Вскоре Берик уже вовсю улыбался и кивал в ответ на слова подавальщицы, а спустя мгновение троица фей вернулась с выпивкой и новостью: группа выступит когда-нибудь в течение ночи — как только подавальщица позволит или вспомнит об их существовании. Заполучив напитки, компания направилась к пустому столику у самого края танцпола рядом со сценой. Место было удачное: мимо проходило множество народу, так что Тео могла улавливать обрывки разговоров или просто наблюдать за подозрительными личностями. Берик, Ториан и Лоуэн по очереди наведывались к бару, чтобы проверить, не пора ли им наконец на сцену.

Тео не знала, чего она ждала от момента, когда они наконец начнут играть. Но никакого официального представления или фанфар не последовало. Подавальщица просто постучала костяшками пальцев по их столу и буркнула, что можно начинать. Каз и Финеас остались охранять столик, пока группа поднималась на помост. Берик наколдовал Тео арфу, но вместо того чтобы усадить её в центр, как обычно, её задвинули в самый край в надежде, что так она еще лучше сольется с фоном. Алби встал рядом с ней, держа треугольник наготове.

Они открыли выступление песней, которая обычно заставляла танцоров пускаться в пляс. Но здесь, в «Золоченой наседке», этого не произошло. Точно так же, как сцена была лишь на шаг выше пола, аудитория была лишь на шаг выше апатии.

Если бы её музыка вызвала такую реакцию на любом другом приеме, Тео была бы в унынии. Но сейчас это было даже на руку. Она могла играть свои партии и одновременно осматривать таверну в поисках улик или хоть какой-то зацепки.

Но песня сменялась песней, а она не находила ровным счетом ничего. Вероятно, потому, что до сих пор не знала, что именно ищет. Всей зацепкой была сама таверна. Что в этом заурядном месте могло ей помочь? Их выступление тянулось, и наконец, спустя час, Берик повернулся к группе и пожал плечами.

— Видишь что-нибудь? — шепнул он Тео. Она покачала головой. Ториан и Лоуэн тоже. Прекрасно.

Берик вздохнул. — Ладно. Хватит с нас музыки, давайте разделимся. Походите вокруг, посидите у бара, посмотрите, не удастся ли что-нибудь разузнать.

Идей получше у неё не было, как и понимания, с чего начать, поэтому она кивнула. Берик заставил инструменты исчезнуть и, прихватив выпивку, увел Ториан и Лоуэна в темный угол таверны под предлогом дружеской болтовни.

Тео, Каз, Финеас и Алби, держась на небольшом расстоянии друг от друга, направились к стойке за следующим раундом. Не потому, что их мучила жажда, а потому, что четверо посетителей, бесцельно бродящих по питейному заведению без кружек в руках, привлекли бы к себе больше внимания, чем нужно.

Тео пристроилась у бара, заняв свободный стул в ожидании, пока подавальщица освободится. Час уже близился к полуночи. Последний день её срока был на пороге, а она ни на йоту не приблизилась к разгадке. Соседи — эльф с одной стороны и гном с другой — казались такими же хмурыми, как и она сама. Они уже заказали по второй, поскольку почти добрались до дна кружек, в которых топили свои печали.

Подавальщица вернулась к эльфу с новой порцией и выжидающе на него посмотрела.

— Ах да, — буркнул эльф. Он залез в карман и выудил горсть монет, которые с грохотом высыпал на стойку. — Хоть что-то из этого годится?

Подавальщица вздохнула, но принялась перебирать их указательным пальцем, подгребая одни к себе и отодвигая другие обратно. Тео завороженно наблюдала за этим процессом. Перед эльфом лежала россыпь монет всех мастей и размеров. Одни — металлические, другие — деревянные, третьи — из морских ракушек. Совсем недавно она видела нечто очень похожее.

— Готово, — сказала подавальщица, сгребая свою кучку со стойки. — Рассчитались.

Затем она повернулась к Тео:

— Что тебе налить?

Но Тео не слушала. Она вздрогнула, когда женщина повторила вопрос громче. Тео подняла глаза и опешила, взглянув на столб за спиной подавальщицы. Там висела небольшая картина, которую мог заметить только тот, кто сидел на месте Тео или работал за стойкой.

Тео ахнула, узнав героиню портрета: тролль. Она встречала в своей жизни не так много троллей, но была абсолютно уверена, что видела эту женщину раньше. Только в прошлый раз она сидела не одна. Здесь же Скелла была изображена в одиночестве.

— Почему её портрет висит здесь? — спросила Тео вместо заказа.

Подавальщица проследила за её взглядом.

— А, эта? Кажется, это жена хозяина. По крайней мере, я так слышала.

— Хозяина? Хозяин «Золоченой наседки» — Ходд?

Подавальщица удивленно вскинула брови.

— Ну да. Ты его знаешь?

— Он здесь? Сейчас? — Тео, честно говоря, не знала, какой ответ хочет услышать. Если «нет» — зацепка оборвется. Если «да» — она может оказаться в смертельной опасности.

