1930 год. Эдуарду двадцать лет. Он сидит в своей комнате в Цюрихе. Смотрит в окно. Часами. Не двигается.

Милева заходит.

– Эдуард, ты обедал?

Молчание. Он не отвечает. Даже не поворачивает голову.

– Сынок, я с тобой говорю.

Снова молчание. Потом вдруг резкий поворот. Эдуард смотрит на нее. Глаза пустые. Стеклянные.

– Кто ты?

Милева замирает.

– Я твоя мама. Ты же знаешь.

– Нет. Ты не моя мама. Ты чужая. Уйди.

Милева чувствует комок в горле. Это происходит все чаще. Эдуард не узнает ее. Забывает. Или делает вид, что забыл.

Врачи говорят – прогрессирующая шизофрения. Неизлечимая. Будет только хуже.

Милева не хочет верить. Цепляется за надежду. Может, это временное? Может, пройдет?

Не пройдет.