Генерал выхватил Эккстера из толчеи, едва он оказался внутри праздничного шатра. Трупомейкер орал ему на ухо, перекрикивая надрывающиеся фанфары и судорожно гремящие барабаны:
– Где тебя черти носят?! – Эккстер ощущал на себе капли слюны. – Десять минут до старта!
– Мне нужно было вернуться…
– Чего-о?! – На побагровевшем лице генерала набухли сосуды. – Говори громче!
«Паровозик» воинов чуть не увлек Эккстера за собой; пришлось отбиваться от волосатой руки, обхватившей его за талию. Колонна, топая и качаясь, разрезала толпу, кто-то ненароком заехал кому-то по физиономии. Эккстер наклонился поближе к генералу:
– Мне нужно было вернуться к мотоциклу!
Участок оркестрового помоста обрушился, и горнисты полетели вниз, от чего в шатре стало чуть менее шумно.
– Я забыл там приглашение. – Эккстер помахал картонным квадратом. – Охрана… ай!.. Охрана без него не пускала.
Он потер поясницу, куда врезалось нечто твердое и круглое, будто чья-то башка. Рядом разгоралась серьезная стычка, в кулаках блеснула сталь. Эккстер пристроился к генералу с другой стороны, чтобы его не затянуло во все расширяющийся людской водоворот.
История с приглашением заняла так долго, потому что снова пришлось идти за пределы лагеря. Едва проснувшись, Эккстер ощутил панику, а когда вывел на терминал часы, понял, что у него хватает времени только переодеться во что-нибудь чистое и поспешить на банкет. Посмотрев вверх по стене, он увидел целую армию народа, осаждающую огромный полосатый шатер, установленный на кронштейнах под прямым углом к стене. Эккстер решил оставить мотоцикл с коляской на месте и подняться по транзитному кабелю самостоятельно. Заметив на подходах ряды транспортных средств – от разномастных скутеров до полугусеничных паланкинов, – он понял, что поступил правильно. «Масса хаоса» разослала приглашения всем союзным племенам и даже некоторым враждебным, но в открытую с ней не воюющим. В этом скоплении колес и тросов места для «нортона» просто не нашлось бы.
И даже хотя часовой на входе в шатер узнал Эккстера, он все равно не мог его впустить без черного картонного прямоугольника с позолоченной надписью «Nunc est bibendum, nunc pede libero mura pulsanda»[6]. Потому и прогулка за пределы лагеря. Эккстер вынужден был пригибаться, чтобы избежать кулаков и снарядов, лавировать между ногами и потными спинами. Только вырвавшись, он смог нормально вздохнуть. Единственная целая куртка была порвана, а на подошвы налипло нечто подозрительного бежевого оттенка.
Трупомейкер обхватил его за плечи и поволок в середину шатра.
– Успел-таки! Молодчага! – От его рева Эккстер зажмурился.
Для него выделили место рядом с центральной трибуной. Там же сидели мелкие сошки и кое-какие потомственные почетные гости. Сосед слева уже лежал в луже вина, стекающей с края стола, так и вцепившись одной рукой в кружку.
– А ты еще кто? – спросил сосед справа, разгоряченный алкоголем.
В углу шатра духовики сумели снова забраться на помост и теперь переругивались с ударниками.
– Наемный работник, – ответил Эккстер миролюбиво, отряхивая с локтя пролитое вино. – Графикс и все такое.
– Ясно, ясно. – Сосед окинул взглядом стол и схватил очередной кубок. Отпив, он осоловело уставился перед собой и больше ни на что не обращал внимания.
Эккстер вытянул шею, глядя в сторону трибуны. Угощение он, само собой, пропустил: официанты уже убирали жирные тарелки с обглоданными костями. Ну и ладно, все равно аппетита не было: желудок от волнения завязывался узлом то так, то эдак.
Трупомейкер вернулся на свое место среди высокопоставленных гостей. С трибуны доносился гогот, сидящие там похлопывали друг друга по плечу. На них не было парадных мундиров «Массы хаоса», и Эккстер заключил, что это высокопоставленные шишки из крупных союзных племен. Старые матерые волчищи с такими же узкими, как бойницы, глазами-щелочками, что и у генерала, в которых читался многолетний опыт командования и кровопролития. Когда они смеялись, звук был такой, будто кто-то взводил ржавый капкан. Трупомейкер откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой размером с торпеду. Генерал встретился глазами с Эккстером, и сквозь пелену он разглядел одобрительный жест – палец вверх.
В ухе затрезвонило настроенное оповещение, а в углу глаза загорелся красный циферблат таймера. Три минуты до показа, отсчет пошел. Оркестр прекратил свою междоусобицу и заиграл мажорное остинато, с каждым повторением становившееся все более стройным. Прислуга электропогонялками принялась расчищать арену.
В толпе зрителей образовался проход, созданный оцеплением из воинов «Массы хаоса». Народ неистовствовал, подстегиваемый оркестром, исполняющим модуляции в диатонических полутонах. Эккстер заметил, что кто-то до крови изжевал охраннику ухо, получил локтем в горло и, кувыркаясь, улетел под ноги товарищам.
Духовые переливались в полутоне от завершения гаммы, ударные отбивали аччелерандо. Освещение в шатре потухло – остался только один прожектор, прорезающий тьму. Его свет выхватил фигуру в дальнем конце прохода.
«Начинили мужика что надо», – подумал Эккстер. Он едва узнал старого вояку, вышедшего на середину шатра. Медэстетики – штатные или тоже наемные фрилансеры – чем-то накачали ветерана, отчего его спина распрямилась, а в глубоко запавших глазах прорезался суровый блеск. Вымытую и расчесанную бороду ему заплели косичками и подвязали развевающимися на ходу черными лентами. При каждом шаге вояка бил об пол длинным, в свой рост посохом с серебряным набалдашником, и контактный микрофон на конце гулко громыхал поверх нарастающего рева. Расшитый плащ свисал до голенищ начищенных сапог, скрывая под собой доспех.
Мелодия достигла кульминации, когда воин вышел на середину расчищенной для него арены. Он остановился и вскинул голову, а посох вытянул набалдашником вперед. Оглядев толпу, он довольно осклабился оттого, что все как один смотрят на него.
