— Королева! Тебе нужно увидеть королеву. Это не должно стать проблемой, раз ты сама из королевской семьи. А живут они в Долу. Ах! Какая удача!

Каз пробормотал: — И при этом он не видел нашего прихода.

Пука продолжал, то ли не слыша Каза, то ли решив не обращать внимания: — Я отправлю вас к Долу. Ты заберешь у неё то, что мне нужно, принесешь назад, и тогда я дам тебе информацию, которую ты ищешь. По рукам?

Тео еще взвешивала все «за» и «против» сделки с пукой, когда Арлис отрезал: — Категорически нет. Мы уходим, принцесса Амабель.

Тео не была уверена, что именно стало последней каплей — его командный тон или обращение «принцесса Амабель», но что-то заставило её выкрикнуть: — По рукам! — причем это вырвалось у неё непроизвольно, как чих.

Пука навострил уши, широко раскрыл глаза и оскалился в самом близком подобии улыбки, на которое способна козлиная морда. — Чудесно. Жду не дождусь узнать, что же я такое забыл! Я высажу вас прямо перед Долом, потому что, если я подойду ближе, они наверняка попытаются забрать у меня еще что-нибудь. Пошли!

Прежде чем они успели что-то сделать или сказать, он хлопнул копытами, и в мгновение ока все они исчезли из Топей.

Глава 18

В которой Тео осознаёт, как редко в повседневной жизни она думает о колокольчиках

Они стояли перед маленькой каменной церковью. Почти квадратная, она была настолько мала, что внутри едва ли уместилось бы больше пары рядов скамей. Колокольня наверху не заканчивалась шпилем; скорее, она напоминала Тео дымоход — то ли верхушка отвалилась, то ли её изначально забыли поставить. Дверь, перекошенная и со сколами, всё же упрямо держалась в проеме. Трава вокруг была почти сухой: огромные бежевые проплешины поглотили остатки зелени. Та же растительность, что еще цеплялась за жизнь, выглядела чахлой и болезненной. И всё же газон казался подстриженным, будто кто-то честно пытался за ним ухаживать.

Но в церковь они не пошли. Пука указал на узкую тропинку, ведущую за здание, бросил: «Туда!» — и исчез.

Группа двинулась по дорожке.

— Тебе когда-нибудь доводилось общаться с монархами спрайтов? — поинтересовался Финеас.

Тео встречала спрайтов на приемах, но никогда не вступала с ними в долгие беседы. Обычно они танцевали, пока она играла на инструментах, а остальное время проводили либо в саду у деревьев, либо летая под самым потолком. Зачастую на праздниках под открытым небом она и вовсе их не замечала — спрайты мастерски сливались с окружением. — Не припомню такого.

— Что ж, Дольные спрайты — двор довольно скромный, как по численности, так и по росту. Но королева о себе — да и о своем народе в целом — крайне высокого мнения. Имей в виду: она ждет, что ты будешь перед ней немного лебезить.

Тео кивнула, не совсем понимая, как именно нужно лебезить, но решив, что разберется с этим по ходу дела.

Они обогнули церковь; тропинка разрезала кладбище ровно посередине. Место было мрачное, даже если не смотреть на могильные плиты. Как и перед церковью, зелень здесь увядала. Молодая поросль на деревьях и кустах была тонкой, узловатой и деформированной — ветки едва держали вес собственных листьев и почек. Трава стояла сухой и поникшей, будто её не поливали неделями, хотя земля под ногами была влажной. В дальнем углу виднелся сарай для инструментов, но, учитывая депрессивный вид этого места, Тео сомневалась, что им пользуются регулярно.

В самом конце кладбища земля уходила вниз, переходя в лесистую долину. Стало быть, Дол.

Тео старалась смотреть под ноги. Опавшие листья были влажными, из-за чего тропа стала скользкой, как натертая воском плитка. С каждым шагом обувь Тео издавала чавкающие звуки вместо приятного сухого хруста. Листья еще сохранили остатки цвета, будто деревья коллективно решили не дожидаться конца лета: лес превратился в лоскутное одеяло из зеленых, коричневых и желтых пятен, а земля напоминала выгоревшее на солнце покрывало.

Деревья из-за этого выглядели прискорбно раздето — обнаженные, костлявые, голенастые. Без своего «оперения» они напоминали Тео тощих уток после забоя, чей истинный субтильный вид открывается лишь тогда, когда общипаны почти все перья.

В центре Дола рос клен. Видимо, он не получил уведомления о том, что обязан выглядеть чахлым: у этого дерева была пышная, круглая крона и идеально прямой мощный ствол. Клен напоминал гигантский зеленый одуванчик, готовый вот-вот выпустить семена. По всему стволу виднелись окошки, каждое не больше ладони Тео. У самого подножия располагалась резная деревянная дверь, украшенная замысловатым узором из живого мха.

В Долу царила тишина, нарушаемая лишь легким шелестом листвы и веток где-то высоко вверху. Никакого движения. Где же все спрайты? Может, пука отправил их не в тот Дол? Или этот давно заброшен?

