При слабоумном короле Генрихе VI (1422–1461) из династии Ланкастеров Англия опустилась до самого жалкого состояния. Утратив плоды великих побед в Столетней войне, страна лишилась всех своих французских владений, за исключением одного-единственного порта Кале на севере Франции; внутри самой Англии творились произвол и беззаконие; каждый более или менее крупный феодал набирал головорезов и создавал собственную армию; на больших (и не очень больших) дорогах орудовали шайки не в меру расплодившихся разбойников.

Все это вызывало острое недовольство широких слоев населения: крестьян, горожан, рыцарства и части феодалов. Свои надежды на коренные перемены в государстве оппозиция связывала только с одним человеком — герцогом Ричардом Йоркским, отважным рыцарем, способным военачальником и мудрым политиком.

Герцог Йоркский, сын графа Ричарда Кембриджского и внук Эдмунда Йоркского, был единственным, кроме Генриха VI, правнуком Эдуарда III Плантагенета и, следовательно, имел равные с ним права на английский трон. Более того, многие не без основания считали Ланкастеров узурпаторами, поскольку дед Генриха VI, герцог Боллингброк, сверг с престола последнего представителя правящей династии Плантагенетов, Ричарда II, и воцарился под именем Генриха IV. Вот эти-то запутанные династические связи и послужили основанием для притязаний Ричарда Йоркского и привели к затяжной феодальной войне Алой и Белой розы (1455–1485). Свое цветочное название эта война получила на том основании, что в гербе Ланкастеров была изображена алая роза, а в гербе Йорков — белая.

Искры взаимной ненависти вспыхивали довольно долго, прежде чем разгорелось буйное пламя этой жесточайшей войны. Ричард Йоркский честно служил Англии в качестве губернатора Кале, когда Генрих VI неожиданно сместил его с этого поста, освобождая место для своего фаворита Сомерсета. Ричарда же отправили наместником в Ирландию, управляя которой он заслужил уважение со стороны местного населения, обычно не жаловавшего англичан.

С течением времени число сторонников Йорка в Англии стремительно возрастало; больше всего их было на юге и западе королевства, в Лондоне, Кенте и Уэльсе. Наиболее знатные люди из числа его приверженцев всячески подстрекали герцога громко заявить о своих правах и занять достойное место в правительстве, однако Ричард медлил с этим.

В 1451 году на заседании парламента депутат палаты общин Юнг выступил с чрезвычайно смелым предложением: объявить герцога Йоркского наследником престола. Это казалось возможным, поскольку Генрих VI был бездетен, а Ричард пользовался необычайной популярностью в стране. Реакция на такое предложение последовала незамедлительно: королева Маргарита, управлявшая своим безмозглым супругом, засадила Юнга в Тауэр, а герцог Йоркский, вынужденный покинуть Лондон, уехал в родовой замок Ладлоу, расположенный на границе Уэльса. Создавалось впечатление, что он потерпел полное поражение. Но судьба переменчива. В 1453 году произошли сразу два совершенно невероятных события: во-первых, слабоумный король окончательно спятил; он никого не узнавал, даже собственную жену, и только бубнил что-то невнятное себе под нос; а во-вторых, королева… одарила его долгожданным наследником, появившимся на свет 13 октября. Вот уж этого никто не ожидал! Все подданные Генриха VI давно свыклись с мыслью, что их король не способен производить детей, и вдруг — такой неожиданный «киндер-сюрприз»! Это наводило на некоторые размышления…

Рождение наследника, казалось бы, окончательно лишало Ричарда Йоркского всех надежд на корону, но именно он под давлением общественности и был избран регентом при сумасшедшем короле и его наследнике-младенце. Так реальная власть неожиданно оказалась в его руках. Эту власть мудрый и решительный Ричард использовал для наведения порядка в королевстве. Он восстановил в стране законность, обеспечил безопасность на дорогах и упрятал за решетку строптивых феодалов, не пожелавших распустить частные армии. Но его политическая карьера внезапно прервалась в результате очередного сюрприза. Дело в том, что на Рождество 1454 года Генрих VI внезапно выздоровел — к нему вернулся рассудок. Будучи опять в своем уме (если только это можно назвать умом), Генрих больше не нуждался в регенте. Вместо благодарности за быстрое наведение порядка в королевстве, Ричарда не только отправили в отставку, но и вообще изгнали из страны. Об этом позаботилась королева Маргарита, злейший враг Йорка. Опальный герцог удалился в Ирландию.

