Третий курс. Осень 1898 года. Альберт и Милева сидят в лаборатории после занятий. Должны написать отчет по эксперименту с электромагнитными волнами.

Альберт ненавидит лабораторные работы. Он теоретик. Ему нужны мысленные эксперименты, а не возня с проводами и приборами. А Милева аккуратна. Терпелива. Записывает все показания. Проверяет расчеты дважды.

Они сидят за одним столом. Голова Альберта склонена над тетрадью. Милева что-то объясняет. Показывает на формулу.

Он смотрит не на формулу. Смотрит на нее.

– Альберт, ты слушаешь?

– Конечно слушаю.

– И что я только что сказала?

– Что… э-э-э… что индуктивность катушки зависит от числа витков?

Милева вздыхает.

– Я говорила про емкость конденсатора.

– А, да. Точно.

Она качает головой. Но в уголках губ – улыбка.

– Ты невозможен.

– Зато честен. Не могу сосредоточиться, когда ты так близко.

Милева краснеет. Отворачивается.

– Нужно закончить отчет. Вебер завтра спросит.

– Вебер всегда всем недоволен.

– Поэтому нужно сделать все правильно.

Альберт берет ее руку.

– Милева.

Она не отнимает руку. Просто сидит тихо.

– Я серьезно к тебе отношусь, – говорит он. – Ты понимаешь это?

– Понимаю.

– И ты… тоже?

Милева молчит секунду. Потом кивает.

– Да. Тоже.

Он хочет поцеловать ее. Но в лаборатории большие окна. Любой может увидеть. Милеву исключат. Ее годы учебы пропадут.

Поэтому он просто сжимает ее пальцы. И возвращается к формулам.

Но теперь они оба не могут сосредоточиться.

Такими были их встречи. Украдкой. Между лекциями. В пустых аудиториях. В библиотеке, когда вокруг никого. На прогулках за городом, где их не знали.

Они обсуждали работы Герца по фотоэффекту. Спорили о теории Планка. Читали вместе статьи Лоренца.

А между этим – Альберт пишет ей стихи. Плохие стихи, надо признать. Он сам смеется над ними. Но Милева их хранит.

Он играет для нее на скрипке. Моцарта. Бетховена. Они сидят в его маленькой комнатке, которую он снимает недалеко от университета. Милева слушает. А потом они снова говорят о физике.

Для других пар романтика – это рестораны. Цветы. Прогулки под луной.

Для них романтика – это споры о природе времени. Это совместное решение задач. Это письма, где между “я люблю тебя” втиснуты тензорные исчисления.

Странная любовь. Но искренняя.