В спальне.

Олег. Насть, что с кино?

Настя. В жопу кино.

Олег. Чего без настроения?

Настя. Потому что.

Олег. Давай завтра посмотрим?

Настя. Посмотрим.

Олег. Слушай, ты расслабься, а?

Настя. Уже.

Олег. Не, ну серьезно. А то как-то… (Настя вздыхает.) Ладно, давай так. Вот представь: ты сидишь на банане, я тебя хватаю за бока и ладонями так держу, и ты никуда не упадешь, потому что я крепко держу. Если бы ты знала, как я держу! Вот я резак когда держу, хер кто отнимет. И тебя так буду. И вот волна такая бежит с океана: «у-у-у», и на тебе в ухо. Бац! И все орут: «Помогите!» И ты такая типа падаешь в воду. А я держу, держу, потому что у меня руки сильные, как у краба. И все четко. И мы такие вместе. И небо синее-синее такое. Ну как? Нормально?

Настя. Нормально.

Олег. Давай в мае рванем?

Настя. Я сдохну в январе.

Олег. Не, не сдохнешь. Все, кто говорит «сдохну», никогда не сдыхает. У меня вон дед подыхал лет двадцать, силикозник, алкаш конченый. Ему легкое вырезали, катетер вставили. Он лежит, орет: «Сдохну! Сдохну!» А в итоге бабка первая умерла. А у нее все зубы свои были.

Настя. Олег, я, когда ночью просыпаюсь, ты спишь, а я с ума схожу. Я иду к окну и мысленно разбиваю кулаком стекло, а потом беру осколок, поднимаю и грызу. Прикинь? И у меня там внутри кровь течет, и колется там, и щекотно.

Олег. Ты давай кончай с этим. Негатив какой-то.

Настя. Олег, у меня утренник горит. Она сожрет меня, Зульфия эта, блядь, Фаридовна!

Олег. Это кто вообще?

Настя. Это Заурон.

Олег. Да кто это вообще?

Настя. Заведующая наша.

Олег. Да забей ты. Заведующая…

Настя. А еще я детей убиваю. Во сне. Мысленно.

Олег. Настя!

Настя. А в другой раз они меня. Привязывают к елке и поджигают. Сидят на стульчиках и смотрят, как я горю. Раз-два-три.

Олег. Ты конченая? Весь вечер испортила.

Настя. Слушай, а ты не хочешь детей? Никогда желания не было? Только так: «пиф-паф», и все? Детей любишь вообще?

Олег. Может, мне уйти?

Настя. Если я до понедельника горку не сделаю, меня в лед закатают и зарплаты лишат.

Олег. Так ты насчет денег, что ли?

Настя. Как героя того, помнишь? Карбышева… как там его?.. Ну все детство нам втирали. Дети, это великий советский генерал. Мученик. Немцы предлагали ему раскрыть тайны Красной армии, но он молчал. Тогда они вывели его во двор концлагеря, зимой, и начали поливать холодной водой. Час поливали, два поливали, но он молчал. Молчал и молчал, пока не превратился в глыбу изо льда. Герой. Ледяной герой, дети. Гордость нашего края!

Олег. Ты это, если насчет денег – не вопрос. Я тут подколымил: сварил две трубы, ворота еще крутому одному. Да у меня и тринадцатая будет. Короче, к маю накоплю. Рванем?

Настя. А ты мне горку поможешь сделать?

Олег. Да че там делать-то?

Настя. Ну, бортики залить. Только высокую нельзя. Метр двадцать максимум. Техника безопасности не пропустит.

Олег. Да залью я тебе! Че я, горку не умею?!

Настя. У нас уже один упал, в одиннадцатой, нос сломал. Так у них метр тридцать была, и Катюху потом попросили.

Олег. Опять негатив? Ты можешь о чем-нибудь другом думать? О чем-нибудь прекрасном?

Настя. О каком прекрасном, Олег? У меня зарплата пятнадцать тысяч!

Олег. Настя, пойми: ты – это то, о чем ты думаешь. Реально тебе говорю. Мысли все решают, я проверял. Я вот сегодня думал позитивно, и у меня все швы рентген прошли. Вообще ни одного косяка. Ты думай о хорошем, и все будет.

Настя. Олег, ты пил? Пил сегодня?

Олег. Да при чем здесь пил? Опять о плохом. А ты лучше думай… Во, думай о красном катамаране! Что смотришь? Да. Красный катамаран. Представь: там – солнце, там – песок, а здесь – красный катамаран. И ты сидишь в нем вся такая в очках, и я тебя беру руками, и вот так вот сжимаю крепко. Как краб, как осьминог, тебя обхватываю и вот так вот своими щупальцами глажу. Глажу так медленно и ртом тебя целую вот здесь.

Настя. Олег, они не придут.

Олег. И здесь.

Настя. Я чувствую, что никого не будет.

Олег. И вот тут присосками своими.

Настя. Наступит суббота. Я выйду на площадку, и никого не будет. Олег, никто не придет. Я буду стоять одна. Час, два, три.

Олег. И здесь легонечко.

Настя. Одна, понимаешь?

Олег. Так, что тут у нас?

Настя. Как Карбышев!

Олег. Ого!

Настя. Как герой, ледяной мой герой…