Когда Кай добрался до юго-восточного угла поместья, его встретила пара дубовых дверей. Ручки из старинной латуни ждали, когда их повернут, чтобы открыть замок и дать дорогу встрече с судьбой. Внезапно Кай перестал чувствовать себя катастрофой. Был ли он эгоистом? Ставил ли свои прихоти выше других? Он пришел сюда без чьего-либо давления, утверждая, что это самый быстрый и понятный путь к решению, который он проложит сам.

Сверхнезависимость. Это неприятное слово Крунич использовала для описания его механизма выживания.

Его мучили угрызения совести не из-за убийства. Это было убийство без разрешения Мии. Он годами притворялся, что ее мнение для него важнее всего, что он делал то, что должен. Почему он вел себя так, будто она бы его остановила? Если он считал свои действия оправданными, то почему не поделился с ней своим планом?

Кай с болью осознал, что не знает, какие из его действий были оправданными, а какие – бессмысленными. Он препятствовал Мии не для того, чтобы защитить ее, а чтобы защитить себя.

Как жалко было узнать, что все это время он просто был напуган.

Шорох отвлек Кая от его мыслей. Что-то шевельнулось за дверью, заслонив слабый свет с другой стороны. Какое-то движение, за которым последовал скрип. В тонкую, как бритва, щель между дверцами просунулся кончик жилистого прутика – извивающаяся штука, которая сужалась до тонкой щепки.

– Что за черт…

Дерево стонало и трещало, когда из каждой щели выползали виноградные лозы. Гнилые цветы цвета крови – те самые, что колонизировали «Короля Пик», – распускались вдоль темно-зеленых вен, которые скользили вдоль дверей, как клубок гадюк. Прежде чем Кай смог осознать это, боль пронзила его череп, притупив чувства. Его рука взметнулась, чтобы зажать переносицу, и когда он согнулся, в глазах потемнело. Он знал эту агонию – знакомую боль при вынужденном превращении.

Дезориентированный, Кай поплелся назад. Ему нужно было уйти – убраться, пока он не потерял контроль над собой.

Затем боль в голове прекратилась так же быстро, как и началась. Когда он поднял глаза, цветы и их стебли, похожие на щупальца медузы, исчезли.

Он ворвался в комнату, в ней было холодно и темно. Полки за полками с нетронутыми книгами, внушительный письменный стол и кресло, достойное титана, но ни Петра, ничего. Только слабый запах гниющего дерева.

Было слишком тихо, эта неподвижность была зловещим предупреждением, как лес без птиц. Что изменилось? Он был слишком потрясен внезапным нападением, чтобы заметить изменения в окружающей обстановке. Кай вернулся в укромный уголок под лестницей, но не обнаружил никаких следов Алины. Ее телефон лежал, брошенный на скамейке, мигая новыми сообщениями. Кай взял устройство и прочитал текст, высветившийся на экране.

Ты придешь или как?

Печальный финал в череде ожидающих ответа вопросов. У Алины, казалось, так и не появилось возможности ответить.