Главный герой знаменитого «Слова о полку Игореве» был истинным сыном своего времени. А время то было не из легких: Русь, раздираемая на части междоусобицами князей, не могла оказать решительного отпора внезапным набегам хищных половцев, опустошавших ее южные земли. Вина за это целиком ложится на русских князей, ставивших своекорыстные интересы выше интересов родины. Напрасно неизвестный автор гениального «Слова…» призывал их к объединению, показав на примере своего антигероя всю гибельность такой политики.
У Святослава, князя Северского и Черниговского, женатого на половецкой княжне (имя ее в летописях не упоминается), было три сына: Олег, Игорь и Всеволод. Отец воспитал из них хороших воинов, обучив верховой езде, фехтованию на мечах, стрельбе из лука, метанию копья и аркана. В 1164 году князь Святослав умер, и братья Святославичи лишились Чернигова — город захватил другой русский князь, Святослав Всеволодович, впоследствии великий князь Киевский. Олег, старший из трех братьев, после смерти отца унаследовал Северское княжество, а Игорь и Всеволод, пока не имевшие уделов, жили у него.
Игорь Святославич, высокий, стройный, сероглазый, с длинными светлыми волосами и волевым подбородком, производил приятное впечатление. Он был женат на Ефросинье, дочери прославленного галицкого князя Ярослава Осмомысла. Этот брак подготовил еще покойный отец Игоря, стремившийся к дружескому союзу с сильным Галичем.
Молодой Игорь, рано познавший войну, активно участвовал в кровавой междоусобице русских князей. В 1169 году престольный Киев, «мать городов русских», впервые в истории подвергся штурму и разграблению. И не со стороны каких-то внешних врагов — грабили столицу и жгли православные храмы свои же, русские князья, сын и брат Андрея Боголюбского. В составе их рати находилась и дружина Святославичей, которую вели Игорь и Всеволод. Ограбив славный древний город, братья вернулись домой с богатой добычей. С тех пор столица Древнерусского государства лишилась своей ведущей роли в политической жизни страны.
В 1179 году умер старший из Святославичей — Олег, и Святослав Всеволодович, новый киевский князь, утвердил Игоря в качестве Северского князя. Так Игорь Святославич сделался правителем небольшого удельного княжества, граничившего со степью, главными городами которого были Новгород-Северский, Путивль и Курск.
Усобица продолжалась, и Игорь Святославич, вовлеченный в братоубийственную войну, выступил на стороне князя киевского Святослава Всеволодовича против коалиции русских князей, возглавляемой Всеволодом Большое Гнездо. В этой, равно как и в других междоусобицах, князья широко использовали помощь кочевников. Летом 1181 года князь Игорь вместе с половецким ханом Кончаком сражался у Днепра против объединенной армии дорогобужского князя Мстислава и черных клобуков. Половцы были разбиты, и союзники едва успели спастись от преследования, прыгнув в лодку, найденную у берега. Они вместе бежали до Новгорода-Северского. По дороге Кончак и Игорь поклялись друг другу в вечной дружбе, которую решили скрепить в будущем браком своих детей. Этой дружбе между половецким ханом и русским князем предстояло вскоре большое испытание.
По возвращении в родные кочевья Кончак задумал большой поход на Киев, сулящий богатую добычу. Готовился хан к походу основательно: собирал войска, выписал иноземных мастеров, искусных в изготовлении катапульт и стенобитных орудий. Однако сохранить свои замыслы в тайне Кончак не сумел — союзные Киеву торки, занимавшие пограничную зону между Русью и Степью, сообщили Святославу Всеволодовичу о перемещениях больших масс половецкой конницы, и киевский князь решил нанести врагу превентивный удар.
Летом 1184 года объединенная рать южнорусских князей во главе с самим Святославом Всеволодовичем выступила в поход, и 30 июля в битве у реки Орели разгромила авангардные отряды половцев, которые вел хан Кобяк. Впрочем, степняки, захваченные врасплох и прижатые к реке, не смогли оказать русским серьезного сопротивления. Семь тысяч половцев попали в плен. Кобяка постигло справедливое возмездие — его казнили за прежние набеги на Русь.
Гибель авангарда не остановила Кончака. В феврале 1185 года он двинул на Русь главные силы. По свидетельству русского летописца, половцы вези с собой изрядное количество катапульт, пороков, а также «… луки, которые могли натянуть лишь 50 человек».