Духовые и ударные разом смолкли, и будто по волшебству наступила тишина, хотя в ушах у Эккстера все еще звенело. Зрители тоже смолкли как по команде, но продолжали толкаться, тянуть шеи и вытягиваться на цыпочках, чтобы получше видеть происходящее.
00:00:30 – мигали красные цифры на терминале Эккстера. 00:00:29. 00:00:28… Его сердце билось в такт.
Он поднял взгляд на трибуну. Генерал Трупомейкер вскинул руку и, словно топором, рубанул ладонью воздух. Это был сигнал ветерану: бородач с лентами стряхнул с плеч плащ, и тот радужной лужицей растекся у его ног. Зрители затаили дыхание, и воздуха в шатре резко перестало хватать.
Доспех воина – массивный нагрудник, похожие на купола наплечники и наколенники, а также наручи и наголенники – был идеально гладким и пустым. В фольге отражались пялящиеся со всех сторон лица. Чистый холст, наживленный на мозолистую плоть, согретый пульсирующей под кожей кровью. И ждущий только сигнала, чтобы ожить.
00:00:01 и… 00:00:00. Красные цифры запульсировали в углу глаза Эккстера.
На мгновение повисло ощущение, что биофольга так и останется серой и безжизненной. Что ничего не произойдет. «Они напортачили, напортачили, – заскулил в голове панический голосок. – Твари из Консорциума не отправили сигнал об анимации…»
В середине нагрудника старого вояки возникла черная точка, раскручиваясь спиралью Фибоначчи. Толпа в унисон ахнула. Спина Эккстера обмякла от облегчения, и он растекся в кресле.
Стали появляться еще точки, пока не заполнили собой все пространство и доспех не превратился в матово-черное зеркало. Затем его заволокло серым туманом, после чего из-за клубов постепенно проявилось усыпанное костьми поле боя. Воин, склонив голову, с детским восторгом смотрел себе на грудь.
На бранном поле возникли подсвеченные сзади силуэты; их тени устремлялись вперед. По толпе прокатились шепотки, все пихали друг друга локтями, указывая на героев прошлого в цветах своих эскадронов, на нынешних командиров, мудро и решительно глядящих поверх останков поверженных врагов на далекий горизонт, за которым их ждала слава. А за ними возвышались легендарные братья Жестянщики – основатели племени, осиянные светом наподобие бессмертных божеств.
Толпа улюлюкала, напирая на оцепление, чтобы получше рассмотреть. Ветеран счастливо улыбался и вскидывал руки, вызывая гром аплодисментов.
Эккстер повернулся к трибуне. Командиры и представители союзных племен завороженно следили за графическим шоу. Эккстер хотел переглянуться с Трупомейкером, но генерал тоже не сводил глаз с арены.
И тут его всего перекосило. Изо рта выпала сигара, рассыпаясь пеплом и искрами по столу. Лицо генерала посерело, затем стало пунцовым, а на виске забилась голубая жилка. Другие командиры в шоке распахнули глаза, а мускулистый посланник на дальнем конце стола для почетных гостей громогласно заржал.
Улюлюканье стало нестройным, а затем и вовсе стихло.
Какого?.. Эккстер поднялся с кресла, оглядывая шатер. Все взгляды были прикованы к старому воину. Что такое?.. Он обернулся и посмотрел перед собой.
Радость воина растаяла без следа; он продолжал глядеть на себя в полном замешательстве. По всему нагруднику и на бронированных конечностях герои племени самозабвенно содомизировали друг друга. Суровые, точеные лики, всего мгновение назад устремлявшие свой орлиный взор в будущее, теперь закатывали глаза и, комично причмокивая, со смаком облизывали друг друга.
Ветеран недоуменно бегал глазами по лицам, уставившимся на него. Казалось, он вот-вот разревется, как простой старик, выставленный на посмешище.
А на биофольге фигуры братьев Жестянщиков кувыркались, уткнувшись головами друг другу в зад.
Эккстер ощутил приступ головокружения; шатер покачнулся и поплыл куда-то в сторону. Хотелось вскочить и заорать: «Все не так! Это не я! Это кто-то другой!» Но ноги будто отключились от тела, а рот лишь беззвучно открывался и закрывался.
В ту же секунду по центру терминала возникло уведомление: «СРОЧНЫЙ ВЫЗОВ». Кто-то заплатил кучу денег, чтобы звонок прошел немедленно. Не успев подумать, Эккстер движением век разрешил соединение.
Голоса не было. Вместо уведомления проступили слова ПОДЕЛОМ ТЕБЕ и маленький символ, который Эккстер мгновенно узнал. Череп-палитра и перекрещенные кисти. Логотип «Мортпикс».
Слова еще несколько секунд заполняли собой экран терминала, а затем исчезли.
«Поделом? Мне?» Какое-то время он пытался вникнуть в прочитанные слова, как если бы они были написаны на незнакомом языке – наречии «Мертвых внутри» или еще каких-нибудь чужаков, например с вечерней стороны Цилиндра. А потом все вдруг встало на свои места.
Мозг у него работал на полную катушку, а время, казалось, замерло. Трупомейкер, почетные гости и послы, толпа зрителей и охранное оцепление, старый вояка, даже анимированные совокупляющиеся фигуры – все застыли или двигались медленно-медленно, будто сквозь густой кисель. Обезумевшие воины карабкались по спинам охранников по сантиметру в час, их вопли сливались в инфразвуковой гул и совершенно не улавливались ухом. А вот мозг Эккстера метался из стороны в сторону, воспринимая все сразу и одновременно.
«Они знали. – Они – то есть «Мортпикс». – Знали с самого начала». Теперь все стало ясно как день. Корпорация пронюхала, что он увел у нее клиента. Но как? Может, Лорен – оператор из Малой Луны – догадалась и сдала его за вознаграждение. Или, может, ей за подобное приплачивали вчерную. А может, кто-то из подчиненных Трупомейкера сливал «Мортпикс» все сведения о происходящем.
Дальше нужно было всего-навсего состряпать другую анимацию и послать ее по оплаченному Эккстером каналу. Жирная взятка Консорциуму, чтобы никто ни о чем не узнал, – и вуаля. Пакостный сюрприз как для самого Эккстера, так и для «Массы хаоса» готов. Идеальный коктейль, чтобы горячая кровь мачо-воинов вскипела: педерастические намеки были настоящим табу. Удар пришелся по самому больному, хотя Эккстеру оторвали бы башку и за меньшее.
