У знаменитого Ла Гира был боевой друг по имени Потон де Ксентрай, виконт де Бриллуа, такой же любитель приключений и военных подвигов. Как и Ла Гира, Карл VII произвел де Ксентрая в капитаны за его «великую отвагу», поэтому неудивительно, что в гербе храброго виконта запечатлен стоящий серебряный лев с черными когтями и языком — гордая эмблема доблести и благородства.
Неразлучные, как два латных сапога, друзья-рыцари свершили вместе много славных дел, изведав за годы бесконечной войны и сладость побед, и горечь поражений. Ла Гир, отвоевавший у бургундцев замок Куси, назначил комендантом этой важной крепости старшего брата Ксентрая. Но Пьера де Ксентрая, не проявившего должной бдительности, сгубила измена — однажды ночью служанка выкрала у него ключи от темницы и выпустила заключенных, а те, освободившись, провели бургундский отряд в крепость через потайной ход. Так Потон де Ксентрай лишился брата, а Ла Гир, с гордостью именовавший себя сеньором де Куси, получил жестокий удар по самолюбию. Но не той закваски были эти люди, чтобы попусту горевать об утратах. Тщательно разработав план военной операции, друзья год спустя (1420) внезапным нападением вновь овладели замком Куси, а Ксентрай, пронзив мечом бургундского капитана Табари Ле Буатэ, рассчитался за брата.
В следующем году, сражаясь с войсками герцога Бургундского в Пикардии, Ла Гир и Ксентрай попали в плен после разгрома французов в бою при Монс-а-Вимо (31.08.1421). Выкупившись из плена через год-полтора, друзья вновь встали в строй. В «битве трех наций» при Вернейле (17.08.1424) они командовали французской кавалерией, но из-за дезертирства ломбардских наемников вновь были разгромлены и едва избежали плена.
Весной 1428 года мы видим неразлучных братьев по оружию в составе 1600 копий французских войск, осадивших город Ле-Ман, столицу провинции Мэн. В ночь на 25 мая при поддержке горожан солдаты проникли в город, взобравшись на стены по приставным лестницам. Но победа эта вскоре обернулась поражением по вине самих же французов. Англичане, потеряв город, организованно отошли во внутреннюю цитадель и послали гонца за помощью к Джону Талботу, а победители вместо того, чтобы штурмовать крепость Ле-Мана, предались самым гнусным порокам. «Журнал парижского буржуа» гневно клеймит мародерствующих французских солдат, которые «грабили, разоряли, насиловали женщин и девушек, и делали все неприятности, каковые можно сделать своим врагам». Стоит ли удивляться тому, что озлобленные горожане, возненавидев таких «освободителей», переметнулись на сторону англичан, и когда Талбот приблизился к Ле-Ману со своими полками, метали с крыш и из окон домов камни, цветочные горшки и прочие тяжелые предметы в бегущих из города французов.
А потом была осада Орлеана, где друзья, безмерно восхищенные подвигом Девы, сделались ее самыми верными соратниками. В неудачный «день селедок» только Потон де Ксентрай и Ла Гир проявили себя настоящими рыцарями и бесстрашными бойцами, чем несколько сгладили позор поражения французской армии.
После злосчастного «дня селедок» жители Орлеана впали в уныние, превратившееся в панический страх после отъезда из осажденного города графа де Клермона, адмирала де Кюлана, сеньора де Ла Тура и других военачальников с двухтысячным отрядом солдат. Тогда отчаявшиеся горожане приняли решение обратиться за помощью к Филиппу Доброму, герцогу Бургундскому. Эта миссия и была возложена на Потона де Ксентрая. Возможно, герцог Филипп и взял бы Орлеан под свое покровительство, но его союзник, английский регент Бедфорд, решительно воспротивился этому, заявив: «Я был бы сильно разгневан, если бы мне пришлось отдать кому-либо птенцов после того, как сам обшарил все кусты!». Дело закончилось тем, что герцог Бургундский, осаждавший Орлеан вместе с англичанами, отозвал оттуда своих солдат, и это, конечно, несколько облегчило положение осажденных. Следовательно, миссию де Ксентрая нельзя признать совсем уж неудачной.
Вечером 29 апреля 1429 года Ксентрай и Ла Гир, сопровождая Жанну д'Арк в составе отряда из 200 копий, торжественно вступили в осажденный Орлеан через Бургундские ворота. С того знаменательного дня они, вдохновленные Рыцарственной Девой, следовали за Жанной повсюду, во всех боях, стычках, осадах и штурмах, поэтому слава Орлеана — это и их слава.
