Может, получится выклянчить денег у агента? Должен дать. Если Бревис не выполнит хотя бы такую просьбу – помочь своему же клиенту, голодному, побитому, оказавшемуся у черта на рогах, – тогда какой от него вообще толк? Скотина…

Эккстер набрал номер и указал, что соединение оплачивает вызываемая сторона, молясь, чтобы Бревис принял платный звонок. Хотя бы раз.

ИМЯ ЗВОНЯЩЕГО? – задал немой вопрос логотип Проводного синдиката.

– Скажите, что это Най… Най Эккстер.

Он слушал гудки, доносящиеся до него с противоположной стороны Цилиндра. Провод тянулся через все здание от точки подключения к самой его верхушке, образуя единственную связующую нить с внешним миром.

Наконец послышался голос Бревиса:

– Да, хорошо, приму. Соединяйте.

Хвала Иисусу.

– Бревис… – торопливо выпалил Эккстер.

– Слушай, приятель, – резко перебил его агент, – кто бы ты там ни был, я подобных шуточек не терплю. Ты либо псих, либо извращенец, если считаешь такое нормальным. А теперь положи трубку и…

– Бревис, Бревис, погоди!.. Это правда я…

– Ага, ага, очень смешно. Еще раз…

Больше всего Эккстер боялся, что агент бросит трубку и заблокирует связь.

– Это не шутка, богом клянусь! – в отчаянии взмолился он. – Я живой. Поверь мне, Бревис, прошу.

На линии повисла тишина. Ну хотя бы не щелчок и гудки.

– Най?.. – наполовину недоверчиво, наполовину удивленно осведомился Бревис. – Неужели ты? Но как…

Теперь нужно было удержать его. Не дать сорваться.

– Бревис, да, это я. Клянусь. Догадываюсь, какие до тебя дошли слухи. Так вот, это все неправда. Я не погиб. Я действительно Най Эккстер, и я разговариваю с тобой.

Снова молчание.

– Докажи. Ну то есть, что ты – это ты.

– Что ты от меня хочешь, господи? – Эккстер уставился на свой палец в гнезде, словно мог протиснуться через дырку и предстать перед агентом во плоти. – Я с тобой говорю, чего еще надо-то?

– Это может быть кто угодно. – Недоверчивый тон усилился. – Голос вроде бы похож, но подделать его – пара пустяков.

– Хорошо. Секунду, погоди… – Эккстер стал лихорадочно соображать. – Вот, например: самый первый мой заказ, сразу после того как мы подписали контракт? Что скажешь? Меня наняла небольшая банда, с десяток парней или около того, они сейчас все мертвы, ну эти… как их… – Он пощелкал пальцами. – «Карающая дань». Припоминаешь? Что до самой работы… у меня случился затык, поэтому я спер дракона с распростертыми крыльями из коллекции старых татуировок, которую как-то взял полистать у Хауи Дрейфа. А «каратели» прознали об этом и здорово разозлились, ведь заплатили они как за оригинал, так что тебе пришлось вернуть им деньги плюс десять процентов сверху в качестве компенсации, которые ты затем вычел из моего следующего гонорара, вот только ты тогда наврал: никто с тебя неустойку не требовал…

– Охренеть… Ты что, до сих пор это помнишь? Да уж, такой злопамятности можно только позавидовать.

Эккстер не сдержал улыбки.

– Теперь веришь, что я – это я?

– Да уж… Теперь, пожалуй, верю. – Сомнение из голоса улетучилось, осталось только удивление. – Но как ты выжил?

– Скажем так, повезло.

– Ну уж нет, колись. Какого черта случилось?

Эккстер пожал плечами.

– Ничего особенного. Просто я жив. Что бы тебе там ни рассказывали…

– Рассказывали?! Да я сам все видел, дружище! Есть запись, как тебя шмякнуло о стену и как ты полетел вниз к облакам. «Масса хаоса» вела телефотосъемку этой свистопляски – один из их мемуаристов ехал следом за теми отморозками, что гнались за тобой. Трансляция шла по узкому лучу прямиком в лагерь. Только поэтому запись удалось сохранить, поскольку мемуарист ухнул в пустоту вместе с остальными, когда кабель рванул. Чья это гениальная идея, кстати?

– Подсказал кое-кто. Сам бы я до такого не додумался.

