А потом наступил мой звездный час.
Рей дернул меня за рукав:
— Можно уже прыгать? Они все пытаются разойтись к столам, а я сказал, что сначала надо считать!
Я оглянулась. Народ и правда начал растекаться по лавкам и столикам с едой. Дерево Итогов отработало, Печь отгрохотала, ароматы и музыка звали продолжать праздник.
— Так, — сказала я, — Детей ко мне. Взрослые… можете смотреть и делать вид, что вам не интересно.
Детей оказалось больше, чем я рассчитывала. Круг вокруг моего «циферблата» заполнился быстро, кто-то даже полез внутрь, хотя туда вообще-то надо будет прыгать.
— Правила простые, — громко объявила я, — Я сейчас начну считать. На каждый счет вы делаете шаг или прыжок вперед по кругу. На «двенадцать» орете что хотите. Кроме ругани. Понятно?
— А если упадем? — уточнил самый маленький.
— Значит, старый год подставил ножку, а новый помог подняться, — сказала я, — Все, по местам.
Я глубоко вдохнула.
— Раз!..
Дети дружно прыгнули. Снаружи кто-то усмехнулся.
— Два!..
На «четыре» к ним присоединились двое подростков, которые якобы «просто проходили мимо». На «семь» одна из торговок, смеясь, подтолкнула мужа: «иди уже, у тебя колени еще живые». На «девять» рядом со мной вдруг оказался Арден. Он, правда, не прыгал, но шагал по кругу с тем самым выражением «я сюда чисто пронаблюдать».
— Одиннадцать!..
Кто-то в толпе уже считал со мной вслух. Голоса сливались в странный хор.
— Двенадцать!..
Круг взорвался.
Кто-то завизжал «чтоб все были здоровы!», кто-то «без пожаров», кто-то вообще «чтоб Печь в этом году поменьше ела». Я расслышала невнятное «долой!» и «да здравствует!» Рей скандировал прямо мне в ухо «снега, снега, снега!», а потом, конечно, запнулся за чью-то ногу, рухнул, но вскочил и захохотал.
— Вот, — удовлетворенно сказала Лина, появляясь рядом со своим подносом, — Считаем, прыгаем, падаем, встаем. Очень похоже на жизнь. Одобряю.
Позднее, когда музыка стала громче, а огни — мягче, я на секунду отошла к краю площади.
Гирлянды из листьев светились, баночки со свечами потрескивали. На некоторых листьях, рядом со мной, тонкой каймой выступил иней. Совсем чуть-чуть, так, будто зима осторожно тронула край праздника и передумала заходить.
Люди смеялись, спорили, ругались, мирились, ели разнообразные вкусности и обсуждали прыжки по кругу.
Я вдруг очень ясно почувствовала: да, это другой праздник. Без курантов, без елки и мишуры. Но чувство «вот сейчас можно начать сначала» у людей одинаковое.