Вильгельм, знаменитый завоеватель Англии, родился в результате романтического союза герцога Нормандии Роберта Дьявола с простой девушкой Арлеттой, дочерью дубильщика кож. Иными словами, он был бастардом, незаконнорожденным, и это наложило неизгладимый отпечаток на его характер. Вильгельм очень болезненно реагировал на любые намеки по поводу его происхождения и жестоко мстил своим обидчикам. Однажды, будучи уже в зрелом возрасте, когда он осаждал французский город Алансон, горожане в насмешку вывесили на стенах шкуры животных и, потешаясь, кричали Вильгельму:

— Кожа, кожа! Кожаный герцог!

Дикая ярость обуяла честолюбивого норманна. Он велел отрубить всем пленникам руки и ноги и перебросить окровавленные обрубки через стены, а когда город пал, с самых знатных горожан заживо содрали кожу.

В 1034 году, перед тем как отбыть в Святую землю, Роберт Великолепный (он же Роберт Дьявол) собрал своих баронов и сказал им:

«Я не оставлю вас без господина. У меня есть мальчишка с левой руки, я точно знаю, что это мой сын. Если он, Бог даст, вырастет и станет разумным человеком, возьмите его господином себе, а я теперь же отдаю всю Нормандию в его владение».

В следующем году, возвращаясь из Иерусалима, Роберт Дьявол внезапно умер, и Вильгельм стал полновластным герцогом Нормандии. Генрих, король Франции, признал его права и оказывал юноше всяческую поддержку. Однако многим баронам не нравилось, что ими управляет бастард, и в 1047 году против него возник заговор. Заговорщики планировали убить Вильгельма во время охоты, но верный шут успел предупредить своего хозяина об опасности. Вильгельм ускакал от убийц и укрылся в Фалезе, столице норманнских герцогов. Оттуда он обратился за помощью к французскому королю, и тот прислал войска, с помощью которых герцог разгромил мятежников при Вал-э-Дюне.

Незаконнорожденный герцог обладал непомерным честолюбием. В 1051 году, по свидетельству хроники, он посетил бездетного короля Англии Эдуарда Исповедника, и король пообещал Вильгельму сделать его своим наследником. С тех пор мечта о королевской короне не покидала честолюбца. Помешать осуществлению его планов мог только могущественный Гарольд, поэтому Вильгельм, воспользовавшись благоприятным случаем, навязал своему сопернику договор, описанный в предыдущем биографическом очерке.

В те далекие времена люди придавали большое значение клятвам, данным перед Богом, но трижды священной считалась клятва, произнесенная над какой-либо реликвией. Гарольд, клявшийся соблюдать заключенный между ними договор, возможно, и не подозревал о том, что под алтарем спрятана одна из таких реликвий — мощи св. Эдмунда.

К 1066 году герцог Нормандии основательно укрепил свое положение, подавив оппозицию среди собственных баронов, стабилизировав границу с Бретанью, отобрав Мэн у Анжуйской династии и породнившись с графом Фландрским через брак с его дочерью Матильдой. Можно легко себе представить, какие чувства испытывал Вильгельм, когда ему сообщили о смерти Эдуарда Исповедника и воцарении Гарольда. Комета Галлея, так напугавшая наивных христиан, внесла в его душу успокоение: «волосатая звезда» предвещала, по мнению Вильгельма, не что иное, как скорое падение Гарольда — клятвопреступника и святотатца.

Божественный промысел, как известно, осуществляется через посредство людей, поэтому Вильгельм немедленно начал тщательную и планомерную подготовку к завоеванию Англии. Идея норманнского герцога захватить и поделить земли Англии привлекла под его знамена многих рыцарей и баронов из Бретани, Фландрии, Италии, Испании, не говоря уже о его собственных подданных. К весне 1066 года в Сент-Валери, у устья Соммы, собралась внушительная армия вторжения: 700 кораблей, 7 тысяч рыцарей и 2–3 тысячи лучников. Однако погода решительно воспротивилась намерениям герцога Вильгельма — в течение полутора месяцев эта армада не могла отплыть из-за противного ветра. Армия авантюристов, не спаянных крепкой дисциплиной, уже начала разлагаться, когда герцог прибег к радикальным религиозным мерам — по его просьбе из аббатства Сент-Валери монахи доставили мощи св. Эдмунда и торжественно пронесли их по берегу пролива. На следующий же день подул попутный ветер, и Вильгельм отдал приказ к отплытию.