«Ничего не остается, кроме как постучать», — решила она.

Тео подошла к двери, трижды ударила дубовым молотком в форме желудя и отступила назад. Как раз когда она собралась постучать снова, решив, что её не слышат, щелкнула защелка, и дверь распахнулась.

Спрайт, открывший им, был крошечным — даже меньше Алби, едва доставая Тео до середины голени. Его крылья были прозрачными, испещренными белыми прожилками. Кожа — оранжевая, как у тритона, с такими же коричневыми пятнами. Тео ожидала бы, что такой яркий окрас будет диссонировать с лесными тонами, но нет — спрайт отлично вписывался в пейзаж.

На бедрах у него была повязка из кленовых листьев, а через грудь перекинута перевязь из плетеной сухой травы. Предназначение перевязи было очевидным: к ней крепились фляги из бабочкиных коконов и пустые желуди, служившие сумками.

Судя по тому, как этот спрайт выпятил подбородок и расставил ноги, Тео ожидала услышать пафосное возвещение в духе «Её Величество Королева» и церемонные рассуждения о праве на аудиенцию.

Но его личико исказилось в презрительной гримасе. Замахав на Тео руками, как прогоняют кур, забравшихся в кормушку, он выпалил: — Что тут делают люди? А ну брысь! Брысь отсюда!

Прежде чем Тео успела открыть рот, подал голос Каз: — Принцесса Амабель из Дубовых фей желает говорить с вашей королевой.

Глаза спрайта округлились; он пулей метнулся внутрь и захлопнул дверь перед их носом.

Тео в недоумении уставилась на Каза. — Ну и ты туда же, — прошипела она.

Каз пожал плечами: — Нам нужно произвести хорошее первое впечатление. Как думаешь, с кем королева захочет говорить: с принцессой Амабель или с фамильяром по имени Тео?

— Твоя правда. Кому захочется тратить время на обычную старую Тео, — бросила она, сверля его взглядом.

Слабая улыбка Каза тут же погасла. — Нет, я не это имел в виду.

Она одарила его самым безразличным из своих пожиманий плечами: — Ты не обязан передо мной оправдываться.

Каз открыл было рот, чтобы что-то добавить, но его перебил Финеас. — Вам двоим лучше притормозить на секунду, — процедил он краешком рта.

Спрайт вернулся и, судя по всему, наблюдал за всей их перепалкой. — Так вы здесь по официальному делу? — спросил он.

Тео начала было говорить «Не совсем» одновременно с уверенным «Да» Каза. Оба тут же обернулись и испепелили друг друга взглядами.

Это сбило спрайта с толку. Он оглядел их с примесью недоверия и брезгливости — если бы он прищурился еще сильнее, то мог бы просто закрыть глаза и не мучиться.

— Я здесь по личному делу, — уточнила Тео, надеясь прояснить ситуацию.

Спрайт юркнул обратно и снова захлопнул дверь.

И снова прошло лишь несколько мгновений, прежде чем он снова её открыл. На этот раз он вышел полностью, приняв свою первоначальную — и, по всей видимости, официальную — позу. Затем, со всем обаянием и грацией остатков пикника, пролежавших на солнце слишком долго, спрайт откашлялся и провозгласил: — Её Величество королева Блоссом, правительница Дольных спрайтов, дарует аудиенцию принцессе Амабель из Дубовых фей, прибывшей не с официальным визитом, а по личному делу.

Тео сочла последнее уточнение лишним, но всё же закрепила на лице безмятежную улыбку — ту самую, которая, как она надеялась, выглядела достаточно царственно, пока они ждали выхода королевы.

Ждать пришлось недолго. Подозрительный спрайт отступил в сторону, освобождая путь для торжественного выхода королевы (или, в данном случае, вылета).

Королева выходила медленно, замирая между шагами, словно невеста, идущая к алтарю. Наряд идеально подходил для такой процессии. На ней было нечто, напоминающее перевернутую розу: лиф облегал торс, как стебель, а зеленые края заканчивались ровной линией под мышками. Лепестки юбки расходились книзу, образуя шлейф, который тянулся за ней; узор переплетающихся лепестков напоминал рыбью чешую. Королева была лишь чуть меньше своего привратника, но благодаря величественной осанке казалась гораздо крупнее. К тому же голову её венчала корона высотой почти в фут. Она была сплетена из изогнутых веточек, будто королева нацепила на голову сложную корзинку, перевернув её вверх дном. На самой вершине ветки снова расходились в стороны, создавая иллюзию, что они так и выросли. В корону были вплетены не драгоценные камни, а гладкая речная галька цвета грозовых туч. Выглядела эта конструкция пугающе тяжелой, и Тео не могла понять, то ли спрайт действительно носит корону, то ли просто балансирует ею на своей тонкой, как ножка бокала, шее.