Подавальщица покачала головой:

— Нет. Он здесь нечасто бывает. Вместо него за всем приглядывает управляющий — он-то как раз сейчас здесь. Хочешь, позову? Он на встрече, но я могу проверить, освободился ли он.

Тео судорожно втянула воздух, быстро оглядываясь в поисках друзей и одновременно выпаливая:

— Нет. Нет, спасибо. Не стоит.

Но подавальщица её уже не слушала — она указывала прямо на Тео. Сердце девушки заледенело, когда женщина, приставив ладонь ко рту, задрала голову к балкону и заорала на всю таверну:

— Перран! Тут кое-кто хочет поговорить с тобой! Говорит, знает Ходда!

Будь Тео профессионалом, она бы, наверное, сохранила спокойствие и невозмутимый вид. Но поскольку она не была актрисой — даже любительницей, — её лицо исказилось от ужаса прежде, чем она успела взять себя в руки. Перран был последним, кого она хотела видеть, и её лицо, к сожалению, отражало это со всей наглядностью.

Тео резко обернулась к балкону. Услышав имя «Перран», Каз, Финеас и Алби тоже развернулись на своих табуретах. И действительно: на зов отозвался и посмотрел вниз на Тео не кто иной, как правая рука Урсулы.

Берик, Ториан и Лоуэн уже проталкивались к ней сквозь толпу. Ториан схватила её за руку:

— Нам нужно уходить, немедленно! Здесь Урсула!

Но Тео не сводила глаз с балкона. Да ей и не пришлось долго гадать. Как только Ториан это произнесла, из-за того же стола, что и Перран, поднялась тетя Сесили и Лока.

На краткий миг лицо Перрана выразило замешательство — обычная реакция, когда на тебя с запредельным ужасом пялится незнакомка. Но, к прискорбию для их маскировки, друзья Тео тоже не были великими актерами. Перран перевел взгляд с Тео на Берика, застывшего как статуя, а затем на Ториан, чья голова металась между Тео, Бериком и остальными, словно она наблюдала за безумной партией в бильярд.

К несчастью, это позволило Перрану проследить направление её взгляда, и он заметил Финеаса, Лоуэна и Алби. И хотя Перран никогда не видел Каза, было нетрудно догадаться, что тот с ними. Как и все остальные в их группе, Каз замер и уставился на него в ответ.

Затем Перран принялся дико озираться по сторонам, будто ожидая найти еще больше знакомых лиц. И нашел. Хотя Тео не оборачивалась, она точно знала, кого он заметил, сканируя толпу: его взгляд пригвоздило к дальнему углу бара, где сидел Арлис.

По мере того как Перран фиксировал каждого участника группы, замешательство сползало с его лица, а гнев занимал его место — казалось, кто-то лепил выражение его лица из глины в режиме реального времени. И когда он наконец вернулся взглядом к Тео, он был в ярости. Она всё еще была под мороком, но ему не составило труда сложить этот пазл: единственный человек, за которым Арлису было поручено следить, исчез, а вместо него появилась другая женщина, которая явно знает Перрана в лицо.

Ториан, Тео, Каз… то, что ощущалось как часы обмена взглядами, на деле заняло лишь секунды. Но даже это драгоценное время можно было бы использовать с пользой, если бы Тео удосужилась сделать хоть что-то, кроме того чтобы столбом стоять в самом центре таверны.

Перран воспользовался моментом, чтобы указать на неё пальцем, и голосом, от которого задрожали балки, проревел:

— Принцесса Амабель!

В отличие от музыки, это привлекло внимание абсолютно всех. Разговоры смолкли, но в таверне не стало тихо. Каждый посетитель повернулся к источнику крика; шум шаркающих ног звучал так, будто внутрь пустили стадо овец. И все увидели Перрана с вытянутой в сторону Тео рукой — точь-в-точь император в колизее, распоряжающийся судьбой гладиатора.

— Рыжая в синем платье. Схватить её! — скомандовал Перран.

Он не уточнил, кто именно должен это сделать, но это и не имело значения. Те, кому была поручена эта задача, и так всё знали. Пятеро хмурых огров теперь неслись сквозь толпу, точно быки по городской площади. Посетители, которых не толкали, сами поспешно убирались с дороги.

Тео думала, что те двое огров, пытавшихся похитить её во дворце, были огромными, но они казались недомерками по сравнению с теми, что неслись на неё сейчас.

Тео не знала, куда бежать. Она приросла к месту: её ноги решили, что вместо мышц и костей, способных унести её от беды, они теперь — два мешка с желе, окончательно порвавших всякую связь с мозгом.

Алби, при всей его любви к скрытности, теперь выбрал противоположную тактику. Он запрыгнул на стойку, схватил кувшин со спиртным почти с него самого размером и грохнул его об пол, закричав:

— Спасайся кто может!

Это было именно то, что нужно. Тео не знала, что было в кувшине, но оно мгновенно испарилось облаком синего дыма, окутавшим бар. Воцарился хаос: посетители, до этого лишь недоумевавшие, теперь впали в полномасштабную панику и бросились к выходам.

