– А если вас на жульничестве поймают, что будет? – заинтересовался и я.

Син Хэрян только усмехнулся. Похоже, пока он ни разу не попадался. Удивительно. Но ведь там же зарплаты на кону. Попадись он, его бы точно избили до полусмерти. Хотя я сильно сомневался, что за тем столом вообще найдется кто-то, кто решится отделать Син Хэряна. Карточный шулер как ни в чем не бывало сказал:

– На одном везении далеко не уедешь.

Ну да. А я-то чего думал? Поверил в сказку, будто он выиграл право дать название острову одним везением. Наивный.

Чжэхи глянул на него с любопытством:

– А бывало, что выигрывали чисто на удаче?

– Бывало.

– И что приятнее: выиграть честно или жульничая?

Син Хэрян пожал плечами:

– Без разницы. Деньги есть деньги.

Вот оно как. Я-то шулеров только в кино видел: карты в рукаве, зеркала, сигналы.

Лично я никогда не доверял удаче: когда ставил на нее, почти всегда обжигался, поэтому меня поражал сам факт, что люди играют в азартные игры. Как можно ставить на кон деньги, добытые потом и кровью? Причем за столом всегда найдется парочка шулеров. Я бы туда сунулся и сразу остался бы без штанов.

– А подсадных используете? – не удержался я.

Он покачал головой:

– Среди моих людей нет тех, кто мог бы потянуть такую роль.

– А Чжихёк или Эён?

– Обоих пробовал – толку мало. От Чжихёка больше пользы, если он просто стоит сзади с кислой рожей. А Эён я вообще не хочу таскать на такие сборища.

Син Хэрян на секунду задумался и вдруг добавил:

– Если уж кто из наших и подошел бы… так, пожалуй, Чжихён.

Чжихён? Ли Чжихён из команды «Ка»? Человек, который, скорее всего, в покере полный ноль?

– Не думаю, что Чжихён для этого подходит, – заметил я.

– Именно поэтому и справилась бы, – спокойно ответил Син Хэрян.

Пока я обдумывал этот странный довод, Чжэхи встрял:

– А как же замком?

– Слишком честная. По лицу сразу видно, что у нее на уме.

Чжэхи ткнул пальцем в себя:

– А я?

Син Хэрян некоторое время молча смотрел на него, потом вздохнул:

– Ты чересчур бросаешься в глаза. Все решат, что это подстава. Если мы сядем за один стол, а ты будешь таращиться на людей и улыбаться, никто играть не станет.

– Хм. Я ведь и правил-то толком не знаю. А если я не буду улыбаться?

– Тогда народ разбежится еще до игры.

Я невольно усмехнулся. Да они вдвоем за столом выглядели бы как матерые шулеры, готовые ободрать всех подчистую. Особенно Чжэхи: глянешь на его протез и в голову полезет что угодно, от «прячет карты в пальцах» до «поймали на шулерстве и отрубили пальцы». На деле, конечно, несчастный случай, но вид у него такой, что поневоле поверишь в страшные истории.

Но при его вечном безразличии, татуировке на шее и ядовито-красных волосах он уже с порога производил впечатление карточного гуру. Сиди да молчи, и все поверят.

– А как вы… Точнее, нет, это, наверное, коммерческая тайна, так что не буду лезть. Но можно хотя бы спросить, где вы такому научились?

Сказал и сам удивился. Считается ли шулерство коммерческой тайной? Это что, тоже к интеллектуальной собственности относится? Син Хэрян, тебе вообще такое мне рассказывать можно? Если я где-нибудь брякну, тебя потом не повяжут?

– Дед, – спокойно ответил Син Хэрян. – После пары рюмок он начинал учить нас вот таким вот штукам.

Что ж за дед такой, уважаемый господин? Сидел, выпивал прямо рядом с детьми и обучал их шулерству? И рядом не нашлось никого из взрослых, кто бы это пресек?

Мой дед в доме престарелых, помнится, в хато[34] резался. Может, и во мне дремлет талант к шулерству, о котором я даже не подозреваю? Хотя вряд ли.

Я вздохнул и спросил:

– А этому любой может научиться?

– У кого ладонь побольше, тем проще. – Син Хэрян расправил пальцы, как пианист, берущий октаву.

Пораженный его спокойной откровенностью, я засыпал его вопросами:

– До станции тоже играли?

– Хотите верьте, хотите нет, но впервые я попробовал именно здесь.

Я однажды соврал родителям и прогулял урок, и то сердце в пятки ушло. А он впервые в жизни кинул людей на деньги перед толпой свидетелей? Неужели не страшно был?

– На играх много пьют, курят, мат-перемат?

– Да.

– А бывало, что проигравшие требовали вернуть деньги?

– Да.

– И вы возвращали?

– Нет.

– А кто-нибудь когда-нибудь переворачивал стол?

– Да.

– Вы?

– Нет.

