Совет собрался быстро, как пожарная бригада.

Зал — тот же, где мы познакомились с Арденом: карты, сферы, часы. Только теперь вокруг длинного стола сидели люди. Часть я видела впервые, часть, казалось, видела мельком в городе.

Главный среди незнакомых был лорд Верен: аккуратный, сухой, в идеальном темном камзоле, с руками в перчатках. Тот тип людей, которые могут убить ленивым «как занятно».

— Итак, — произнес он, когда мы вошли, — У нас есть факт: снег в городе. Впервые за сто лет. И совпадение: появление чужой. Все совпадения, как известно, неслучайны.

— Иногда случаются и случайные, — возразила я, — Но мне, видимо, не повезло.

Несколько голов повернулись ко мне одновременно. Верен скользнул взглядом, как ножом по стеклу.

— Благодарю, что подтверждаете мою мысль, — сказал он, — Вопрос в том, что мы с этим сделаем.

Арден встал к другому концу стола, не садясь.

— Снег локализован в одном дворе, — проинформировал он, — Граница вокруг Листвина не пропустила выпадение дальше, но внутренние контуры не среагировали. Центр явления — Саша Снегирева. Ее присутствие влияет на приборы и Печать.

— Значит, источник надо изолировать, — спокойно констатировал Верен, — Отвести за городской контур. Лучше — за внешние рубежи. В Желтолесье, например. Там пусть навалит снегу — хоть по колено. Это уже вне нашей зоны ответственности.

Лина, пришедшая с нами и тихонько стоявшая у стены, дернулась:

— Простите, лорд, — сказала она, — но если вы думаете, что отгородиться от проблемы — значит ее решить, то…

— Лина, — тихо остановил ее Арден.

Он перевел взгляд на меня:

— Совет опасается повторения прошлой зимы. Мы потеряли много. Они имеют право на страх.

— И на выселение? — уточнила я, — Я, конечно, местную ипотеку еще не оформила, но план был не такой.

Верен сложил пальцы домиком.

— Речь не о выселении, — мягко пояснил он, — Это разумная профилактика. Мы не знаем, что вы привнесли. Мы не знаем, чем закончится ваша… зима. Но знаем, чем закончилась предыдущая.

В зале повисло тяжелое молчание. Даже песок в часах, казалось, стал сыпаться еще тише.

Арден выдохнул:

— Мы не будем повторять прежних решений, — сказал он, — Тогда мы запечатали зиму целиком и получили перекос на век. Сейчас у нас один человек зимы, с которым можно разговаривать.

— Какое предложение у Хранителя? — сухо спросил Верен.

Арден чуть отвел плечи назад:

— Оставить Сашу в Листвине, — сказал он, — Под наблюдением. Включить в работу по оценке последствий. Использовать как проводник к зимней стихии, а не как мусор, который надо вынести за ворота.

«Мусор» прозвучало неприятно. Подъезд, пакет, крыльцо — все дружно махнули мне из памяти.

— И если снег пойдет не только в отдельном дворе? — уточнил кто-то справа.

— Тогда мы будем знать больше, чем сейчас, — жестко ответил Арден, — и у нас будет больше вариантов. Прятать голову в Желтолесье бесполезно.

Верен немного помолчал, затем кивнул:

— Хорошо. Голосуем. Вариант первый — изоляция за пределами города. Вариант второй — временное оставление при Хранителе.

Руки поднялись не сразу. Несколько человек колебались. Лина у стены сверлила Верена взглядом. Я стояла, вцепившись в спинку ближайшего стула, и думала, что никогда еще от движения чужих рук так прямо не зависела моя личная география.

В итоге «при Хранителе» выиграло с минимальным перевесом.

— Решение принято, — подытожил Верен. — Чужая остается. Ответственность — на Хранителе. И на ней.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Добро пожаловать в вашу первую официальную обязанность, госпожа Снегирева, — сказал он, — Ваша задача — не разрушить наш мир, пока мы пытаемся понять, что вы с ним уже успели сделать.