Смутно, будто через пелену, он увидел, как воины оцепления сами стали частью толпы, которую недавно сдерживали. Их лица были искажены общим гневом.
Черт, да это вообще мог быть кто угодно. У такой большой корпорации, как «Мортпикс», щупальца везде. Она подобно пауку сидит в центре паутины и терпеливо ждет, не дрогнет ли где-то нить. А Эккстер как последний кретин подставился под такое, масштабы чего не представлял даже примерно. Поверил, блин, в удачу. В то, что его время наконец настало. На волне эйфории нетрудно убедить себя, что тебе ничего не страшно и нечего бояться.
А может, никто его и не сдавал? Вдруг «Мортпикс» подстроила все с самого начала? Давненько они не проводили показательных расправ. И тут такой повод публично покарать выскочку фрилансера за увод клиента и напомнить всем, что за это бывает. Пусть возятся у себя внизу, пашут за гроши на вшивую шпану, а на вотчину «Мортпикс» не суются. Сарафанное радио быстро разнесет историю о неудачнике, которого размазали по стене, будто кусок торта.
Или вообще Трупомейкер?.. Что, если он сам все организовал? Может быть, может быть… Волна искаженных гневом рож надвигалась на Эккстера со скоростью ледника. Генерал стоял на стуле, весь кипя негодованием. Казалось, из двух набухших голубых змеек на лбу вот-вот брызнет кровь. Он тоже что-то орал, но Эккстер не мог разобрать слов сквозь утробный гул, наполнявший шатер. Оставалось восхищаться актерскими способностями генерала: тот выглядел непритворно взбешенным и трясущимся пальцем указывал разъяренной толпе на виновника. На Эккстера.
Как бы то ни было, кто бы там ни нанес предательский удар, ясно одно: в такую глубокую задницу он не попадал никогда. Мысленно Эккстер воспарил над собой и над всем творящимся вокруг, куда-то под свод шатра. Наружу, разжимая челюсти, рвался безумный хохот.
Толпа медленно поглотила и ветерана; несчастный старый хрыч ревел навзрыд. Ближайшие к нему недовольные образовали эдакий водоворотик и принялись срывать оскорбительную броню. Фольга отсоединялась вместе с кожей, из обнаженного мяса сочилась кровь. Эккстеру даже стало немного жаль старика, он ведь тут ни при чем. Если подумать, он еще большая жертва, чем сам Эккстер. Просто пешка в чьей-то игре. Теперь он надолго загремит в госпиталь, где ему наживят новую броню. Только вот разбитое стариковское сердце починят уже навряд ли.
Докатившаяся наконец человеческая волна вернула Эккстера в настоящее время. Стол двинул ему в живот, и он вместе со стулом повалился назад. Под давлением народа стол вскинулся на дыбы, крутанулся вокруг длинной оси. Эккстер, отчаянно ловя ртом воздух, беспомощно смотрел, как тяжелая плита падает прямо на него, готовясь раздавить.
Не раздавила. Верхний край уперся в стену шатра, образовав треугольное пространство между пологом и платформой. Эккстер отнял от груди прижатые колени и расплел пальцы. Он слышал, как снаружи бушуют «массовики», словно хотят процарапаться к нему сквозь столешницу.
Господи-блин-твою-мать!.. Замедленная картинка вдруг дернулась и ускорилась. Стоя на карачках, Эккстер слушал крики с обратной стороны перевернутого стола. Эти сукины дети собирались его убить. «Если повезет», – напомнил он себе. Едва он угодит в руки к воителям, те придумают кучу изобретательных способов отомстить за свою уязвленную гордость. А еще за жгучую обиду: над ними так посмеялись, причем на глазах у посланников из союзных племен. И кто? Посторонний таракан-фрилансер. О, они вдоволь натешатся с его плотью и нервной системой!
Столешница содрогалась под ударами. Пространство между ней, платформой и пологом шатра образовывало узкий туннель. Никто из охваченных яростью воинов пока не догадался заползти с какого-нибудь конца и выволочь Эккстера. У него, возможно, есть еще несколько секунд, пока напор не спадет и стол попросту не оттащат.
Среди множества роящихся в голове у Эккстера мыслей выделилась одна, обещавшая шанс сохранить жизнь – ну или хотя бы пережить жестокие пытки, которым его непременно должны были подвергнуть. Если бы проползти по треугольному проходу, выскочить на свободное пространство, добежать до трибуны с высокопоставленными гостями, прежде чем толпа сообразит, где он, и чья-то волосатая рука схватит его за шкирку… то можно кинуться в ноги генералу Трупомейкеру и отдать себя в собственность племени. Тогда он будет защищен – в каком-то смысле: по закону его не смогут убить, хотя, безусловно, сделают все, чтобы превратить существование в ад.
Сам план и его последствия – стать вещью, потерять человеческое лицо – предстал в воображении вереницей ярких образов.
Эккстер посмотрел в конец тоннеля: путь к трибуне был свободен. Казалось, весь шатер горел желанием поучаствовать в штурме опрокинутого стола. Где-то в толкотне как будто мелькнула нижняя часть парадной формы Трупомейкера: глянцевитые черные брюки с красными лампасами. Генерал стоял у лежащего на боку стула.
«Давай! – заорал внутренний голос, и Эккстер пополз, чувствуя, как под ладонями хрустит битое стекло. – Не тормози, бога ради!..»
Снаружи доносилась приглушенная возня.
– Вылезай, тварь!.. – Кто-то наконец сумел взять ситуацию под контроль. – Давай, парни, навались! Оттаскивай, чтоб вас всех!
Эккстер вдруг замер, вглядываясь в треугольный проем впереди. Больше он не видел там ни беспорядочно сваленных столов и стульев, ни генеральских ног. Там была бездонная тьма, будто ночью смотришь вниз со стены.
– Назад, назад! Ну же, отойдите! Переворачивайте… – рявкнул командный голос, и стол облегченно скрипнул, освободившись от напора.
Эккстер продолжал всматриваться в черноту, и у него на глазах она стала закручиваться спиралью, все глубже и глубже…
Из-за краев стола появились пальцы.
– Взялись? Нет, не тут, а там… а ну отойди!.. Готовы? Раз-два, тянем!..
Стол с грохотом повалился ножками вверх.
