо рассказать тебе кое о чем более важном, – добавил он обеспокоенно. – Мне нужен твой совет. И еще Ясны и Шута, может, Фэн.

– В чем дело? – нахмурилась Навани.

– Сегодня по пути на совещание, – ответил Далинар, глядя вдаль, – я повстречался с богом…