Плавание через Ла-Манш прошло без каких-либо осложнений. Чтобы его флот не рассеялся в сгущающихся сумерках, герцог повелел зажечь на верхушке мачты своего корабля яркую лампу, послужившую путеводным маяком для всей армады.

28 сентября норманнский флот, преодолев пролив, встал на якоря в заливе Певенси. Высадке захватчиков никто не препятствовал, поскольку побережье охранялось из рук вон плохо. Герцог пожелал первым ступить на «свою» землю. Выпрыгнув из лодки, он поскользнулся и упал ничком. Воины забеспокоились, сочтя это дурным знаком, но Вильгельм, рассмеявшись, обратил все в шутку

— Видите, я уже взял Англию обеими руками!

Пока норманны сооружали форты для защиты флота, подоспела англосаксонская армия Гарольда. Решающее сражение произошло у Гастингса 14 октября. Поскольку англичане укрепились на высоком холме, Вильгельму пришлось атаковать их на этой сильной позиции. Почетное право первым начать атаку получил храбрый рыцарь и известный менестрель Иво Тайллефер. Рассчитывая поразить врагов, он, выехав из рядов, в одиночку поскакал в сторону холма. При этом рыцарь на скаку подбросил вверх копье и щит, а затем ловко поймал их. Но англичане не оценили его акробатических этюдов — как только Иво приблизился к их позициям, его немедленно зарубили. Так пролилась первая кровь.

Вильгельм хорошо продумал план сражения. Так как английская пехота стойко оборонялась, он чередовал атаки рыцарской конницы с жесточайшим обстрелом из луков. Англосаксонские воины, тесно сгрудившиеся на холме, несли большие потери от стрел. Раненых, вопивших от боли, невозможно было вынести из плотной толпы, а убитые, сжатые со всех сторон, оставались стоять на ногах.

В этой битве Вильгельм проявил себя подлинным героем. Он бросался на выручку товарищам, попавшим в окружение; рискуя жизнью, прикрывал собою раненых и при этом еще успевал командовать. Под ним убили трех коней, но, сменив павшего на очередного, Вильгельм вновь устремлялся в самую гущу схватки. После боя соратники герцога с изумлением увидели, в каком плачевном состоянии оказалось его вооружение: щит был так изрублен, что едва не распадался на куски; шейный обод посеченной кольчуги сильно прогнулся; шлем, весь в трещинах и вмятинах, потерял свою форму, а клинок меча, покрытый засохшей кровью, оказался сплошь в зазубринах.

Как известно, победе норманнов способствовал ложный маневр, имитировавший отступление. После того как Гарольд, пораженный стрелой в глаз, рухнул под своим знаменем, английские ратники начали разбегаться.

Спустя примерно десять лет после тех событий была создана удивительная Байейская вышивка. На этом дивном гобелене, вытканном на отрезке ткани длиной 70 метров и шириной 50 сантиметров, в 58 сценах запечатлена вся история завоевания Англии норманнами. Автором этого шедевра легенда называет Матильду, жену Вильгельма. Фрагмент гобелена, носящий название «Синий конь», изображает один из самых трагических моментов битвы при Гастингсе, когда норманнские рыцари бросились преследовать убегающих англичан. На обратной стороне Тельхэмского холма оказался глубокий ров, куда попадали многие рыцари вместе с лошадьми. В страшной давке и сумятице им никак не удавалось выбраться наружу, а англичане яростно добивали их сверху топорами. Впоследствии норманны окрестили это гибельное место Рвом Дьявола.

Итак, Вильгельм уничтожил главного противника и разгромил его войско, но ему еще предстояло подчинить все королевство своей власти. Для этого он широко использовал тактику кровавого террора. Когда Вильгельм двинулся через Кент на Лондон, англичане затаились и не спешили изъявлять норманнам свою покорность, а горожане Ромни даже истребили небольшой отряд захватчиков. Их постигла ужасная месть, заставившая содрогнуться самые смелые сердца. Подступив к Лондону, Вильгельм безжалостно опустошил окрестности столицы. Тогда устрашенные знать и духовенство вышли ему навстречу и униженно умоляли принять корону. Коронация Вильгельма состоялась на Рождество в Вестминстерском аббатстве. Сделавшись королем Англии, Вильгельм щедро вознаградил своих соратников землями и крепостными крестьянами.