Генерал Трупомейкер влез на стул посреди трибуны, чтобы лучше обозревать происходящее. Ублюдок графист заплатит, уж он-то за этим проследит! Так его унизить…
– Ну? – крикнул генерал копошащемуся вокруг стола народу. – Взяли его?
Сержант, руководивший операцией по извлечению Эккстера, оттащил за плечи двоих воителей. Остальные расступились сами.
– Где он? – озираясь, спросил сержант, но в ответ бойцы только пожимали плечами и разводили руками. – Куда подевался?
Пара «массовиков» оторвала стол от платформы, на случай если графиста тупо расплющило. Сержант в недоумении посмотрел на генерала.
Эккстер слышал над собой топот и ругань. Сам он болтался буквально над бездной, до побелевших костяшек цепляясь за канаты, продетые под праздничным шатром. Нужно было двигаться, и быстро, иначе ловкий выход оказывался бессмысленным. Один взгляд вниз на далекую облачную завесу – и желудок уже подступает к горлу. Эккстер еще крепче ухватился за канат, зажал его между лодыжками и по чуть-чуть стал ползти к стене.
За несколько бесконечных секунд до того, как «массовики» оттащили стол, Эккстера посетило видение из грядущего – его грядущего. После того как генерал примет его просьбу и после того как его наконец выпустят из больницы, предназначенной для «собственности», которой он планировал стать, «Масса хаоса» получит право распоряжаться им по своему усмотрению, но не отнимая у него возможности дышать, а у сердца – возможности биться. Жизнь в обмен на человечность. В этом беспросветном грядущем, как только Эккстера подлатали бы – более или менее, – племя, скорее всего, отдало бы его в безусловное (иначе говоря, бессрочное) пользование какому-нибудь производственному цеху на горизонтали, где-то глубоко в металлических недрах Цилиндра. Там он и сгинет, не видя смены дня и ночи, под тусклыми флуоресцентными лампами, излучающими лишь небольшую долю видимого спектра, отчего все, на кого они светят, со временем становятся похожими на мертвецов. Лучше не опишешь: попасть на такую фабрику означало оказаться под замком, ключ от которого выкинули, – то есть, по сути, умереть. Жизнь твоя заканчивалась – по крайней мере, жизнь осмысленная. Ты был бы обречен по двадцать часов в день выплавлять деталюшки, а потом спать по четыре часа (точнее, тебе бы говорили, что четыре часа, ведь ни будильника, ни терминала у тебя не будет: «вещи» не положено обладать вещами) там же, у экструзионного станка. И так день за днем, пока в голове у тебя не останется ничего, кроме платонического идеала деталюшки, к которому ты будешь стремиться. Можно сказать, ты сам тоже станешь деталюшкой, окончательно довершив свое преображение в вещь.
Так ли это плохо? Ну, по крайней мере, тебя не убьют. И не то чтоб сильно отличалось от жизни любого бедолаги на горизонтали: неважно, работал ли он в офисе или пахал на фабрике. Зато имелась гарантия, что каждый следующий день будет в точности как предыдущий. Такова суть горизонтального существования. Эккстер и сам оттуда; там его полиэтиленовые корни. Вполне логично было бы замкнуть круг и вернуться.
«Вернуться…» – только это слово крутилось у него в мозгу, пока он полз на карачках по темному проходу, а над головой воины «Массы хаоса» пытались ухватиться за стол. Все остальное в глубине той бездонной черноты – лишь образы бессмысленного существования. «Вернуться…»
Но тут краем глаза Эккстер уловил просвет: у левой руки был виден тонкий клочок неба. Он тут же сообразил, что, когда стол ударился о полог шатра, плотную ткань сорвало с заклепок, которыми ее прибили к платформе. Образовалась небольшая щель вдалеке от стены Цилиндра. На зубах и в ноздрях Эккстер ощутил ледяной воздух.
Небо или тоннель?.. Еще больше рук подхватили стол, и он начал поддаваться.
А когда он наконец рухнул, Эккстера под ним уже не было. Он просунул голову в прореху и протиснул остального себя, больно царапая плечи о крепления. Его не волновало, что окажется снаружи: край платформы или бездонная пропасть.
Там оказался канат – один из тех, что удерживали шатер натянутым. Очень повезло, ведь если бы Эккстер не ухватился за него, то полетел бы головой вниз в пустоту. Целую секунду он смотрел на гряду облаков далеко внизу, болтая одной ногой в воздухе, а свободной рукой держась за острый край платформы. Сквозь толстый полог было слышно, как беснуется внутри шатра толпа. Быстро глянув через плечо, Эккстер выпустил страховочные тросы из ремня. Те плотно оплели канат, и Эккстер перекатился через край. Восстановив равновесие, он пополз под платформу.
Там он попал в лес перекрещенных опорных балок, между которыми, подобно лианам, болтались другие канаты. Их тени вырисовывали на стене Цилиндра абстрактную сетку. Эккстер все старался восстановить дыхание – насколько удавалось дышать сквозь сковавший грудь страх и подступившую к горлу тошноту – и привести в порядок мысли, когда услышал над головой окрик:
– Эй! Он тут!
Сверху свисало перевернутое лицо воина; сальные косички усов болтались где-то в районе лба. Остальное тело было скрыто за платформой. Воин хищно ухмыльнулся, затем повернулся и заорал товарищам:
– Все сюда! Он здесь!
Твою мать… Эккстер отпустил канат и схватился свободной рукой за другой. Питоны со свистом перестегнулись.
Послышались азартные возгласы. Эккстер подтянул себя к балке, что шла под углом в сорок пять градусов к стене, и обвив ее ногами, медленно пополз вниз.
– Попался, гаденыш! Готовь зад под заряд!
Запрокинув голову, Эккстер увидел, как воины ловко лезут через край платформы. Гнев уступил место предвкушению веселья. Вся ситуация вдруг стала для «массовиков» развлечением, и настроение у них явно поднялось.
Сукины дети!.. Он оглянулся через плечо, чтобы понять, куда направляется, и тут же перед глазами все поплыло. Язык встал в горле комом, угрожая задушить. Твари!.. Вместе со страхом внутри вспыхнул гнев, глаза заволокло слезами. Эккстер еще никогда не оказывался посреди неба без горизонтального пола под ногами или стены, за которую можно держаться.
