1987 год. Почти сорок лет после смерти Милевы. Почти тридцать лет после смерти Альберта.

Издательство в Принстоне публикует сборник. “Собрание ранних писем Альберта Эйнштейна. Том первый”.

Редакторы работали над ним годами. Собирали письма из разных архивов. Из частных коллекций. У потомков. У друзей семьи.

И вот книга вышла. Толстый том. Сотни страниц. Письма молодого Эйнштейна. К родителям. К друзьям. К Милеве.

Ученые начали читать. И ахнули.

Потому что в письмах к Милеве было то, о чем раньше не знали. Или не хотели знать.

“Наша работа”. “Мы вместе”. “Ты должна проверить расчеты”. Снова и снова. В десятках писем.

Прямые доказательства совместной научной работы. Черным по белому. Написанные рукой самого Эйнштейна.

Физики читали. Качали головами. Неужели правда? Неужели Милева была не просто женой? Действительно работала над теорией относительности?

Начались споры. Жаркие. Ожесточенные.

Одни говорили – да, очевидно, она была соавтором. Письма это доказывают.

Другие возражали – нет, это просто вежливость. Он преувеличивал ее роль. Хотел сделать приятное.

Спор не утихает до сих пор. Тридцать с лишним лет. И конца не видно.