В этой суматохе Тео пригнулась, сбросила морок, избавляясь от приметных рыжих волос, и смешалась с толпой. Она оглянулась на бар как раз вовремя, чтобы увидеть, как Финеас стаскивает Алби со стойки и присоединяется к потоку бегущих.

В мешанине криков и толчков она услышала свое имя. Каз пробивался против течения к ней. Когда он наконец добрался, он схватил её за руку, и они оба припустили к выходу.

Берик, Ториан и Лоуэн бежали следом за ними. Но двое огров, наконец освоивших тонкое искусство лавирования между людьми, заходили с флангов, точно разбойники с большой дороги, пытающиеся перерезать путь на перевале.

— Мы их задержим, уходите! — крикнула Ториан.

— Но нет… — начала Тео. Однако Ториан толкнула её к выходу.

— Бегите! Мы догоним!

Затем Ториан вместе с Бериком и Лоуэном рассредоточились, выстраивая живой щит между Тео и нагоняющими ограми. Люди были бурлящей рекой, а её товарищи по группе стали плотиной, сдерживающей поток и преграждающей путь ограм. Это сработало как по маслу, и когда между ними и преследователями образовалось достаточное расстояние, троица музыкантов развернулась и снова бросилась к выходу.

Они были почти у порога. Если удастся выбраться на улицу и миновать охранные чары, они смогут переместиться. Вон из таверны. На свежий воздух.

Финеас и Алби были впереди, Каз — следом, он тянул Тео за собой. А чуть позади были Ториан, Берик и Лоуэн.

Тео едва пересекла границу чар, когда Ториан вскрикнула. Тео обернулась и увидела, что огры настигли её друзей: те уже лежали на земле, опутанные железными цепями.

— Мы должны вернуться! — закричала Тео. Но Каз крепко держал её, не давая броситься на помощь друзьям.

Финеас уже вызывал магический вихрь — в тот самый момент, когда из таверны выскочил Перран. В его глазах горело безумие, и на мгновение показалось, что он вот-вот бросится на них. Но он понимал, как и они: он не успеет до того, как Финеас их переместит.

— Бегите! — крикнул Берик.

Урсула тоже наконец вытолкнулась из таверны, окинув взглядом троих музыкантов в железе, рычащего от злости Перрана и Тео, готовую скрыться.

— Принцесса Амабель! — выкрикнула Урсула. — Если хочешь, чтобы твои друзья остались невредимы, сдавайся сейчас же!

— Не делай этого! — закричала Лоуэн.

— Завтра в полночь! Во Дворце фей! — прокричала Тео в ответ. — Мне нужны мои друзья, Сесили и Лок. Если они будут целы, я сдамся. Если нет — вы меня больше не увидите!

Тео не стала ждать ответа Урсулы. Она и Каз шагнули в вихрь ветра к Финеасу и Алби, и в мгновение ока они исчезли.

Глава 23

В которой Тео преподают неофициальную версию урока истории

Финеас высадил Тео, Каза и Алби прямо у поля перед домом Берика. Лишь на мгновение они замерли, а затем со всех ног бросились к дверям, не останавливаясь, пока не достигли гостиной. Оказавшись внутри, Тео сменила бег на ходьбу из угла в угол. Дыхание всё еще сбивалось: легкие и сердце еще не осознали, что им больше не нужно спасаться бегством.

Финеас избавился от своего скромного морока и теперь, точно копируя Тео, обхватил голову руками, сидя в кресле и безучастно глядя в пол. Алби медленно нарезал круги по комнате, и его украшения тихонько позвякивали.

Тео замерла и посмотрела на Каза. Он сидел, вернув ушам обычный вид, и так крепко сжимал деревянные подлокотники кресла, что те едва не трещали.

— И что это было, Тео? — рявкнул он. — Что значит «полночь во дворце»?

— Именно то, что я сказала. Я иду во дворец за своими друзьями, — ответила Тео.

— Нет. Ты не можешь просто сдаться. — Голос Каза становился всё выше и быстрее. — Мы еще можем что-нибудь придумать. Мы можем…

— Каз, всё кончено. Расследование провалилось. Срок моей сделки истекает через день.

— И что? У нас есть новые зацепки! Ходд — наверняка убийца, так?

Тео всплеснула руками.

— Вероятно! Но даже если мы абсолютно уверены, в моей сделке с Арлисом сказано, что я должна найти убийцу, а не просто ткнуть в него пальцем. Как мы выследим Ходда за один день? Вежливо попросим Перрана дать нам адрес босса? Это если Перран сам еще не залег на дно, теперь-то, когда мы знаем, на кого он работает. И вообще, с какой стати фэйри работает на тролля? В любом случае, он должен быть либо дураком, либо отчаявшимся самоубийцей, чтобы вернуться во Дворец фей завтра. Даже если мы поднимем на ноги всё королевство, завтра его не найдут.