Послышался звонкий металлический удар, передавшийся вибрацией в пальцы. Краем глаза Эккстер увидел, как один из воинов опускает руку. Метательный нож торчал из балки чуть в стороне. Из рукоятки, по-змеиному извиваясь, вылезла черная проволока и нацелилась на ближайший питон Эккстера.
Остро заточенная проволока рассекла питон. Эккстер почувствовал, что падает, но другие тросы заметили слабину и перераспределили его вес между собой. На мгновение охваченный паникой, Эккстер крепче вцепился в балку. Открыв глаза, он снова увидел черную проволоку, которая водила головой, будто гадюка. Датчик на кончике выискивал очередную мишень.
Проволока метнулась к другому питону, но Эккстер перехватил ее в полете. Та обвилась вокруг его пальцев. От жгучей боли Эккстер дернул рукой, и нож выскользнул из балки. Оставляя красные полосы на ладони, проволока вместе с ножом отправилась в свободный полет.
Глядя вслед падающему оружию, он вдруг опомнился и снова прижался всем телом к балке, чувствуя, как сердце стучит о металл.
– Правильно-правильно, дорогуша! – донесся сверху противный голос. – Держись покрепче, никуда не уходи. Мы тебя оттуда снимем, а потом немного развлечемся. Ну разве не здорово?
Эккстер поднял взгляд на платформу. Пара воинов уже перебралась на первую опору. Это заставило его перебороть страх высоты, так как страх смерти оказался сильнее. Ослабив хватку, он на влажных от пота ладонях заскользил вниз к стене.
Программа питонов компенсировала его неуклюжесть. Тросы сапог перестали обвивать опору и зацепились за стену, когда до нее оставался метр. Головки впились в металл, а едва Эккстер подтянулся ближе, страховочные тросы на поясе – кроме одного, рассеченного, обрубок которого теперь безвольно болтался, – надежно закрепили его на здании. Он услышал гогот и выкрики, топот тяжелых сапог по металлу, а затем отпустил балку. Под его весом питоны включили режим дюльфера и по очереди стали быстро-быстро перебираться вниз по стене. Набирая скорость, Эккстер совершал контролируемое падение. Трение о металл обжигало щеку.
Еще одна удача: охранники у въезда в лагерь оставили свой пост. Видимо, когда в большом шатре началась катавасия. «Не захотели пропустить самое интересное», – предположил Эккстер. Он замедлил бешеный ход питонов, тормозя об стену ладонями. «Нортон» был как раз там, где он его оставил. Эккстер с облегчением выдохнул: мотоцикл мог отправиться пастись, и пришлось бы несколько минут дожидаться, пока он явится на свист. За это время воины «Массы» уже схватили бы Эккстера за задницу.
Он перелез через коляску и забрался в седло; поясные тросы надежно закрепили его за рулем. Молясь усерднее, чем обычно, Эккстер суетливо вставил ключ в замок зажигания и повернул. Двигатель мучительно долго чихал и прокашливался – ветер доносил крики воинов сверху, – затем с ревом ожил. Эккстер включил передачу и нажал на ручку газа.
Он камнем летел вниз – даже быстрее, чем если бы падал, – и при этом продолжал выжимать из двигателя все до последней капли. Ветер плющил лицо, прижимая бескровные губы к зубам. Эккстер лег грудью на приборы. Он смотрел точно перед собой – вниз по стене, на далекую облачную завесу. От скорости в голове было пусто, воздух задувало в ноздри и глотку, кровь ревела в ушах. Он еще никогда так не гонял – боялся. Но теперь… «Видимо, просто нужен был страх посильнее». Это осознание ворвалось в голову, а затем вылетело и осталось где-то позади.
Эккстер оглянулся через плечо, за свою выгнутую спину и заднее крыло «нортона». Прищурившись, он увидел их: свору воинов «Массы хаоса», севшую ему на хвост. Им, возможно, понадобилось всего полминуты или даже меньше, чтобы сорганизоваться, назначить предводителя, набрать команду, договориться о тактике, выкатить самые скоростные байки, запрыгнуть в них и помчаться следом. С такого расстояния лиц было не различить, но Эккстер не сомневался, что «массовики» улыбаются, предвкушая, как распотрошат жертву, а после станцуют на ее останках.
«Так, ладно, ладно, главное – думай, – увещевал он себя, сжав зубы, чтобы в глотку не забивался ветер. – Думай… Должен быть выход…»
По корпусу «нортона», отдаваясь в плечи, пробежала судорога. Питоны превратились в расплывчатое месиво; было даже не видно, как они отцепляются от кабеля и выбрасываются снова. Эккстер оглянулся на коляску. «Уотсониан» парил в нескольких сантиметрах от стены. Через каждые пару метров он касался металлической поверхности колесом, которое, не успевая раскрутиться, только высекало искры.
Эккстер моргнул, выводя данные о скорости. Число в верхнем левом квадранте все росло, последняя цифра просто мигала – дисплей не успевал обновляться. Посреди поля зрения горели большие красные буквы: «ДОСТИГНУТ ЛИМИТ СЦЕПЛЕНИЯ».
Это была меньшая из тревог. Управляющие платы «нортона» способны распознать сигнал с питонов; они не дадут мотоциклу развить критическую скорость и оторваться от стены. А пока удается обгонять преследователей, все в порядке.
Какой у них там автопарк? Эккстер прикрыл глаза, пока «нортон» продолжал свое сверхбыстрое падение вдоль кабеля, и попытался припомнить транспорт, который видел в лагере «Массы». В основном там стояли штурмовые трайки – тяжелые бронированные крейсеры. От таких оторваться не составит труда: они созданы для боя, не для гонок. Или еще неповоротливые траспортники и десантные грузовики – тоже не проблема.
А вот разведчики… Черт, он совсем забыл про эту мелюзгу – «гуцци», лишенных обвеса и с форсированными движками. Вот они-то вполне в состоянии догнать даже разогнанный до предела «нортон».
Если «гуцци» на ходу… и не дай бог их снарядили ловчей сетью или чем-то вроде… Эти байки не несли на себе ни грамма брони, их главная боевая ценность была в скорости и маневренности. Типичная тактика: ворваться на вражескую территорию, быстро осмотреться и тут же убраться восвояси.