Наверное, я и правда пересмотрел боевиков. Там же как: стоит кому-то проиграть – и вот уже стол летит вверх ножками…

– И что тогда происходит? – спросил я.

– Переигрывают. Только без того, кто стол опрокинул.

– А если выиграете кучу денег, как уносите? В пакете? Или, может, на тележке?

В ответ Син Хэрян только усмехнулся. Видимо, я сказал что-то смешное. Хотя, как по мне, вполне логичный вопрос. Или нет?

– Почему вы вообще влезли в эти игры?

– Поначалу – ради денег. У моих бывших коллег полугодовую зарплату силой отняли, и я хотел отыграться. Выиграл, сколько нужно было, хотел уйти, и тут все как с цепи сорвались. Вот и договорились: я прихожу раз в три месяца.

– И вы когда-нибудь проигрывали?

– Конечно. Иногда и специально поддаюсь.

Значит, он не непобедимый. Впрочем, логично, карты – игра случая.

– А на выигранные деньги вы покупаете защитные костюмы для команды, верно?

Чжэхи тут же начал загибать пальцы:

– Не только костюмы. Перчатки, обувь, капюшоны, жилеты, маски – всего по мелочи, а в итоге куча. Даже для обычной смены снаряжения на одного уходит миллионов десять. Хорошо еще, что скафандры общие, а то бы вообще разорились.

– А до прихода Син Хэряна вы как справлялись?

– Самое дешевое покупали. А если порвется, зашивали и носили дальше. Новеньким доставались костюмы уволившихся.

– Даже перчатки и обувь?

– Ну да.

Я прикинул: мой медицинский халат, наверное, стоит меньше двадцати тысяч. Про перчатки вообще молчу – вряд ли дороже пары сотен. А если, допустим, у предыдущего врача нога была бы меньше моей, что тогда, самому обувь покупать?

Внутри базы-то можно и в кроссовках ходить, но инженерам ведь приходится регулярно вылезать наружу или в места с протечками. Там без нормальной обуви можно и ноги переломать. И коррозия, и поскользнуться можно так, что мало не покажется. Я хотел было спросить, не пробовали ли они выбить бюджет побольше, но догадался: наверняка пробовали, и не раз. Поэтому спросил другое:

– А если только самое дешевое покупать, работать можно?

– Можно. Просто тяжело, и мороки много.

Син Хэрян покачал головой и сказал:

– Подводное снаряжение в среднем раза в три дороже, чем наземное. На суше можно ходить в ботинках за тридцать тысяч вон, а под водой нужны ботинки за сто. Тут нужно и нескользящее покрытие, и теплоизоляция, и материалы, которые сохнут быстрее. Если снабжать людей нормальным снаряжением, меньше травм и работать легче.

Чжэхи сказал это так, будто его вообще не касается:

– А еще слышал, что раньше наша инженерная команда чуть ли не в рванье ходила.

Значит, людей ссылают работать на дно океана и даже нормально не снабжают. А потом, глядишь, кто-нибудь погиб, и виноват опять человек, а не система.

Чжэхи между тем уже разошелся и решил поделиться личным опытом:

– Я когда только приехал, купил новые ботинки. Три месяца, и все, рассыпались. Наверное, потому, что каждый день в воду, потом высохли – и снова в воду. Видимо, соль и влажность сделали свое дело.

– А на солнце сушить нельзя?

– Только в тени. Штаты и Япония, кстати, заключают прямые контракты с фирмами по дайверскому снаряжению. Вот тут я реально завидую.

Похоже, у других команд все было куда лучше с обеспечением. Неудивительно, что недавно в эвакуационном отсеке Сато интересовался, как у команды «Ка» с деньгами.

Но меня куда больше занимало другое: как Син Хэрян, совсем не разбирающийся в инженерии, здесь работал. Я-то пришел как опытный специалист, а Син Хэрян пролез с подправленным резюме – как он до сих пор удерживается в кресле командира?

– По вашим словам, выходит, что вы, когда устроились, вообще ничего не знали о работе инженеров. Но вас ведь сразу на работу поставили. Как вы справились?

– На тот момент командир Ян Наын числилась пропавшей без вести, но, к счастью, оставался заместитель Чо. У него имелась недописанная инструкция, которую я велел довести до ума.

Звучало это так, будто Син Хэрян с порога взял заместителя Чо в оборот.

– «Сделай так, чтобы в инструкции даже школьник разобрался. Иначе скормлю тебя креветкам», – подражая голосу Син Хэряна, сказал Чжэхи.

Син Хэрян поморщился:

– Я не настолько грубо выражался.

Ну-ну. Сильно сомневаюсь. Скорее всего, еще жестче.

– А Эён говорила, что, когда вы были замом, вы этого Чо в хвост и в гриву гоняли. «И это не можешь? И то не можешь? Почему тут так? А там почему эдак? Почему ничего не умеешь? Почему не знаешь?» И как только очередной раздел инструкции дописывали, вы подавали заявку на ремонт и все отрабатывали сами, на практике.