Королева Блоссом остановилась всего в паре футов от Тео и её спутников. Она издала короткий, тонкий вздох раздражения, прозвучавший как тоскливая флейта-пикколо, оглядывая группу. Но она ничего не сказала; вместо этого она расправила крылья и плавно взмыла вверх — со скоростью и траекторией воздушного шара. Тео проводила её взглядом: королева пролетела мимо них к дереву напротив клена. Раньше Тео его не замечала, будучи поглощенной осмотром клена, но теперь поняла, почему королева выбрала это место для встречи. На середине ствола обломился сук, оставив нечто вроде платформы чуть выше уровня головы Тео. Там стоял трон, идеально подходящий спрайту по размеру, сделанный из полированного дерева медового цвета с резной спинкой в виде листьев. Приземлившись, королева Блоссом развернулась, села и расправила юбки.

Устроившись, она посмотрела на Тео.

Тео знала о спрайтах недостаточно, чтобы понять: их скука и полное пренебрежение к гостям — это личное отношение к ней или общая черта их культуры. Она видела больше энтузиазма у престарелой ломовой лошади. Королева Блоссом взирала на неё с такой апатией, что Тео невольно задалась вопросом: не сказал ли ей спрайт-глашатай, что группа пришла прочитать лекцию о скорости роста травы с последующей демонстрацией.

Какое-то время все молчали. Затем Тео присела в реверансе, склонив голову, надеясь, что начать разговор самой будет вежливым жестом — или хотя бы не слишком грубым. — Королева Блоссом, я бесконечно рада встрече и благодарю вас за то, что вы согласились нас принять. Я…

— Вы — принцесса Амабель из Дубовых фей? Та самая пропавшая принцесса? — Вопросы королевы прозвучали как обвинения.

Каз, видимо, предчувствуя, что Тео сейчас начнет всё отрицать, слегка ткнул её локтем.

Тео подавила раздраженный вздох. — Если подходить к ситуации со всей строгостью, можно сказать и так.

— Что вы здесь делаете? И кто эти люди с вами? Они не похожи на представителей двора Дубовых фей. — Её тон был настолько обвиняющим, что Тео не удивилась бы, если бы следующим её подозрением стала кража королевой леденцов.

Что ж, кто-то сегодня явно встал не с той ноги.

Тео честно пыталась следовать совету Финеаса, но в данный момент не видела ни малейшего смысла в том, чтобы заставлять королеву Блоссом чувствовать себя важной персоной. Королева и сама прекрасно справлялась с этой задачей.

Ладно. Если Ее Величество желает сразу перейти к делу, Тео только за. Даже более чем «за». Над её головой тикали часы, словно лезвие гильотины. Чем быстрее она покончит с поручением пуки, тем лучше.

Она указала на Каза, Финеаса и Алби: — Что касается тех, кто со мной — это мои друзья. — Затем она кивнула в сторону Арлиса: — А это — соратник. Тео рассудила, что он всё равно не горит желанием числиться в списке её друзей, так что, возможно, он оценит разграничение. Впрочем, на лице Арлиса не отразилось ничего, кроме привычного презрения, так что уверенности у Тео не было.

— А что касается цели нашего визита — как уже сказал ваш глашатай, я здесь не по официальным делам Двора. Да и вообще, это долгая история, не достойная вашего драгоценного времени.

Королева чуть подалась вперед на своем троне. — И что же тебе известно о моем «драгоценном времени»? Как ни странно, вопрос прозвучал скорее с любопытством, нежели как обвинение.

— Только то, что на вас, как на королеве, лежит огромная ответственность, и я ценю, что вы отвлеклись от своих обязанностей ради встречи со мной.

Очевидно, это было совсем не то, что королева хотела услышать. Лицо Блоссом снова приняло выражение абсолютного бесстрастия. — Тогда ближе к делу, раз уж ты считаешь мое время столь ценным.

Потрясающе. Вот и всё «подмазывание». С тем же успехом Тео могла бы подмазываться к кирпичной стене и ждать ответа. Учитывая и без того ледяной прием, Тео опасалась, что, если она прямо сейчас назовет причину визита, весь двор просто превратится в сосульку.

— На самом деле, я здесь по поручению пуки. Он просил меня поговорить с вами и узнать, не можем ли мы прийти к какому-то соглашению относительно его пропавшей… ну, какой-то там вещицы.

Как она и подозревала, это тоже были «не те» слова для королевы спрайтов. Её крошечные кулачки сжались — верный знак того, что у Блоссом были свои причины не ладить с пукой, а Тео сейчас пыталась эти причины обесценить.

— Так я и думала, — процедила королева Блоссом. — Я-то надеялась, что вы здесь потому, что ваш регент получил моё письмо и пришел мне на помощь. Всем известно, что вы еще не коронованы, но всё же я сочла бы это знаком уважения к моему двору, если бы Тейс прислал принцессу вместо себя. Но нет, я узнаю, что вы здесь ради пуки, из всех существ на свете. Даже не знаю, чего в вас больше — человеческого или фейского, раз вы явились в мой дом ради собственных эгоистичных целей.