Нужно было узнать, что творилось у него за спиной – выше по стене. Тогда можно разработать стратегию и поискать пути отхода. «Где мы едем? Куда? Карта! Это обязательно». – Мысли сменяли одна другую тоже на предельной скорости.
«И что впереди – тоже». Нельзя же бесконечно нестись вниз по стене, даже если бы преследователи не приближались. Ведь после облачной завесы идет большое Ничто, которое поглощает всех, кто шагнул в пустоту или просто не удержался на стене. Попасть туда и так нетрудно; давить на газ, чтобы оказаться там еще быстрее, будет только сумасшедший. Ветер проникал под куртку и пробирал до самых ребер. Эккстер плотно жмурил слезящиеся глаза и лихорадочно пытался составить в голове приблизительную карту. Ниже по стене от лагеря «массовиков»… хоть какое-нибудь племя, не союзное с ними и достаточно смелое… или заключившее соглашение о взаимопомощи с «Зияющей амальгамой»… все что угодно, лишь бы отрезать преследователей… если бы только туда добраться…
Было бы идеально, если бы кабель, по которому несся «нортон», вел в такое место. К самой завалящей шайке, точившей зуб на «Массу хаоса». Они наверняка здорово позлорадствуют по поводу случившегося на банкете и укроют Эккстера, пока он не придумает, куда деваться дальше. Стиснув зубы, он молился, а ветер выбивал из глаз слезы, прямыми, как лезвие, линиями рассекавшие скулы.
Еще бы вспомнить, блин… Да, впрочем, и это бы не помогло. Он чересчур долго пробыл в лагере «Массы», расстановка сил на стене могла сто раз поменяться: одни племена пропали, другие пришли. Эккстер был слишком погружен в работу и перестал следить за потоком сводок и слухов, на основе которых фрилансеры обычно рассчитывали свои перемещения. Все, что осталось в голове с прошлых времен, – это сведения устаревшие, а следовательно, бесполезные.
Придется звонить в «Ищи-и-Обрети», приобретать актуальную карту и платить дополнительно за высокую степень надежности. И даже хотя на хвосте висел отряд кровожадных убийц, расставаться с такой кучей денег Эккстер не спешил. Эх, был бы иной выход…
Вот черт. После аванса, заплаченного Трупомейкером, смотреть на баланс было одно загляденье. Что ж, прощайте, накопления. Суровая реальность, снова здравствуй.
Покосившись вправо, Эккстер увидел зависшую в небе Малую Луну. «Твари. Ну хоть на том спасибо. Уроды». Теперь можно передать звонок на верхушку здания в офис «Ищи-и-Обрети». Окажись Луна сейчас по другую сторону Цилиндра, Эккстеру было бы несдобровать. Когда за тобой несется разъяренная кавалькада, никак нельзя останавливать мотоцикл, слезать и искать точку подключения, чтобы совершить вызов через Проводной синдикат.
Движениями глаз Эккстер набирал номер «Ищи-и-Обрети» по реестру; цифры накладывались на пелену облаков внизу. Внезапно кольнула мысль: а не перехватят ли его звонок через Малую Луну? Если Консорциум в сговоре с «Мортпикс», то он его сегодня уже здорово подставил. «С другой стороны, там наверняка думают, что я труп. Затоптан насмерть на банкете». – Как ни странно, эта мысль успокаивала. Значит, они не ждут от него срочных вызовов на таком расстоянии от лагеря «Массы». Есть шанс успеть получить нужные сведения и отключиться, пока в Консорциуме не опомнились. Эккстер набрал последнюю цифру и стал ждать соединения.
Перед глазами возник логотип агентства с девизом «ПРОСИ, А МЫ НАЙДЕМ».
– Голосовое управление. – Так, конечно, дороже, но сейчас не до чтения.
– Проси, а мы…
– Да, да, понял. – Эккстер наклонился к приборной панели «нортона» и втянул голову в плечи, чтобы ветер не так сильно бил по ушам. – Мне нужна карта… Этот, как его… расчет маршрута, центр проекции от звонящего. Прием?
ПОДРОБНОСТИ? – появилась было надпись, но тут же пропала, и вместо этого заговорил оператор:
– Ой. Подробности?
– Никаких, только рабочие транзитные кабели и близлежащие военные племена. По племенам – размер, примерная мощь и политическая принадлежность. Степень надежности не менее восьмидесяти процентов. А лучше все девяносто.
– Это будет дорого.
Эккстер снял ограничение на списание со счета.
– О расходах не беспокойтесь. Главное – быстро, лады?
Логотип «Ищи-и-Обрети» исчез. Эккстер взглянул на баланс в углу. Соединение уже отъело небольшую сумму, и вдруг пропала первая цифра счета. Сердце у Эккстера больно екнуло.
«Ну давай, давай… Господи!» Он снова оглянулся через плечо. Далеко вверху уже можно было различить лицо вожака стаи преследователей – общие очертания. Остальное ему дорисовывало воображение. Особенно хищную ухмылочку.
Затем переплетение змеек и разбросанные тут и там пятна скрыли собой погоню – это загрузилась заказанная карта. Эккстер снова повернулся по ходу движения и принялся изучать обстановку.
Все оказалось не просто плохо, а очень плохо. И без того истерзанное сердце ухнуло куда-то в низ позвоночника. Транзитных кабелей в окрестностях было совсем мало. Они почти не пересекались, а о сети можно вообще забыть. Пульсирующий кружок по центру и неподвижный – это он на своем «нортоне»; вверх и вниз тянется прямая линия, рассекающая карту надвое. Точно вверху кабель облепили черные точки – отряд «Массы хаоса». Пока Эккстер смотрел, они уже успели приблизиться на сантиметр. И всего несколько пятен разных цветов: «Амальгама» и ее вассалы традиционно обозначены оттенками красного, союзники «Массы» – синим и зеленым. И все очень далеко – ближайший синий участок остался выше и вбок по стене, и даже он скрылся за правым верхним углом дисплея.
Эккстер прокрутил карту вниз; пульсирующий круг и черные точки покинули зону обзора. Но сколько бы он ни прокручивал, не было ничего, кроме одинокого кабеля посередине 138-й вертикали. Вдруг вспыхнула надпись: «НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ДЛЯ ВЫБРАННОЙ СТЕПЕНИ НАДЕЖНОСТИ». Эккстер заскрежетал зубами: значит, дальше шли совсем неизведанные секторы стены.