Лазутчики своевременно предупредили киевского князя и об этом наступлении. Святослав Всеволодович вновь повел русскую рать навстречу врагу. Перед выступлением он послал гонца к Игорю Святославичу, приказывая присоединиться со своей дружиной к русскому войску. Но Северский князь, не участвовавший в первом походе против половцев, проигнорировал и второй. Половцы не угрожали его княжеству, так зачем же портить отношения с другом Кончаком? И тогда Игорь Святославич сочинил сказку, чтобы оправдаться перед великим князем. В поход-то он, дескать, выступил, да вот незадача: на реке Суле его дружина попала в густой туман и сбилась с пути, так что пришлось возвращаться. Короче говоря, заплутали в трех соснах.
Надо думать, что подобное объяснение, полученное через гонца уже на марше, вряд ли удовлетворило киевского князя. Но теперь ему было не до Игоря — предстояло решающее сражение с половцами. 1 марта 1185 года у реки Хорол русские войска внезапно атаковали половецкий лагерь. Не выдержав стремительного натиска, Кончак бежал, бросив всю свою военную технику. Однако основные силы армии вторжения половецкий хан уберег. Понимая, что угроза для Киева сохраняется, Святослав Всеволодович запланировал еще один поход, на этот раз нацеленный в самое сердце половецких кочевий с тем, чтобы одним решительным ударом навсегда покончить с заклятым врагом. Всю весну он усиленно готовился к этому походу, вел переговоры с русскими князьями, одних уговаривая, других стращая. Но все планы великого князя пошли прахом из-за авантюры Игоря Святославича.
23 апреля 1185 года Северский князь вместе с братом Всеволодом, сыном Владимиром и племянником Святославом, князем Рыльским, выступив из Курска, начал свой сепаратный поход против половцев, ярко и образно описанный в «Слове о полку Игореве». Зачем же он это сделал и на что рассчитывал, имея не более 5–7 тысяч бойцов?
Причин, побудивших Игоря Святославича выступить в этот поход, было несколько. Во-первых, страх перед гневом великого князя, не поверившего в его наивную сказку о туманах. А ведь могущественный Святослав Всеволодович, если расценит его действия как измену, может и удела лишить Северского князя! Стало быть, надо как-то реабилитироваться в его глазах. Вторая причина — богатая добыча, которую князь Игорь рассчитывал захватить в беззащитных половецких становищах. Все половецкие войска еще в марте находились на левобережье Днепра; там они, вероятно, и останутся, готовясь к очередному походу на Киев. Следовательно, князь Игорь, двигаясь на восток, может не опасаться встречи с ними. Третья причина — слава, которая достанется Северскому князю по дешевке. С половцами у него мир, значит, нападения с его стороны они не ожидают. Вот такой коварный план созрел в голове князя Игоря, задумавшего прихлопнуть одним ударом сразу трех зайцев.
Через неделю, 1 мая, произошло событие, нагнавшее страху на дружину Игоря. Солнечное затмение в те далекие времена считалось зловещим предзнаменованием, предвестником большой беды. Русские воины остановились; многие потребовали повернуть назад, пока не поздно. И тут Игорь Святославич, человек несуеверный и трезвомыслящий, продемонстрировал ум и находчивость. Он подтвердил своим воинам, что затмение, конечно, очень дурной знак, да только не для них, а для врага. Ведь и половцы его видят! Так что все в порядке, можно продолжать поход. Дружинники, не зная, что возразить на это, понемногу успокоились и двинулись дальше.
Высланные вперед разведчики захватили пленного. Из его показаний стало ясно, что половцы, вопреки ожиданиям, осведомлены о приближении русского войска. Князь Игорь подосадовал, но возвращаться с пустыми руками, как предлагали воеводы, наотрез отказался
— Если теперь мы, не бившись, вернемся — то стыд нам будет хуже смерти. Поедем на милость Божию.
10 мая за степной речкой Сюурлин показались половецкие кибитки. Русские дружинники с ходу атаковали кочевников, но те не приняли боя — побросав пожитки, они галопом ускакали в степь. Молодые и горячие князья гнались за ними до самого вечера, но только даром заморили своих коней. Усталые, они расположились на ночлег в захваченном становище.
Пробуждение было ужасным: вся степь сотрясалась от топота множества копыт и клубилась пылью от края до края. Игорь Святославич сразу сообразил, что произошло — его расчеты оказались неверны, главные силы половцев находились неподалеку и теперь неудержимой лавиной неслись вперед, чтобы раздавить маленькое русское войско. Вели половцев два могучих хана: Кончак и Гза.