Почти стариковское брюзжание агента уже начинало потихоньку надоедать. Он-то думал, что Бревис хотя бы обрадуется его чудесному спасению.

– Да уж, дружище, эта выходка дорого тебе обошлась. Коммунальщики мигом налетели и опустошили твой счет… Выгребли все подчистую. Запись стала неоспоримым доказательством. С тех пор ее посмотрели все, начиная с верхушки и заканчивая нижними уровнями…

– Что? Кто посмотрел?..

– Да все, я ж тебе говорю! – взвизгнул Бревис. – «Массовики» продали запись отделу развлечений «Ищи-и-Обрети» – ее уже крутили, едва ты провалился в облака. «Массе» даже было все равно, сколько они выручили; им хватило того, что ты выставил себя полным кретином.

– Твою ж…

Значит, весь Цилиндр видел, как он пережигает транзитный кабель. Сразу вспоминалась древняя детская мультяшка, где койот пилил ветку, на которой сидит. И Рей тоже наверняка видела. Такое себе последнее воспоминание о парне: из раздела «эти забавные моменты» в конце вечернего выпуска новостей. Круто, ничего не скажешь.

– А мне, думаешь, каково?.. По-твоему, хорошо для бизнеса, когда все вокруг считают, будто у моих клиентов в голове труха? Я звоню заказчикам, те бросают трубку и перезванивают только через час, потому что никак не могут отсмеяться. Представляешь?

У Бревиса одна песня: он, конечно же, страдает больше всех.

– Ладно, ладно, можешь не продолжать. – Эккстер решил вернуться обратно к делу. – И без тебя знаю, что план был идиотский. Увы, время поджимало. Те парни вообще-то хотели меня убить. Ты ведь в курсе?

– Ну да, конечно. Просто не делай подобного снова… Господи Иисусе! – ахнул вдруг Бревис. – Сколько-сколько уже стоит этот звонок? Из какой задницы ты со мной разговариваешь?

Видно, он только сейчас заметил накопившийся счет от Проводного синдиката.

– Бревис, ты наверняка мне не поверишь, но я сейчас очень-очень далеко от тебя…

– Да уж догадываюсь… Господи ты боже мой…

– …Я на противоположной стороне. На вечерней стороне Цилиндра. Ты понимаешь? Я. На. Противоположной. Стороне.

Причитания Бревиса смолкли.

– Да ну на хрен, Най, чем еще ты меня сегодня удивишь? Ты правда думаешь, что раз я поверил в твое спасение, то куплюсь и на это?

– Клянусь тебе, я не вру. Просто закажи в Проводном синдикате отслеживание точки подключения. Тебе все равно потребуется ее номер, чтобы связаться со мной.

– И на фига мне с тобой связываться? Ты банкрот, официально – вообще труп, а как от клиента от тебя больше вреда, чем пользы. Или мне бояться, что «массовики» и по мою задницу явятся?

Эккстер почувствовал, как потеет ладонь и как дрожит в гнезде палец. Если Бревис прекратит разговор…

– Хочешь повод перезвонить? Пожалуйста. Я знаю, как заработать деньги – большие деньги.

– Да? – Снова этот недоверчивый тон. – И насколько большие?

– О, очень большие… – Нужно выиграть время, что-нибудь придумать. – Таких сделок ты еще не заключал. Гарантирую, ты взлетишь в рейтинг самых топовых агентов… – «Ну же, ну же, соображай!» – Бабки, Бревис, куча бабок…

Ничего. Ничего. Ничего…

И вдруг его осенило. Эккстер заговорил как по писаному:

– Толку от меня как от графиста сейчас, конечно, никакого, но могу предложить кое-что другое. Я на противоположной стороне. Ты понимаешь, что это значит? Я там, где еще не бывал ни один житель утренней стороны – по крайней мере, я ни одного не знаю. Море информации, горы свежих данных, которые можно сбыть в «Ищи-и-Обрети» за сколько скажем. Кроме того, развлекательная ценность. Бревис, это же получается приключение в прямом эфире. Не жалкая прогулочка по занюханному утреннему сектору, который все видели уже не один миллион раз. Нет, я собираюсь пересечь доселе неизвестные просторы стены, причем на своих двоих, – и одному богу ведомо, что я здесь встречу, – а потом пройти через одну из Линейных ярмарок, и все ради того, чтобы вернуться домой. Может ли быть что-то круче? Это хренова одиссея!