– Опустить надежность до пятидесяти процентов.
Карта прокрутилась еще несколько секунд, затем все исчезло. Даже кабель.
– Побереги деньги, приятель. Ты уже зашел за облачную завесу.
Ничего. Отсюда и до самых облаков лишь пустая стена. А за облаками вообще пустота, кто угодно подтвердит. У Цилиндра нет подножия. Одно Ничто, и к этому Ничто Эккстер стремился на полном ходу.
Даже на перпендикулярный кабель не перейдешь, чтобы сместиться на несколько градусов вбок по стене, – нет его. И нет никакого укромного местечка или племени, которое согласилось бы принять Эккстера. А если бы он решил сойти с кабеля и передвигаться дальше на питонах, то воители «Массы» настигли бы его в считаные секунды. На столь медленном ходу он бы преодолел максимум метра два, прежде чем «массовики» оказались бы на дальности стрельбы, и он стал бы легкой мишенью.
«Чтоб вас всех…» Мир сжался до кабеля – нити, на одном конце которой был он, а на другом – все, что жаждало его смерти. И ради этого он так стремился на вертикаль? Хотелось одновременно плакать и смеяться.
Проще всего взять да и тормознуть «нортон», развернуться и, привстав на подножках, подставить грудь клинкам. Пусть все закончится…
Аватар «Ищи-и-Обрети» ждал очередного запроса.
– Служба стратегии.
Карту Эккстер даже не стал сохранять. Какой толк от чистого листа?
С дисплея пропало все, кроме цифр счета в правом нижнем квадранте. Числа замигали – значит, оператор проверял его платежеспособность.
– Прости. – Снова возникло лицо. – Для этой услуги у тебя недостаточно средств. А в кредит мы не обслуживаем.
– Эй… погодите-ка…
– Не-а. – Лицо уже растворялось. – Наша помощь тебе, приятель, теперь совсем не по карману. Так что аривидерчи.
И вызов прервался.
Ну и хрен с вами, найдутся другие. Эккстер не стал даже смотреть на состояние счета (сколько с него содрали на этот вызов?), а запустил поиск по реестру служб поддержки, расценки которых соответствовали его финансам.
Поиск длился бесконечно долго, отнимая драгоценные секунды, – видимо, алгоритм опустился на самое дно реестра, к совсем уж кустарным советчикам, которые почти ничего не берут за свои услуги. И понятно почему.
Перед глазами всплыло рассыпающееся на пиксели приветствие: «ОТВЕЧАЕТ БЕННИ ПЕРУ: БЫСТРО, ДЕШЕВО И ИНОГДА ПРАВИЛЬНО». Затем надпись сменилась фотографией толстого мужчины за старинного вида деревянным столом. Последняя надежда Эккстера рухнула в пропасть вслед за всем остальным.
– Проблемы? – Картинка не двигалась; только шел звук.
Терять было нечего: «нортон» на полном ходу несся вниз по стене. Впереди – Ничто, а сзади уже настигала погоня. Эккстер обрисовал невидимому собеседнику свою ситуацию.
Секунды стремительно утекали – и облака и преследователи становились ближе, по чуть-чуть съедая остаток дистанции. Советчик – видимо, тот самый Бенни, – похоже, и правда обдумывал решение.
Счетчик в углу глаза вздрогнул – с него снялась такса за вызов.
– Ну что, дружище, из любой ситуации всегда найдется очень простой выход. Согласен?
Звучало подозрительно похоже на прелюдию к религиозной проповеди. В чем в чем, а в этом Эккстер сейчас явно не нуждался.
– Да? И какой же?
– Элементарно, приятель. – По тону даже почудилось, будто картинка пожала плечами. – Разрежь кабель.
– Что-что? – Эккстер не поверил своим ушам; видно, помехи на Малой Луне. – Повтори-ка еще раз.
– Говорю: разрежь кабель. Ну, тот самый, по которому едешь. И все.
Значит, ему не послышалось: толстяк – или кто там скрывался за аватаром – правда это сказал.
– Ты что, совсем?..
– Подробности за отдельную плату, – невозмутимо отозвался собеседник, явно привычный и к более крепким оскорблениям. – Побереги оставшиеся гроши – если что-то осталось – и просто делай, как тебе говорят.
Тут наконец до Эккстера дошло: а ведь толстяк прав. На все сто прав.
– Еще что-то? Я вообще занимаюсь любыми проблемами. Например, как там у тебя на личном…
Эккстер моргнул, сбрасывая вызов. Он услышал все, что хотел.
Перерезать кабель – ну конечно! Если мир сузился до одного кабеля, нужно просто отсечь себя от всего плохого. Штрафы за порчу внешней транзитной сети Цилиндра были колоссальные: Коммунальная служба стояла выше любых законов и держалась крепче любых правящих племен вроде «Зияющей амальгамы». Племена приходили и уходили, а коммунальщики оставались, где и были. Поговаривали, что Служба возникла еще до Войны – в ту заоблачно далекую, неведомую эпоху. Да и какая разница: уничтожить кабель, особенно на участке, где их и без того раз, два и обчелся, означало получить такой штраф, что не просто лишишься всего, а на долгие-долгие годы уйдешь в глубокий минус. Тебе придется, по сути, пойти в рабство к коммунальщикам, пока все не отработаешь. Но лучше уж так – поскольку других вариантов остаться в живых не было.
Ну же, гони! Все эти метания и так сожрали слишком много времени. Даже без карты Эккстер чувствовал, что воины «Массы хаоса» плотно сидели у него на хвосте. Достаточно оглянуться через плечо, чтобы увидеть, что те нагнали уже несколько километров, выжимая все без остатка из своих мотоциклов, а их рты брызжут слюной в предвкушении скорой расправы.
В ремкоплект «уотсониана» входила газовая горелка: каждый фрилансер таскал с собой полный набор, ведь на забытых богом участках стены за техобслуживание отвечаешь только ты сам. Такой горелкой можно было за пару минут пережечь кабель.
Эккстер ослабил поясные питоны, фиксирующие его в сиденье «нортона», и потянулся к открытому люку коляски. Одной рукой удерживая ручку газа, другой он рылся в поисках ремкомплекта. Ветер со всей силы ударил в грудь, чуть не выкинув Эккстера из седла. Пришлось ухватиться за край люка и подтянуться поближе, чтобы высвободить сумку.
