— Что нас ждёт? — спросила Алисé с замирающим сердцем.

Марвин не ответил. Да и не требовалось.

Она уже видела этот ужас собственными глазами.

ГЛАВА 77.

Нико.

Нико не мог поверить в то, что разворачивалось перед его глазами. Клаус Тарин — вечная крадущаяся тень его прошлого — поджидал их в фойе. В его глазах плясали демонические огни, но не потому, что рвались из глубин его естества, — здесь действительно полыхал пожар!

Клубы дыма тянулись через вестибюль — от входа мимо стойки ресепшена к лестнице, поднимаясь до самого потолка. Треск стоял оглушительный.

— Этого не может быть… — пробормотал Нико, когда они с мальчишкой и Алисé приблизились к пылающей горе из брёвен, нагромождённой прямо перед выходом.

Пасхальный костёр.

Алисé дёрнула его за рукав.

— Нико, пойдём!

Но он не мог отвести взгляда от раскалённой, багрово светящейся фигуры, поднимавшейся перед ним из пепла.

— Это не она! — крикнула Алисé, однако Нико уже медленно двигался к горящей девочке.

— Пожалуйста, нам нужно выбираться! У нас нет времени!

— Мадлен, — прошептал Нико.

— Это не твоя сестра!!! — закричала Алисé, и на мгновение Нико оторвался от девочки и посмотрел на неё.

Алисé крепко обхватила ладонями его лицо.

— Нико, это не твоя Мадлен! Это айра. Паразит из твоих снов. Он хочет тебя убить! Он хочет убить нас всех!

Я видел их во сне. Всех до единого. В коконе!

Но сильнее всего притягивала фигура, стоявшая к нему спиной на краю пасхального костра. Убийца Мадлен. Человек без лица, который разжёг огонь, в котором его сестра мучительно сгорела заживо. Тот, чьё имя в терзающих кошмарах так и не было раскрыто ему ни разу.

— Я должен знать, кто он, — невнятно пробормотал Нико, вырвался из рук Алисé и двинулся к нему.

— Нико, стой! — услышал он крик Алисé за спиной.

Она, видимо, бросилась следом, потому что именно в тот миг, когда человек без лица обернулся, Алисé попыталась удержать Нико.

— Ты?! — потрясённо вскрикнул он, узнав стоящего перед ним.

А потом рухнул на колени и безудержно зарыдал.

ГЛАВА 78.

Алисé.

Кого бы ни изображало это существо, осознание, казалось, причиняло Нико невыносимую — и душевную, и физическую — боль. Алисé трясла его за плечо. Пылающая девочка надвигалась сзади, мужчина — спереди, когда вперёд выскочил Марвин с ловцом снов в руке.

— Вот!

«Слава богу», — хотела было сказать Алисé, но тут произошло немыслимое. Пасхальный костёр метнулся к ловцу снов, выхватил его из рук Марвина и сжёг их последнюю защиту.

Очевидно, огонь был невосприимчив к нему — или оказался сильнее единственного средства, которым они до сих пор располагали. Зажигалка в этой ситуации, разумеется, была совершенно бесполезна.

Нельзя бороться с огнём огнём!

Беззащитные, они стояли перед айрами. Перед пасхальным костром, Мадлен и мужчиной.

— Алисé! — голос Нико сорвался. — Это был дядя Ральф! Он тогда разжёг тот огонь.

Он всхлипывал.

Алисé сглотнула. Дядя Нико не мог иметь собственных детей, из-за чего жена его бросила. Дядя, которого Нико любил, а его сестра Мадлен — ненавидела.

Существо, принявшее облик дяди, подступало ближе, пламя взметалось всё выше, странный кроваво-туманный дым грозил задушить их — и тут Алисé услышала за спиной громкий крик:

— Сюда, быстро!

Они обернулись — лица, залитые почти таким же багровым свечением, как у призрачной девочки, — и увидели Казимира. В его инвалидном кресле.

— Здесь боковой выход, идёмте!

Алисé рванулась было бежать — айры подбирались всё ближе, — но Марвин схватил её за руку.

— А если он один из них?

Она замерла. Дыхание перехватило.

Конечно. Морок был настолько реален. Что, если человек в инвалидном кресле — тоже лишь галлюцинация, а настоящий Казимир уже лежит выпотрошенный и растерзанный в лаборатории сна?

— Не бойтесь меня! — крикнул он и закашлялся кровью.

Он указал на дверь у себя за спиной. Стеклянную. Тяжёлые капли дождя разбивались о стекло — Алисé сумела разглядеть это даже сквозь дым пасхального костра.

— На улице дождь. Твоя мама опять слишком долго принимает душ, — услышала она его голос.

И чары рассеялись.

Они бросились бежать. В последний миг, прежде чем айры успели вонзить в них свои смертоносные когти.

Ещё семь секунд.

ГЛАВА 79.

Казимир.