– Хм-м… – задумчиво протянул Бревис, однако было слышно, что он заинтересовался. – Допустим, но… Тебе ведь придется вернуться. Сам говоришь, ты понятия не имеешь, на что наткнешься по дороге. И что наткнется на тебя.

– Ну и? Даже лучше. Так можно зацепить зрителей, заставить их следить за моими похождениями, а это постоянное напряжение, эмоции. Половина будет надеяться, что я не дойду, что я сдохну с голоду или от чего-то похуже. Другая половина будет болеть и сопереживать. Сопли и слезы. В любом случае свои десять процентов ты получишь.

– Двадцать процентов. Объем проекта значительно шире того, чем я обычно занимаюсь. Здесь вступает в силу особый раздел твоего контракта с агентством.

– Десять, двадцать, какая, на хрен, разница? – отмахнулся Эккстер. Главное, что Бревиса он зацепил, и зацепил надежно. – В любом случае это будет хренова куча бабла.

– Да-да, вполне… Нужно посоветоваться кое с кем, послушать, что народ скажет. Однако… Неплохо, Най. Оч-чень неплохо. В этом что-то определенно есть. – Голос Бревиса оживился. – Да, пожалуй, я смогу найти заказчика на это дело.

Ну наконец-то, удача!

– Нужно только выбить аванс, и поприличнее. Мне ведь придется перерыть тонну информации, вычислить свое местоположение, рассчитать маршрут, добыть все, что есть по вечерней стороне: досье, карты – какие угодно, неважно. Чтобы все получилось, мне нужно собрать любые клочки информации, даже самые незначительные.

– Хорошо, хорошо, я всем займусь. – Бревис причмокнул губами – верный знак, что он загорелся идеей. – Но на это уйдет какое-то время. Так что ты, главное, никуда не исчезай…

– А куда я, по-твоему, денусь?!

– Ну, в смысле оставайся на месте. Думаю, это будет бомба. Сразу же после нашего разговора я попрошу оператора вычислить местоположение твоей точки подключения и свяжусь с тобой, как только подпишу соглашение. Но повторюсь, на это потребуется какое-то время.

В животе у Эккстера будто прокатился латунный шар.

– Сколько?

– Сутки как минимум.

Эккстер тяжело вздохнул.

– Эх, ладно… Главное – сделай, лады? Мне очень надо, чтобы ты договорился.

– Можешь на меня положиться.

Бревис повесил трубку, и на линии стало тихо. Эккстер поднялся, чтобы размять ноги, затекшие, пока он сидел, сгорбившись возле точки подключения. Тросы поясных питонов вытянулись, позволяя ему выпрямиться, но так, чтобы его не унесло ветром. Куда ни глянь, этот участок вечерней стороны оставался таким же голым и пустым, как и когда Эккстер медленно карабкался по нему.

По его расчетам, до конца дня (светового) на этой стороне оставалось всего несколько часов. Можно было отправиться на поиски… вот только чего? Схрона с сухофруктами, который оставил после себя какой-нибудь бедолага?.. Рот сразу заполнился слюной, под языком закололо. В голове сама собой разыгрывалась фантазия: неудачник, каким-то образом угодивший сюда… Нет-нет, это была спланированная экспедиция некоего странника вроде Опта Коддера, иначе откуда у него с собой целый рюкзак с припасами? А потом с ним что-то приключилось…

Это развитие событий Эккстеру совсем не понравилось. Что бы ни сталось с тем странником, то же могло грозить и самому Эккстеру. Лучше уж просто представлять себе еду, канистру с водой и прочие житейские удобства. Утром он нашел лужицы, скопившиеся в неглубоких рытвинах на поверхности Цилиндра. Вода отдавала металлическим привкусом, но это было лучше, чем ничего. Хотя бы во рту вновь появилась слюна.

Эккстер уже собирался устроиться поудобнее и прикорнуть, как заметил кое-что необычное. Привычное головокружение и тошнота от перемещения в вертикальном мире перпендикулярно стене исчезли. Да, в последнее время эти ощущения слегка притупились, но совсем не пропадали. А теперь – все. «Видно, организм осознал безнадежность положения и ему уже наплевать». Однако Эккстер заметил и кое-что еще, когда стал переплетать тросы питонов.