Север Англии, находившийся под властью саксонских эрлов Эадвине и Моркере, долго не признавал Завоевателя. Король предпринял карательный поход на север, опустошая по пути целые графства. О том, какие зверства творил там нормандец, достаточно красноречиво свидетельствует хронист Ордерик Виталий:

«Многих поселян он зарубил во гневе, разрушил кров других и выжег землю. Нигде более Вильгельм не выказывал такой жестокости. Он совершал постыдные деяния, ибо нисколько не старался совладать с обуявшей его яростью и карал невинных наравне с виноватыми. В гневе он повелел, чтобы все зерно и весь скот, все пропитание и все запасы собрали в одном месте и сожгли дотла, дабы земли к северу от Хамбера лишились всех средств существования. Последствия этого решения были ужасны, на беззащитное население обрушился страшный голод, жертвами которого пали более 100 000 тысяч христиан обоих полов, молодых и старых».

Захватчики действовали с предельной жестокостью, охотясь на людей, как на диких зверей. Но сопротивление саксов продолжалось очень долго, не менее 20 лет. Местные легенды сохранили имена саксонских вождей, не склонивших головы перед норманнами, таких, как Вальтеоф, Хируорд Бодрый и Эдрик Лесовик.

Завоевав Англию, Вильгельм не собирался отказываться и от своих континентальных владений. Здесь он неожиданно встретил противника в лице собственного сына Роберта, получившего прозвище Короткий Сапожок за свой маленький рост. Роберт, рыцарь-авантюрист, любитель сражений и приключений, потребовал у отца герцогство Нормандию. Разгневанный Вильгельм проклял и изгнал сына. Тогда Роберт нашел убежище у короля Франции Филиппа, подстрекая последнего к войне с норманнами. В ходе этой войны отец и сын сошлись однажды в рыцарском поединке. Роберт пронзил копьем руку отца и, сбросив его с коня, уже собирался добить раненного, когда вмешательство одного англичанина спасло Вильгельма от неминуемой смерти. Правда, впоследствии Роберт раскаялся и примирился с отцом.

Причиной смерти Вильгельма Завоевателя стал, казалось бы, совершенно пустячный случай. Норманны захватили и разрушили французский город Монт. Вильгельм проезжал по улицам сожженного города, когда его конь внезапно споткнулся на обломках. Пожилого короля резко бросило на луку седла. Полученная травма вызвала мучительную болезнь. Все лето 1087 года Вильгельм провел в Руане, в монастыре Сен-Жервез, тяжко страдая от сильных болей в животе. Чувствуя приближение смерти, Вильгельм призвал к себе сыновей и огласил им свою предсмертную волю. Старшему сыну Вильгельму, преданному отцу, досталась английская корона; неблагодарный Роберт получил-таки Нормандию; что же касается младшего сына, Генриха, то на его долю владений не хватило, и ему пришлось удовольствоваться лишь крупной суммой денег.

Вильгельм Завоеватель скончался 9 сентября 1087 года. Уже после смерти великий герой подвергся унизительным оскорблениям: слуги обворовали тело, сняв с него все перстни и даже одежду, а кладбищенский сторож долго торговался из-за цены на могилу.

Вот как оценивает «Англосаксонская хроника» правление короля Вильгельма:

«Он был очень строгим и жестоким человеком, и никто не осмеливался делать что-либо вопреки ему. Он сажал на цепь тех эрлов, которые поступали против его воли. Он изгонял епископов из их епархий и аббатов из их аббатств; он бросал танов в тюрьму и не пощадил даже своего брата, которого звали Одо… Без сомнения, в его время народ много угнетали и чинили много несправедливостей».

Однако тот же хронист отдает ему должное как храброму рыцарю и властному королю, вполне оправдавшему прозвище «Завоеватель»:

«Уэльс был в его власти, и он строил там крепости и полностью контролировал его жителей. Благодаря своей силе он подчинил себе также Шотландию. Земля Нормандии принадлежала ему по праву наследования, и он правил графством Мэн; если бы он прожил на два года больше, то покорил бы и Ирландию одной своей расчетливостью и без оружия».