Наконец он распрямился и открыл сумку – на колени тут же высыпался набор гаечных ключей. Поскольку удерживать все приходилось одной рукой, Эккстер чуть не лишился лампы. Слава богу, успел прижать цилиндрическую канистру к груди, пока ее не унесло ветром. Он отключил предохранитель и большим пальцем высек искру. Сопло выплюнуло несколько язычков пламени, затем выпустило устойчивую жаркую струю.
Эккстер отпустил ручку газа, мотоцикл плавно замедлился и замер. За это время он подобрал ноги, развернулся, лег на сиденье и распластался грудью по заднему крылу. Тросики ремня вновь натянулись, удерживая Эккстера в таком положении. Подняв голову, он увидел надвигающуюся ораву «массовиков». Кабель вибрировал вовсю, когда Эккстер поднес к нему горелку.
Участок над задним колесом «нортона» стал красным, затем оранжевым и, наконец, раскалился добела. Капельки расплавленного металла потекли по стене. Эккстер прищурился, выцеливая поддавшееся место голубым огнем. Исходивший от кабеля жар опалял щеки.
Задорное улюлюканье воинов, нагонявших наконец свою жертву, перекрывало даже рев двигателей. Подняв голову, Эккстер увидел искаженное маниакальной усмешкой лицо предводителя погони и как он воздевает над головой инкрустированную саблю. Кавалькада за его спиной тоже вопила и бряцала оружием.
Спустя минуту, а то и меньше, Эккстеру уже захотелось бросить горелку, развернуться и что есть мочи рвануть на «нортоне» вниз. Лишь бы убраться подальше, выиграть хоть десять секунд жизни – погоня раззадорила воинов «Массы», сделала их еще более охочими до крови. «До моей крови», – подумал Эккстер и, закусив губу, продолжил работать горелкой.
Вдруг раскаленный участок как будто истончился, поддаваясь пламени. Свою роль играла и сила натяжения, прижимавшая кабель к стене. «Получается!» – подумал Эккстер с воодушевлением. Кабель натягивался сильнее, и вот он уже не в две ладони толщиной, а в одну, затем еще меньше, и металл полыхает вовсю…
Тут Эккстер услышал пронзительный свист, исходящий от самого кабеля. Свист терзал уши, пробуривался прямо в череп, мешая удерживать горелку в одном положении.
«Ну давай, давай, мать твою!» – орал внутренний голос, а стиснутые зубы звенели от боли.
Сквозь безмолвный крик пробился рев приближающихся двигателей, а по стене пошла ощутимая вибрация. Перекрывал все это боевой вопль, длинный и протяжный. Эккстер, даже не видя, представлял себе блеснувшее на солнце лезвие занесенного клинка, – вот оно лишь в нескольких метрах и с каждой секундой все ближе, – но не мог оторвать взгляд от пламени и раскаленного добела металла.
Вдруг…
На мгновение все как будто замерло: кабель сначала истончился до пальца, а затем исчез – осталась только покрытая копотью стена. Натяжение наконец разорвало кабель пополам.
Этот образ остался перед глазами, даже когда стена пропала. На долю секунды Эккстер удивился: отчего ветер ударил его в грудь, отчего горящая синим пламенем паяльная лампа вылетела из пальцев и унеслась куда-то далеко-далеко?.. Затем к голове резко прилила кровь, заливая все красным, после чего так же резко отхлынула, и все вокруг покрылось черными пятнами.
Кувыркаясь в воздухе, Эккстер увидел, как облака плывут под ним, – и вдруг они уже были у него над головой. Двое воителей «Массы хаоса», беспорядочно болтая руками и ногами, пронеслись наверх, ветер уносил их отчаянный мат куда-то в сторону.
Ветер снова закрутил Эккстера. Перед глазами, удаляясь, возник Цилиндр. Лопнувший транзитный кабель обрел свободу и расшвыривал оставшихся преследователей в пустоту вместе с мотоциклами и оружием.
В наступившем миге прозрения Эккстер наконец понял, что произошло. Опустив взгляд, он увидел, что внизу нет ничего, кроме неба. Другой конец кабеля, к которому были прицеплены колеса «нортона», извивался змеей, по широкой дуге размахивая мотоциклом с коляской.
«Нужно было отстегнуться, – успела мелькнуть мысль, прежде чем он почувствовал, как натянулись страховочные тросы и от рывка из легких выбило весь воздух. – Нужно было отстегнуться и уже потом пережигать кабель… Вот кретин…»
Время потекло в привычном темпе. Эккстер развернул голову, заглядывая через плечо. Оборванный конец кабеля несся обратно к стене, увлекая за собой все еще сцепленный с ним «нортон». Последним звеном в этой цепочке – кончиком хлыста – был сам Эккстер, пристегнутый питонами к седлу мотоцикла.
Он боком протаранил стену, от чего из глаз полетели искры. Сквозь сокрушительную боль он почувствовал, как царапает пальцами металл, пытаясь за что-то ухватиться. Потом его опять оторвало от здания; болтающийся сам по себе кабель устремился в пространство.
Эккстеру удалось открыть глаза, и он увидел, как один за другим лопаются питоны и «нортон» отсоединяется от кабеля. Мотоцикл перевернулся, из треснувшей от удара о стену коляски во все стороны разлеталось снаряжение, образуя в небе подобия созвездий.
Наконец питоны не выдержали натяжения – сквозь шум в голове будто донеслась далекая пистолетная очередь. Затем все исчезло, даже Цилиндр, а ветер подхватил Эккстера, растопырив ему руки и ноги, поддувая в спину. Он увидел внизу облака – сначала неподвижные, затем устремившиеся ему навстречу.
На полном ходу он влетел в белую вату, кроме которой не было ничего. Эккстер чувствовал, что продолжает падать, хотя как будто повис в невесомости.
Вдруг он снова прозрел: белизна сменилась сумраком. Повернув голову, Эккстер увидел над собой темное брюхо туч.
А еще – услышал пение.
Вокруг него с удивленными улыбками, явно не ожидая гостя, кружили ангелы.
Их были целые сонмы; они заполоняли небо. Эккстер лишился остатков сознания, свет померк, мысли пропали, в голове образовалась пустота. Но он все равно продолжал слышать пение.