Странно ехать пассажиром в машине Кайла, но я испытываю облегчение оттого, что она больше не будет стоять перед нашим домом. Меня восхищает уверенность, которую Элис демонстрирует за рулем этой мощной дорогущей тачки. Салон изнутри похож на космический корабль. Я бы точно не хотела ездить на такой. Но я вообще не особо люблю водить и стараюсь держаться подальше от больших магистралей, если есть такая возможность. Мы обсуждали поездку на поезде, но Элис сказала, что машину Кайла надо вернуть домой.
Мне было страшно снова расставаться с девочками, особенно после второй смерти в непосредственной близости от нашего дома. В каком-то странном смысле мне, думается, станет полегче, когда завтра Арон отведет их к Вив, прежде чем сам вместе с мамой приедет к нам с Элис. Ужасно, что сейчас все они в доме, где произошло убийство. Но Арон напомнил мне, что полицейская машина по-прежнему стоит на улице перед нашими воротами. Я стараюсь не думать о том, кто может следить за задней калиткой.
Прошло два дня с тех пор, как Арон вытащил безжизненное тело Зои из пруда. Мы напряженно попрощались, когда он сегодня уходил, чтобы отвести девочек в сад по пути на работу. Нам не помешает немного побыть на расстоянии друг от друга. После того как он признался, что Зои пыталась поцеловать его в пабе в ту ночь, когда она умерла, мы поссорились, хоть я и чувствовала себя из-за этого плохим человеком. Ведь, по правде говоря, женщина, красивая и полная жизни, утонула, и неважно, как я относилась с ней и что она мне не нравилась, – потому что она была молодой и погибла при трагических обстоятельствах.
– Она была жива и здорова, когда я уходил из паба, – настаивал Арон, когда вчера вернулся домой с работы. – Хотя тебе не надо было лгать полиции, Таш.
Меня очень смущала эта моя ложь, и сейчас я рада на несколько дней выбраться из Чу-Нортона, пускай и боюсь похорон Кайла.
Вчера в газете опубликовали фотографию Зои, и я показала ее Элис, спросив, не та ли это женщина, что подходила к ней на конференции. Элис вгляделась в черно-белую картинку, и я замерла, затаив дыхание, но тут она повернулась ко мне и сказала:
– Не думаю, что это она, но до конца не уверена. Сходство есть, но вряд ли это та самая женщина.
Теперь, пока мы едем по М4, сестра слушает какой-то научный подкаст про генетику – такой занудный, что я постоянно клюю носом. Я пыталась предложить ей другой, про трех девочек, пропавших с места автокатастрофы в 1998-м, но Элис отмахнулась от меня, заявив, что терпеть не может тру-крайм. Этот же ее, кажется, по-настоящему заинтересовал, и единственная причина, по которой я его не переключаю, в том, что моей сестре нужно отвлечься. Наверняка возвращение в Лондон без Кайла очень тяжело для нее – утром за завтраком она сидела бледная и взволнованная и почти ничего не съела.
Наверное, я задремываю, слушая какого-то ученого, толкующего о генетических мутациях, потому что, когда просыпаюсь, мы уже едем по красивой, обсаженной деревьями улице с громадными особняками за электрическими воротами. Я выпрямляюсь на сиденье и узнаю его – хотя мы лишь пару раз были в этом доме. Элис сворачивает на подъездную дорожку, ведущую к настоящему замку из красного кирпича, идеально симметричному, с увитыми плющом стенами, арочными окнами и башенками на крыше.
– Черт! – восклицаю, когда она останавливает машину на просторной площадке. – Я и забыла, какой он огромный, Эл… Настоящий дворец!
Она глядит на дом, сжимая руль пальцами; в ее глазах стоят слезы.
– Я отдала бы его не задумываясь за то, чтобы провести пять минут с Кайлом.
Мне становится стыдно.
– Боже, прости… Как жестоко с моей стороны!
Она печально улыбается.
– Не глупи. Я все понимаю. Я подумала то же самое, когда Кайл впервые привел меня сюда.
Помню, как она рассказывала мне, насколько ее поразило, когда Кайл предложил ей переехать к нему. Они обсуждали совместную покупку другого жилья, но до дела так и не дошло.
– Как он смог в одиночку позволить себе такой? – спрашиваю я.
– Думаю, бо́льшую часть средств он получил в наследство после смерти родителей.
Внезапно я вспоминаю, что Ив рассказывала про его брата.
– Ты когда-нибудь встречалась с братом Кайла?