Далеко, почти на изгибе стены, шевелился непонятный силуэт.

Пустые кишки Эккстера как будто завязались узлом. Все то время, пока он полз по стене в поисках точки подключения, он не видел ни единой живой души, хотя это ни о чем не говорило. На утренней стороне тоже хватало участков, казалось бы, пустынных, пока вдруг на тебя откуда ни возьмись не выскакивает какая-нибудь пакость. Он до сих пор отчетливо помнил разорванную стену и выжженный горизонтальный сектор. Вонь горелой плоти и запах собственного липкого страха так и засели в ноздрях. Под поверхностью могло прятаться что угодно, готовое прикончить тебя, как тех бедолаг. Там, в темноте, кишмя кишели «Мертвые внутри». Может, их потому никто никогда и не видел, что они обитают на этой стороне, играясь друг с другом и затачивая когти.

Прищурившись, Эккстер попытался рассмотреть силуэт, но тот исчез. По отвесной вертикальной стене здания больше ничто не двигалось. Спокойнее от этого, правда, не стало.

«Мало ли что это было, – говорил он себе, устраиваясь поудобнее. – Может, вообще почудилось». Или это была веревка, которую Лахфт сплела из лоскутков и проводков, – скажем, ветер подхватил ее и принялся трепать, – хотя Эккстеру казалось, что за время поисков он далеко отполз от места, где очнулся; что оно уже скрылось за изгибом здания. Ну или просто какой-то мусор, перекатывающийся по стене. Ничего страшного.

Совсем ничего. Эккстер продолжал себя убеждать в этом, пока солнце не зашло. Зрелище заката вновь его поразило, хотя и не так, как в первый раз. В стремительно наступившей темноте можно было урвать несколько часов сна. Тупая боль от ушибов окончательно его вымотала.

Но он все равно не мог закрыть глаза. Просто висел на стене и пялился на черную точку посреди черноты.

* * *

Серый утренний свет пробрался под веки, разбудив Эккстера. Он резко дернулся, ударившись лбом о сплетенные питоны, и почувствовал, как защемило спину.

Он протер уголки глаз. Потребовалось некоторое время, чтобы сплюнуть застойный привкус во рту. Эккстер совершенно не помнил, когда наконец задремал в импровизированном гамаке, но сколько бы он в итоге ни проспал, пользы это не принесло. Руки болели от плеч до пальцев, как будто Эккстер всю ночь молотил кулаками в металлическую стену.

Окончательно продрав глаза, он первым делом заметил очередной сюрприз: нечто завернутое в серую бумагу и перевязанное шпагатом, подвешенное на полуистлевшем шнурке за один из питонов. Кто-то или что-то сумело подобраться к Эккстеру, пока он спал, и оставить посылку.

Эккстер аккуратно потыкал «подарочек» пальцем. Ничего не случилось. Под оберткой было что-то мягкое.

– Ну и дела…

Теперь пробудились и остальные чувства. Эккстер уловил тонкий аромат, от которого его желудок, обернутый вокруг позвоночника, зарычал сломанным мотором. Эккстер сорвал посылку – шнурок лопнул от малейшего усилия, – прижал ее к себе и принялся разворачивать.

Внутри был какой-то хлеб – две плоские лепешки, покачивавшиеся на ладони, будто пудинг. А еще пластиковый пакет с водой или какой-то другой прозрачной жидкостью. Эккстер разглядывал все это с подозрением. Навряд ли провизию ему принесла Лахфт – кто видел, чтобы ангелы таскали грузы? Но какие еще друзья были у него на этой стороне?

– Эх, будь что будет…

Эккстер оторвал кусок губчатого хлеба и запихнул в рот. Отравленный, не отравленный – уже все равно. Он так и так помрет, если не поест. Эккстер прожевал и сглотнул мякиш, потом оторвал уголок пакета и, запрокинув голову, начал пить.

Оставив половину, он завязал пакет, чтобы не протекал, а хлеб спрятал под футболку. Кто знает, когда появится – и появится ли – очередной подарок. Возможно, к этому каким-то боком причастен силуэт, который Эккстер видел в ночи накануне. «Откармливают. Как на убой». Сытый желудок притупил тревогу лишь слегка.