В 1430 году Потон де Ксентрай, имея под началом 1200 солдат, неожиданной атакой разгромил авангард англо-бургундской армии у Жербиньи. Англичане, не успевшие даже облачиться в доспехи, в панике разбежались, но уйти удалось не всем: 60 человек, попытавшихся оказать сопротивление, изрубили на месте, и еще около 100 попали в плен. Среди ободранных пленников понуро брел и сэр Томас Кириэл — командир погибшего авангарда.
В том же году Ксентрай немало потрудился вместе с Жанной, доставляя помощь осажденному врагом Компьеню. Изголодавшимся горожанам доблестный виконт привел большой обоз с продовольствием, а потом пленил отряд бургундцев, спешивших на соединение с войсками герцога. В «Хрониках» Монстреле имеется соответствующая запись:
«Жан де Бримо, идя к герцогу Бургундии приблизительно со ста бойцами, был внезапно атакован французской партией в лесу Крепи-ан-Валуа, которые… без большого сопротивления сделали их заключенными. Причина того, что они были таким образом захвачены, состояла в том, что его люди следовали в беспорядке… когда случилось нападение. Он [Бримо] был захвачен Потоном де Ксентраем».
Несколько дней спустя Ксентрай помог горожанам отбить у неприятеля захваченную бастиду у Пьерфонских ворот. В ожесточенной схватке солдаты его маленького отряда убили 160 бургундцев, и среди них — немалое число знатных рыцарей. В конечном итоге из этих частных успехов сложилась общая победа — деморализованная бургундская армия отступила от Компьеня в полном беспорядке. Судя по документам, это отступление больше походило на позорное бегство, поскольку бургундцы «…отправились оттуда ночью в очень злом настроении и плохом порядке… постыдно бросая в своих лагерях и в крупной бастиде очень большое количество крупных бомбард, орудий, серпентин, кулеврин и другой артиллерии, с некоторыми механизмами и оружием, каковые вещи попали в руки французов, их противников».
Превратности войны неисповедимы, как пути Господни, в чем Потон де Ксентрай имел возможность лишний раз убедиться девять месяцев спустя после снятия осады Компьеня. 11 августа 1431 года, близ города Бове, 2-хтысячный французский корпус попался в сети, искусно расставленные английскими полководцами Варвиком, Суффолком и Арунделом. Пока маршал де Буссак выводил своих солдат из-под удара, храбрые капитаны Ксентрай и Луи де Вокур с небольшим кавалерийским отрядом яростно отбивались от наседающих англичан, прикрывая отход товарищей. Большинство людей было спасено, но Ксентрай, разбитый полком Варвика, во второй раз за эту войну угодил в плен.
Граф Варвик относился к своему пленнику с тем уважением, которого заслуживал отважный французский капитан; Ксентрай пользовался относительной свободой в пределах замка Буврей и даже обедал за одним столом вместе с семьей графа. 9 февраля 1432 года граф Варвик отплыл из Кале в Англию, прихватив с собой и почетного пленника; с этого момента следы Потона де Ксентрая на несколько лет теряются. Его имя вновь всплывает в 1435 году в связи с восстанием в Нормандии. Крестьяне этой северной провинции, доведенные до отчаяния произволом английских властей и мародерством солдат, повели беспощадную борьбу с оккупантами. Многие французские рыцари, в том числе и де Ксентрай, приняли в этой борьбе самое активное участие, возглавив разрозненные отряды повстанцев.
Тогда же воинственный виконт поквитался за поражение при Бове с одним из английских капитанов, приложивших руку к его пленению. Граф Арундел подступил к замку Жерберуа, когда на помощь осажденным подоспел Потон де Ксентрай. Выстрелом из кулеврины Арундел был смертельно ранен, а его отряд полностью уничтожен решительной атакой: около 250 англичан остались лежать под стенами замка и еще 120 сдались в плен. При этом погибло не более 20 человек Ксентрая.
Король Карл VII, признавая боевые заслуги капитана, назначил Потона на должность бальи в Бурже. Высоко ценил Ксентрая и дофин, будущий король Людовик XI, пожаловавший ему звание шталмейстера. Известно, что в этом качестве Потон де Ксентрай сопровождал короля в Германию в 1444 году. Пройдя с ним опасными дорогами войны, заслуженный ветеран разделил с Карлом VII и его триумф: 10 ноября 1449 года Ксентрай торжественно вступил в Руан, столицу освобожденной от врага Нормандии, с церемониальным королевским мечом в руках.
Это был его Звездный час. В отличие от своего незабвенного друга Ла Гира, скончавшегося от ран в феврале 1442 года, Потон де Ксентрай дожил до победы и закончил Столетнюю войну в звании маршала Франции.