Испытанные превратности и настойчивые советы йоркистов (сторонников герцога Йорка) заставили Ричарда взяться за оружие. Впрочем, он объявил, что выступает против бесчестных и бездарных фаворитов короля, и в первую очередь, против Сомерсета, которого Йорк обвинял в потере французских владений Англии, а вовсе не против самого короля. С 5-тысячной армией, составленной из отрядов главных его приверженцев — герцога Норфолка, графов Уорика, Солсбери, Стенли и Шрусбери, Ричард двинулся к Лондону. На его пути лежал город Сент-Олбанс, где собралась 3-хтысячная армия его противников. Здесь-то и произошло первое сражение войны Алой и Белой розы (22 мая 1455 года). Лучники Йорка при поддержке артиллерии стремительно атаковали войска лорда Клиффорда, державшего оборону посреди улицы Сент-Питерстрит. Он отбивался до тех пор, пока йоркисты, обойдя город, не зашли ему в тыл.

Ричард одержал уверенную победу. Клиффорд и Сомерсет, заклятые его враги, были убиты, а их отряды рассеяны. Король, находившийся при войске фаворитов, получил легкое ранение стрелой и оказался в плену у победителя. Впрочем, герцог Йоркский, преклонив пред монархом колени, поклялся Генриху в преданности и верности.

Эта победа не подорвала могущества Ланкастеров. После боя в Сент-Олбансе между противниками установилось шаткое равновесие и перемирие, продолжавшееся до 1460 года. За это время главари враждующих партий неоднократно торжественно клялись друг другу в искренней дружбе, но правды в их словах не было ни на грош.

В 1460 году перемирие было нарушено, а 10 июля йоркисты одержали вторую победу у Нортгемптона. Исход сражения здесь решила измена лорда Рутвена, перешедшего на их сторону. Войска ланкастерцев в панике бежали, покинув своего короля, который сидел один в своем шатре, время от времени испуганно выглядывая наружу.

На этот раз Ричард Йоркский решил извлечь максимальную выгоду из этой победы и пленного короля. Как повествует хроника тех лет, «… герцог Йоркский держал короля в Вестминстере силой до тех пор, пока король, из страха перед смертью, не даровал ему корону». Это сообщение вовсе не означает отречение от престола Генриха VI; он по-прежнему оставался королем Англии, но Ричард Йоркский становился главой правительства при его жизни и наследовал корону после его смерти.

Такой компромисс никак не устраивал королеву Маргариту, поскольку в результате этого акта ее сын терял права на престол. И хотя король капитулировал, волевая королева не собиралась следовать его позорному примеру. Навербовав солдат в Шотландии и Северном Уэльсе, королева, защищавшая дело Ланкастеров, внезапно нанесла удар Ричарду в Уэйкфилде (30 декабря 1460 года).

Сражение отличалось особым ожесточением. Ричард Йоркский пал с оружием в руках, как и подобает настоящему солдату. Восторжествовавшие ланкастерцы учинили после битвы свирепую резню. Сын павшего в Сент-Олбансе лорда Клиффорда собственноручно зарезал юного графа Рутланда, сына Ричарда, приговаривая при этом:

«Клянусь кровью Господней, твой отец убил моего, и так же я убью тебя и всю твою родню».

Так кровная месть, пережиток варварской эпохи, стала девизом войны Алой и Белой розы. Все пленники, захваченные в Уэйкфилде, были беспощадно умерщвлены, а тела Ричарда Йоркского, Рутланда и графа Солсбери обезглавлены. По распоряжению королевы Маргариты их головы насадили на колья у ворот Йорка. Окровавленную голову Ричарда Йоркского ланкастерцы, глумясь, увенчали бумажной короной. Придворные дамы Маргариты визгливо хохотали, тыча изнеженными пальчиками в сторону «Бумажного короля».