Звонок Бревиса вырвал его из дремы, вызванной довольным урчанием в желудке. От неожиданности он чуть не выдернул палец из гнезда и не сорвал вызов.

– Най, привет. Как ты там? – зазвучал в ухе голос Бревиса. – Как обстановка?

Эккстер хорошо изучил интонации своего агента, а потому внутри поселилось дурное предчувствие. Будь сделка слажена, Бревис не отвлекался бы на мелкую болтовню, а притворная забота означала лишь одно: дела – дерьмо.

– Отлично, лучше некуда. – Солнце как раз перевалило через верхушку, и Эккстер прикрыл глаза ладонью. – Ну, что скажешь?

Голос у Бревиса сразу стал тихий и какой-то виноватый.

– В общем, Най, дела, если честно, так себе. Я не смог продать права на твою «одиссею».

– Почему? – Эккстер воткнул палец поглубже. – Какого хрена их не устраивает?

– Эй, приятель, полегче, я-то тут при чем? Я, между прочим, часами висел на телефоне, дошел до самых верхов в «Ищи-и-Обрети», но ни исследовательское, ни развлекательное отделения твоим предложением не заинтересовались.

Просто невероятно.

– Да почему, черт побери? Идея на миллион! Когда еще им выпадет подобная возможность?..

– Най… Дело в том, что они не верят в твой успех. Если бы ты просто возвращался на утреннюю сторону, то я бы представлял тебя трагическим героем, борющимся со стихией. Но они, по всей видимости, считают, что ты никуда не дойдешь – ну или, по крайней мере, не продержишься достаточно долго, чтобы собрать аудиторию. Думают, тебе уже кранты.

Между лопатками пробежал озноб – это холодный ветер, гуляющий по пустынной стене, задул под потную футболку.

– Допустим… – медленно и осторожно произнес Эккстер. – Но в чем подвох? Почему они вдруг так уверены, что я не дойду?

Бревис ответил не сразу.

– Ситуация и правда безрадостная, Най. Ты не просто черт знает где, а ровно посередине этого черт знает где. До любой из Линейных ярмарок тебе ползти и ползти.

– Ну, значит, прогуляюсь. Тоже мне, проблема. Нет уж, выкладывай, что там на самом деле. Давай, не томи.

– Не хотел на тебя сразу вываливать, Най, но если уж ты просишь, то вот: «Масса хаоса» по-прежнему жаждет твоей крови. Каким-то образом они прознали, что ты до сих пор жив. Полагаю, как только я начал переговоры с «И-О», они связались с «массовиками», чтобы узнать, как те отнесутся к подобной инициативе. И полетело говно по трубам. Вояки уже отправили карательные бригады в обе Линейные ярмарки, а еще объявили награду за твою голову. Едва явишься на любую Ярмарку – если дойдешь, конечно, – как первый встречный отморозок кокнет тебя ради своей горсти монет. В общем, народ в «Ищи-и-Обрети» полагает, что шоу про кретина, который сам идет в свою же собственную могилу, – сомнительное развлечение. В нем нет интриги. Так что извини, Най, но твои дела сейчас не лучше, чем у мертвеца.

– Ладно. Понял.

«Скоты! Твари! Уроды!..» Гнев затмил собой все другие эмоции. Эккстер почувствовал, как кровь прилила к лицу, отчего запылала даже переносица.

– Решили списать меня со счетов – пускай. Но думать, что я это так и оставлю… Да черта с два, – шипя процедил он. – Если я не смогу обойти Цилиндр по стене, то найду другой путь.

– Най… – почти обреченно произнес Бревис. – Другого пути нет.

– Да неужели? Хорошо, а как тебе такое: я пройду Цилиндр насквозь!

Одна молчаливая секунда тянулась за другой, пока не набежала целая минута. Наконец Бревис отозвался:

– В смысле… Что ты хочешь этим сказать?..

– Что слышал.

Эккстер и сам себе дивился, прокручивая в голове последние слова. Теперь он немного подостыл и сумел оценить идею во всей ее гениальной простоте: и правда, зачем мучиться, когда можно взять и добраться до пункта назначения по прямой?