Мужественный князь не потерял голову. Игорь приказал дружинникам отходить на север. Но пешие ратники не поспевали за всадниками, и половецкая конница окружила русских у берегов Каялы. Здесь и произошло главное сражение. Перед боем Игорь Святославич обратился к воинам с гордыми словами
— Братья! Этого мы искали, так дерзнем же. Стыд страшнее смерти.
Целый день длилась кровавая сеча. Все атаки половцев были отбиты, но русским так и не удалось пробиться к реке. Заморенные и страдавшие от жажды кони плохо слушались седоков. Люди тоже очень устали — налеты половецких отрядов продолжались и ночью, поэтому никто из русских так и не смог сомкнуть глаз. Враг же, имевший подавляющее численное преимущество, бросал в бой свежие отряды.
Наутро сражение возобновилось с прежним ожесточением. Русские бились геройски, но сказывались усталость и численное превосходство неприятеля. Князь Игорь рубился в первых рядах, подавая пример простым воинам. Всеволод бился как разъяренный тур, пока не сломал копье и меч. Но постепенно сопротивление русских стало ослабевать, и к полудню наступил перелом. Один из полков не выдержал натиска половцев и побежал. Князь Игорь поскакал за беглецами, пытаясь их остановить, но был ранен в левую руку и выронил щит. Тотчас же несколько арканов взвились над его головой, и князя стащили с коня.
Через несколько часов все было кончено. Всеволод, Владимир и остатки войска сложили оружие. В плену у половцев оказались несколько тысяч дружинников. Так печально закончилась авантюра князя Игоря. Но еще хуже было то, что с гибелью его войска в русской обороне открылась зияющая брешь, чем враги и не преминули воспользоваться.
К счастью, ханам не удалось договориться. Гза хотел напасть на беззащитное Северское княжество, Кончак же настаивал на походе на Киев. В результате половецкое войско разделилось, что спасло Русь от серьезной опасности. Кончак ударил по Переяславлю, но дойти до Киева не смог — великий князь отбросил врага. Разорив левобережье Днепра, хан ушел назад, в степь. Набег Гзы закончился полным провалом — он осадил Путивль, но взять город не сумел. Киевский князь отправил сыновей на защиту Северской земли. Гза вовремя отступил, но отряд его сына, увлекшийся грабежом, был настигнут русичами и полностью истреблен. Жаждущий мести Гза вернулся в кочевья и потребовал у Кончака голову князя Игоря.
Игорю Святославичу не так уж плохо жилось в плену. Кончак заверил старого приятеля в дружбе, даже просватал свою дочь за сына Игоря, Владимира. Тем не менее, за свое освобождение князь Игорь должен был заплатить большой выкуп — 2 тысячи гривен. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. Размер выкупа был определен и за других знатных пленников: за каждого князя по тысяче гривен, за каждого воеводу — по 200. Так что Кончак собирался хорошенько нагреть руки на этом деле, и кровожадное требование Гзы никак не соответствовало его финансовым расчетам. Между ханами назревал острый конфликт, грозивший перерасти в кровавую междоусобицу.
В сложившейся ситуации Игорь Святославич почел за благо не дожидаться в чужом пиру похмелья и склонился на уговоры некоего Лавра, о котором конюший Игоря говорил, что он «муж твердый, но оскорблен от некоторых половцев». Лавр уже давно уговаривал князя бежать, но Игорь, опасаясь, что тот подослан половцами, поначалу отказывался. Теперь же, видя, что жизнь его висит на волоске, князь решился. Побег удался, и уже через две недели Игорь Святославич обнимал Ефросинью, заливавшуюся слезами от счастья — для нее год разлуки с любимым мужем показался вечностью.
Скорее всего, Кончак даже обрадовался такому исходу дела, ведь Северский князь был ему нужен как потенциальный союзник. Если Кончак и не способствовал его побегу, то уж во всяком случае, не препятствовал — исчезновение яблока раздора разрядило конфликтную ситуацию. А вскоре возвратился домой сын князя Игоря, и не один, а с молодой женой — Кончаковной. Так дружба русского князя с половецким ханом выдержала испытание на прочность.
Великий князь Святослав Всеволодович не стал наказывать Игоря за его авантюру, ограничившись горьким упреком: «Не сдержали вы молодости своей и отворили ворота поганым в Русскую землю».
Испытывал ли при этом Игорь Святославич стыд и раскаяние? Хотелось бы в это верить. Точно известно лишь то, что в 1198 году, после смерти черниговского князя, Игорь Святославич унаследовал его княжество, а еще четыре года спустя наш антигерой, не совершив больше ничего, заслуживающего внимания, тихо скончался в славном городе Чернигове.