Элис резко разворачивается ко мне.
– У него не было брата.
– Но Ив сказала…
Она шикает на меня.
– Не слушай эту женщину. Будь у Кайла брат, он бы точно мне рассказал.
– Ладно, – отвечаю я и берусь за дверную ручку. Напоминаю себе, что, по словам Кэтрин, Ив склонна приврать.
Я уже собираюсь вылезать из машины, думая, что Элис последует за мной, но она так и сидит за рулем, глядя на дом. Кладу ладонь ей на плечо.
– Можем посидеть здесь, сколько тебе нужно, – говорю, сглатывая ком в горле.
Моя сестра вытирает глаза и делает глубокий вдох.
– Я должна быть сильной, – говорит она, словно обращаясь к самой себе.
– Элис, тебе необязательно…
Но она вылезает, не дослушав меня. Я следую за ней в огромный холл с пологой лестницей на второй этаж – все это напоминает мне сериал «Аббатство Даунтон». Весь мой дом, кажется, мог бы поместиться в этом холле, и еще осталось бы место. Я сбрасываю ботинки, но Элис прямиком, не разуваясь, проходит в комнату слева – насколько я помню с нашего последнего приезда, это гостиная. Стою в дверях, и картинки недавних времен, когда все мы были вместе, проносятся у меня перед глазами, как домашнее видео: вот Кайл за большим белым роялем играет песни «Битлз», а мы все поем, разгоряченные дорогими винами. Я тогда была беременна близнецами и ничего не пила. Помню, как поначалу мне было неловко петь на трезвую голову, но потом, поглядев на Арона, Элис и Кайла, громко выкрикивавших слова песни, не заботясь о том, чтобы попадать в мелодию (из всех нас только у Кайла был музыкальный слух), отбрасываю стеснение и в результате провожу потрясающий вечер.
– Помнишь тот день, когда вы с Ароном к нам приезжали? Когда ты была беременна? – Элис смотрит на меня, и я киваю. – Он был идеальным, – добавляет она.
Судорожно сглатываю.
– Да. Кайл великолепно играл на рояле.
– Кайл все делал великолепно, – говорит Элис. Она падает на один из громадных диванов, обитых ярко-розовым бархатом, перед роскошным камином. Гостиная выглядит словно с фотографии в журнале «Дизайн интерьеров» со стенами цвета дыма и яркой мебелью. – Боже, этот дом пахнет им…
Присаживаюсь рядом с ней.
– Есть какие-то последние приготовления к похоронам, с которыми тебе надо помочь?
– Нет, спасибо. В основном все уже сделано. Придет где-то человек девяносто.
Девяносто человек… Сомневаюсь, что у меня на похоронах наберется хотя бы половина. Отгоняю от себя мрачные мысли.
– Мне надо только кое-что обсудить с кейтеринговой компанией, – говорит Элис. – Они организуют здесь всё в субботу, пока мы будем в церкви. И помогут с приемом.
Она встает, подходит к камину и берет фотографию в рамке: они с Кайлом в день их свадьбы в Лас-Вегасе.
– Я жалею, что у нас не было пышного торжества. Надо было устроить. Нарядиться в свадебное платье…
Она нежно проводит пальцем по снимку. Элис великолепно выглядит на нем в длинном бледно-розовом платье; на Кайле светло-голубой костюм. Они смотрят друг на друга влюбленными глазами. Пытаюсь вспомнить, смотрели ли мы с Ароном когда-нибудь так.
– Мне тоже жаль. Я бы хотела присутствовать, – говорю ей.
Элис с серьезным лицом оборачивается ко мне.
– Прости. Ты на меня обижалась?
– Нет! Совсем нет. Это было ваше дело, ваш большой день. Вы должны были устроить всё так, как нравилось вам… Просто мне хотелось бы посмотреть, как ты выходишь замуж.
Сестра ставит фотографию на место и отходит от камина.
– Ладно. Не имеет смысла сидеть здесь и вздыхать о прошлом. Надо двигаться дальше. Может, заваришь нам чаю? Ты знаешь, где кухня.
Я смотрю, как Элис выходит из комнаты, задаваясь вопросом, не расстроила ли я ее. Она сейчас очень уязвима, и это понятно, поэтому я молчу, чтобы не сделать хуже.
Со вздохом поднимаюсь с дивана и иду через холл и короткую лестницу в просторную кухню, оформленную стеклом и камнем, в задней части дома. Она потрясающая – с раздвижными стеклянными дверями во всю стену, рабочими поверхностями из мрамора и темно-серыми шкафчиками без ручек. Кухня безупречна – как и весь дом. Нигде ни пылинки, хотя Элис не было дома почти две недели. Наверное, она заказывала клининг.