Умная девочка. Йорг гордился бы ей. А Хелен — и подавно, — подумал он.

Разумеется, она заколебалась. После всех видений, миражей и галлюцинаций, что обрушились на неё, и он мог оказаться ожившим кошмаром. Заманивающим в ловушку, чтобы убить.

К счастью, ему вспомнилась та история, которую Йорг когда-то ему рассказал. Нежная маленькая присказка, которую тот повторял Алисé всякий раз, когда шёл дождь.

Память Казимира работала не всегда безупречно — годы и одиночество брали своё. Но в миг наивысшей опасности серые клеточки его не подвели.

Хоть что-то.

— Руки прочь! — рявкнул он на Алисé, когда она схватилась за ручки его кресла.

На всякий случай он ещё затянул тормоз.

— Что ты делаешь? — спросила она. Растерянно. В панике — у них оставались считаные секунды.

Мгновение ока — если мерить годами, что он провёл здесь, в тоске и меланхолии, тщетно пытаясь найти способ исправить содеянное.

Целая вечность — если использовать это мгновение, чтобы ускользнуть от смерти.

— Я не пойду с вами, — сказал он Алисé.

Больше всего ему хотелось пнуть её, чтобы заставить бежать, но в этом не было нужды.

Его племянница обернулась — Нико и Марвин к тому моменту уже были за дверью. Она увидела чудовищ, надвигающихся всё ближе, жаждущих мести за вечное заточение в человеческих головах.

И она поняла: если хоть одному из этих существ удастся покинуть отель, выбраться наружу, в реальный мир, — оно будет свирепствовать страшнее любого вируса. До тех пор, пока человечество, каким Алисé его знала, и всё, что его составляло, не перестанет существовать.

Поэтому она не стала спорить.

Оставила его — старого, смертельно больного человека, — который после всех совершённых в жизни ошибок в самом конце оказался способен на доброе дело.

Встать на пути у зла. Хотя бы на три секунды, которые нужны были Алисé, чтобы укрыться перед отелем.

Столько он ещё продержится в роли громоотвода — пока «Отель де Виль» не рухнет в пламени раз и навсегда.

Всё это Алисé осознала и приняла за долю секунды.

Умная девочка.

Казимир смотрел ей вслед — как она, так быстро, как только могла, скрылась за могучей липой у края подъездной аллеи. И на мгновение она снова стала той самой маленькой четырёхлетней девочкой, с которой он играл в прятки в парке отеля. Она наверняка этого не помнила.

Или всё-таки помнила?

Он уже не узнает. Теперь, когда боль пронзила его — такая яростная, словно пылающий кинжал вошёл в спину и достал до самого сердца.

Ещё одна секунда!

А потом…

ГЛАВА 80.

Алисé.

Взрыв был чудовищным. За оглушительным ударом покатилась ударная волна — она почувствовала её всем телом, несмотря на исполинский ствол, за которым укрылись и Нико с Марвином. Крону дерева буквально обнесло — горы листьев и ветки толщиной в палец посыпались на Алисé и остальных, но причинили лишь слабые ушибы и царапины. Ничто по сравнению с тем, что случилось бы без этой двухсотлетней живой преграды.

От детонации звенело стекло и рушились стены. Облака пыли сопровождали град обломков. Казимир сработал на совесть, когда устанавливал заряды.

«Отель де Виль» рухнул с громоподобным грохотом. На мгновение стало слышно лишь шум ветра, а затем прогремел ещё один взрыв. Вероятно, сдетонировали скрытые заряды на верхних этажах — столб огня взметнулся ввысь, такой яркий, что всё пространство перед отелем осветилось, будто залитое прожекторами.

Когда обломки перестали падать, они решились подняться на ноги. Поначалу просто стояли и смотрели на это зрелище.

Смотрели, как пламя жадно пожирало всё, что ещё оставалось от некогда горделивого отеля.

— Вы тоже это слышали? — наконец спросила Алисé, и Нико с Марвином кивнули.

Этот вой, этот скулёж, эти мучительные крики они не забудут никогда. Звук был тише взрывов, но пронзительнее, мучительнее — и несравнимо значимее.

Голос противоестественной нечеловеческой сущности, тщетно бьющейся против неотвратимого и окончательного уничтожения.

— Этого никто не пережил, — печально произнесла Алисé, думая о Казимире, которому они были обязаны жизнью, потому что он пожертвовал собой ради них.

«Никто и ничто», — добавила она мысленно, и эта уверенность делала её настолько счастливой, насколько вообще можно было быть счастливой в этот миг — после всех страданий и разрушений.

ГЛАВА 81.

— Великолепная командная работа! Поздравляю вас, — произнёс неприятный женский голос на другом конце линии.

Он никогда не был поклонником её манер, которые не ограничивались нарядами и витиеватыми формулировками, но пронизывали и саму её сущность. Однако цели она достигала всегда. Следовало отдать должное Эмилии Бергман — руководительнице Анти-Айра-Бюро (ААБ), охотно маскировавшейся под адвоката.