– Я пройду через самый центр Цилиндра. Так не нужно будет валандаться по всей стене и беспокоиться об отморозках, поджидающих меня на Линейной ярмарке. Я просто возьму и отправлюсь напрямик к утренней стороне. Надо только найти вход и попасть на какой-нибудь горизонтальный уровень. Если вдуматься, так я еще и время сэкономлю. И хрен с ней, с «Массой хаоса», – я могу рассчитать маршрут так, чтобы выйти наружу в секторе, подконтрольном «Зияющей амальгаме». Те примут меня как героя за то, что я выставил «массовиков» шайкой идиотов. Думают, что запись, которую они толкнули в «Ищи-и-Обрети», была забавной? Пусть посмотрят, какую трансляцию подготовлю для них я!

Мысль показалась приятной. «Вот вам, выкусите, твари».

– Господи, Най… ну ты, блин, даешь. – Бревис, вероятно, пораженно качал головой. – Идейка прямо на ять. Не без изъянов, конечно, но задумка гениальная. Я серьезно.

– А что в ней не так?

– Най… Ты собираешься пройти через центр здания. Не под самой стеной, по обжитым горизонтальным секторам, а сквозь сердцевину. Ты и без меня знаешь, по каким причинам народ не устраивает там воскресные пикники. – За шутливым тоном Бревиса слышалась мрачность. – Так себе причины, доложу я тебе. Нет, причины вполне разумные, а вот обстановка там так себе. Ты ведь понимаешь, о чем я толкую?

– Понимаю.

Никто не хотел произнести эти два слова вслух, но они все равно повисли на линии свинцовым грузом. «Мертвые внутри». Мысль о них терзала Эккстера даже сильнее, чем Бревиса: он-то видел – вживую, а не на какой-то записи, – на что способны эти загадочные обитатели темных недр, ходил по их остывшим следам (если у них вообще были ноги; в голове ни с того ни с его возник образ гигантской улитки, оставляющей после себя пепел и покрытые слизью кости). Ноздри были готовы в любое мгновение снова почуять запах выжженного горизонтального сектора.

– Бревис… Я в курсе всего этого, – проговорил Эккстер тяжело, но твердо. – Только ведь выбора у меня все равно нет? Да и вообще, что мне, собственно, терять? Как ты верно отметил, я сейчас ничем не лучше мертвеца.

Агент на мгновение задумался.

– Ну да, пожалуй, ты прав… Знаешь, идея дикая, но чем черт не шутит, вдруг они согласятся? Давай я опять с ними потолкую. Можешь подождать еще часок?

– Да куда я денусь…

Уже через полчаса провода донесли бодрый голос Бревиса. Агент сразу перешел к делу:

– Най, они согласились! Есть контракт. «Ищи-и-Обрети» прямо сейчас переводит средства. Они чуть из штанов не выпрыгнули, когда услышали, что ты пойдешь напрямик через Цилиндр. Да, конечно, веры в успех еще меньше, но они хотя бы отобьют аванс за счет добытых тобой исследовательских данных. Насколько далеко ты зайдешь, прежде чем погибнешь, и прочая развлекательная ценность – это уже дело десятое.

– Какая забота.

Котелок в голове у Эккстера снова закипел. Сколько всего понадобится: карты, сводки, неподтвержденные слухи, исторические записи – все, что можно обнаружить в архивах «Ищи-и-Обрети». Нужно сведения собрать в кучу и изучить, прежде чем срываться с места. Одно дело – пообещать что-то, и совсем другое – поднять зад и сделать.

– От тебя нужны ежедневные отчеты: что произошло, что ты увидел. Нужно будет постоянно искать по дороге точки подключения…

– Ага, ага, понял. – Что получат, то получат; как хотят, но им придется играть по его правилам. – Слушай, Бревис, спасибо, что все устроил, но мне еще кучу всего необходимо сделать.

– Погоди, Най, тут есть еще кое-какие условия, о которых неплохо…

Еще бы. Куда же без «условий».

– Обсудим это чуть позже. Лады?

Эккстер прервал разговор с агентом. Первым делом нужно было связаться с банком.

СЧЕТ ВОССТАНОВЛЕН, – сообщила ему жизнерадостно-зеленая надпись.

Настроение сразу улучшилось. А потом еще немного, когда прямо посреди дисплея высветился текущий баланс. Эккстер смотрел на облака и считал выведенные поверх нули.