Делаю нам с Элис чай – немного повозившись с краном для горячей воды и поискав в шкафчиках кружки. Каменные плитки у меня под ногами теплые. Возвращаюсь в гостиную с кружками в руках, но Элис там нет. Заглядываю в другие комнаты на первом этаже: библиотеку, столовую, еще одну гостиную, но все они пусты. В подвале у них маленький кинозал, но я сомневаюсь, что Элис там и смотрит фильмы.
– Элис! – зову ее, поднимаясь по лестнице. По затылку у меня бежит холодок. Каким бы красивым ни был дом, он слишком большой, слишком гулкий, слишком старый, и меня охватывает паника при мысли, что мы будем ночевать тут сегодня только вдвоем. Что, если кто-нибудь вломится к нам, чтобы закончить дело, начатое у меня?
– Элис! – зову снова. Ответа нет, и я останавливаюсь на площадке лестницы. Заглядываю в первую дверь: это кабинет, оформленный в мужском стиле, с массивным деревянным столом, книжными полками от пола до потолка и кожаным вращающимся креслом. Лэптоп на столе открыт, экран светится. Заглядываю в почтовую программу – письмо из похоронной конторы. Наверное, это лэптоп Элис.
Я уже собираюсь развернуться и выйти, когда она появляется. На ней шелковый халат.
– Спасибо, Таш, – говорит она, принимая у меня кружку. – Никак не наберусь храбрости ответить похоронной конторе… Может, ответишь за меня? Я пойду приму ванну. Уж не обижайся, но у тебя она крошечная.
– Я и не обиделась. – У нас в ванне купаются только девочки. – Что я должна написать?
Она заглядывает через мое плечо в лэптоп.
– Просто скажи, что со всем согласна. Это что-то насчет доставки цветов… – Сцепляет пальцы на кружке. – Спасибо, – ласково говорит сестра, – что приехала со мной. Без тебя я этого не вынесла бы.
Мои глаза влажнеют.
– Не за что, – отвечаю я.
Элис проходит через холл и скрывается за гигантскими дубовыми дверями. Я поворачиваюсь обратно к лэптопу, удобно устраиваясь в большом кожаном кресле. Осторожно ставлю кружку на картонный кружок с надписью «Я♥ЛОНДОН» и прочитываю и-мейл из похоронной конторы, прежде чем ответить. Отправив ответ, пролистываю ее входящие, чтобы проверить, не могу ли помочь еще с чем-нибудь. И замираю, увидев тему письма КОННОР КЭМПБЕЛЛ, от 18 октября – с прошлой недели. Кэмпбелл – фамилия Кайла, а Коннор – имя его брата, по словам Ив. Брата, которого, как утверждает Элис, не существует.
Не обращая внимания на чувство вины за то, что предаю сестру, я открываю письмо. Оно от какой-то Беллы Лаверн.
Дорогая Элис,
спасибо, что связались с нами; я передала ваши контакты Коннору. Он благодарит вас за известие, но он слишком зол на Кайла и пока не готов его простить. Тем не менее он знает, что частью его лечения является проработка прошлого, в том числе неправильных поступков с его стороны и со стороны других людей. Он пока еще в процессе, но могу вас заверить, что обязательно поговорю с ним и постараюсь убедить его встретиться с вами обоими.
С наилучшими пожеланиями,
С колотящимся сердцем я перечитываю текст. Внизу – название и адрес компании. Быстрый поиск в Гугле выдает: Белла Лаверн – консультант в каком-то заведении вроде реабилитационной клиники в Брайтоне. Откидываюсь на спинку кресла; мысли так и роятся у меня в голове.
Я не хочу, чтобы моя сестра видела, что я собираюсь делать, поэтому встаю, подхожу к двери и тихонько прикрываю ее, после чего возвращаюсь к лэптопу. Просматриваю историю ее поисков в интернете:
Государственная система США
Амазон
Исчезновение Холли Харпер
Rightmove.co.uk
Мебель из ценных пород дерева
Погода в Венеции
Химическая генетика в фармакологических исследованиях
Химера/генетика
Белла Лаверн
Коннор Кэмпбелл
Увидев имя Коннора, я замираю. Сажусь ровней, дышу медленно – пытаюсь понять, почему Элис солгала мне насчет брата Кайла.