Уже два десятилетия она занимала этот пост и командовала такими пешками, как он, ради сохранения одной из величайших тайн человечества: того факта, что все мы на этой планете — искусственные биологические интеллекты! Созданные коренными существами, которых мы подавляем с незапамятных времён и держим в тюрьме нашего сознания.

Которая, к счастью, практически не допускает побегов.

Время от времени где-нибудь в мире всплывала очередная сомнакулярная маска. Йорг Штегеман и его друг Казимир Шталь не были первыми — и не станут последними, кто совершал прорывные открытия в области исследования сна. Айры были отнюдь не глупы и подбрасывали своим носителям нужные идеи, без которых невозможно было сконструировать маски. И время от времени это позволяло им вырваться из телесной тюрьмы.

Но до сих пор ААБ неизменно удавалось предотвращать массовый прорыв айров.

— Поздравляю и вас, фрау Бергман. Вашей блестящей парадоксальной интервенцией вы нажали именно на нужные триггерные точки Алисé!

— Которые я сумела задействовать лишь благодаря вам. Вы знали: эта девочка ни за что не сделает того, что ей скажет человек, который ей несимпатичен. А уж я-то ей точно не понравилась.

Бергманн рассмеялась.

Первоначальный план состоял в том, чтобы просто убить девчонку. Но далеко не всегда гибель носителя означала уничтожение обитавшей в нём айры.

Существо, жившее в Хелен Штегеман, перешло к Алисе ещё при рождении — в тот миг, когда мать испустила дух. Стало быть, кошмарная тварь, гнездившаяся внутри Алисе, была чем-то могущественным. Чем-то настолько значимым в иерархии айров, что рисковать её неконтролируемым высвобождением через смерть девушки было недопустимо.

Поэтому было решено ждать до двадцати пяти лет — до окончательного созревания префронтального неокортекса, — чтобы осуществить план, тоже, признаться, рискованный: заманить Алисé в «Отель де Виль», к её дяде Казимиру. В надежде, что она, движимая желанием узнать больше о своём происхождении и семье, обнаружит сомнакулярную маску. Наденет её — добровольно или под принуждением, — после чего Хелен будет контролируемо высвобождена.

Контроль! Вот ключевое слово. В заминированном, отрезанном от внешнего мира пространстве.

Они взломали систему видеонаблюдения «Отеля де Виль» и следили за каждым шагом Алисé и её спутников. Сразу после того, как она освободила Хелен из своей головы, планировалось дистанционно подорвать заряды — к чему они за эти годы тоже подготовились.

Каково же было их изумление, когда они увидели, что в этом не было нужды: Алисé — вопреки всем ожиданиям — сама нажала на рычаг, готовая пожертвовать собой.

Впрочем, до этого не дошло, и он втайне этому радовался. За годы наблюдения он привязался к Алисé. И был рад, что паразит наконец покинул её голову.

— Вы бы видели лицо этой девочки, когда я процитировала последние слова её отца. Без этих сведений малышка ни за что не села бы в мой лимузин. Ваша информация была на вес золота, дорогой мой!

Ему было немного лестно.

— Именно поэтому я всегда делаю ставку на доверие. Никогда не знаешь, когда подобные сведения пригодятся.

— А как вам удалось сделать так, что её выселили из квартиры в тот же день? Мне давно хотелось это узнать, — полюбопытствовала Эмилия Бергман.

— Честно говоря, это было довольно просто. Я дал денег хозяйке квартиры. Я ведь знал, что та недолюбливала Алисé.

— Великолепно. Поначалу я, кстати, всерьёз думала, что мне всё-таки придётся лично явиться на место, когда увидела, сколько народу эта девочка притащила в отель. Но иногда даже мне приходится довериться — в итоге всё разрешилось само собой. Мы лишь дёргали за ниточки из тени. Они уже уехали?

Он взглянул на маленький монитор рядом с кассой.

— Да, машина прошла последнюю камеру наблюдения. Теперь я вижу только горящий «де Виль». Хороший вид, честно говоря. Дело и без того слишком затянулось.

— Теперь осталось запустить интернет-кампанию. Мрачные легенды вокруг «Отеля де Виль» нужно подпитать заново. Вместо того чтобы, как прежде, удалять всякое упоминание об отеле и его местонахождении, теперь мы разворачиваем полную программу. Бывшая пациентка сомнолога Йорга Штегемана поджигает обитель ужаса, и так далее… — начала руководительница ААБ перечислять привычную процедуру.

— Я займусь этим.

— Отлично. И за этими тремя нужно присматривать. Если они начнут рассказывать о пережитом, нам не останется ничего иного, кроме как всё-таки их ликвидировать.

— Понял.

— Что ж, поздравляю ещё раз. Наша страна по-прежнему свободна от айров. День ноль без инцидентов. Приятное чувство, — подытожила Эмилия Бергман.