Посреди сгоревшего сада сидит Лиза. Рядом с ней соседка полет выжженную землю.

Лиза. Что вы делаете?

Надя. Вот именно. И не говори. Что я делаю. Привычка. Все выжжено, зиму, поди, не переживу, а траву хожу рвать каждый день, представляешь? Причем машинально, автоматически. Задумаюсь на минуточку о чем-нибудь, глядь, уже на грядках сракой кверху. Сама не помню, как тут очутилась.

Лиза. Поэзия.

Надя. А?

Лиза. Машинальное возделывание мертвого сада. Это поэзия. Повод для художественного высказывания.

Надя. Слушайте, сдохнуть можно от такой поэзии с моим здоровьем.

Лиза. От такой поэзии можно сдохнуть с любым здоровьем. Но ничего не поделаешь. Мы все равно почему-то каждый день приходим на пепелище и ведем себя так, будто не было пожара, будто тут райский сад и есть чем заняться. Русский народный Эдем.

Надя. Ага, ага…

Надя продолжает свое занятие. Лиза смотрит по сторонам, улыбается.

Я же новые окна ставлю!

Лиза. Это хорошо.

Надя. Я к тому, что вы теплицу делать планируете?

Лиза. Теплицу?

Надя. Стройте теплицу и рамы вот мои берите. Жалко рамы-то, хорошие рамы-то.

Лиза. Тошик этого не понимал.

Надя. Чего? Тошик – это который?

Лиза. Ну, вот этих всех восторгов по поводу «у земли жить». Ему всегда хотелось куда-нибудь туда, на сто пятнадцатый этаж, за облака.

Надя. А там что хорошего? Плевать удобно?

Лиза. Хотя бы и плевать.

Надя. Вот вы послушайте меня и берите рамы. Я их у подъезда прям оставлю. Руки есть у вашего мужчины? Не из задницы растут? Я, между прочим, вам и семена дам. Какие хотите. У меня приличные запасы, большая коллекция. Одних помидоров только пять видов. Помидоры обязательно надо! Картошку – плохо, у нас площадь не позволяет. Где тут картошку посадишь?

Лиза. Эй!

Надя вдруг замирает. Смотрит на Лизу, хлопает глазами.

Надя. Вот опять! Вы это сейчас видели? Вы это сейчас слышали? Опять! Тьфу, блять, семена, ага… С другой стороны, для подоконника-то я могу дать, которые черри. Прекрасно у меня растут в ящиках. Вы заходите.

Лиза. Зайду.

К Лизе со спины подходит Тошик.

Тошик. Это. Лиза. Я поехал.

Лиза. Давай.

Тошик. Я там напишу-позвоню…

Лиза. Знаешь, если там у тебя вдруг не случится какого-то такого особенного счастья, которое ты ждешь… То есть я желаю тебе добра. И пусть все получится. Просто скажу, чтобы тебе было спокойнее. Или нет. Знаешь же про бомбоубежища в городах? С запасами еды, воды. Эти запасы постоянно там обновляются, если срок годности заканчивается. И всякое такое. Никто, конечно, не хочет оказаться в бомбоубежище. Но если что-то приключится, оно как бы есть. И от этого как бы спокойней. Понимаешь?

Тошик. Да.

Лиза. Ну вот, я типа твое бомбоубежище буду. Если что.

Тошик обнимает Лизу. Идет прочь.

(Тихо.) Нет, не для счастья создан человек.

Тошик (оборачивается). Что ты сказала?

Лиза. Я никогда тебя не забуду и никогда не разлюблю, не переживай, Антон.

Лиза пожимает плечами. Уходит. Тошик какое-то время стоит на месте. Надя продолжает полоть. Тошик уходит.