Финеас поднял палец: — О, это презабавная история. Присядь, она к тому же довольно долгая.

Все трое присели на скамью.

— Оказывается, наша Тео — подменыш, — не без удовольствия объявил Финеас.

Каз повернулся к Тео, разглядывая её так, словно видел впервые. — Хм, — произнес он, задумчиво нахмурившись. — Знаешь, а в этом есть смысл.

— Ой, началось, — пробормотала Тео.

— И это еще не самое интересное, — продолжил Финеас, перетягивая внимание на себя. — Она непростой подменыш. Она — та самая пропавшая принцесса.

На этих словах глаза Каза расширились, а рот приоткрылся. — Да ладно, — выдохнул он. — Ты, должно быть, шутишь. Он попытался улыбнуться, будто давая понять, что раскусил их розыгрыш и его не проведешь. Но когда спустя пару мгновений ни Тео, ни Финеас не разразились воплями в духе «видел бы ты свое лицо!», его ухмылка снова сменилась шоком и недоумением. — Ты — Иара?

— Нет, — ответила Тео тише, чем планировала. — Принцесса, которая на самом деле выжила — это Амабель. — Тео вздохнула. — Я Амабель. По крайней мере, мне так сказали, и все вокруг, кажется, в это верят.

Каз снова издал задумчивый звук. — Так вот зачем вы пришли?

Финеас рассмеялся: — Если бы! Мы здесь, чтобы выудить кое-какие знания из твоей головы. Конкретно — о пуке.

Это окончательно выбило Каза из колеи. — С какой стати вам вообще понадобилось к нему идти? Ты получишь больше здравых советов от случайного прохожего на этой улице, чем от этого Шляпника.

— Поздно пить боржоми! — отрезала Тео, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Моя сделка истекает примерно через два дня, а неотесанный убийца подложил нам свинью, оставив при трагическом дефиците улик. Это был наш единственный путь.

— Что случится через два дня?! — выпалил Каз; его брови и лицо были в серьезной опасности завязаться узлом.

— Если Тео не выполнит условия этой безумной сделки, которую она заключила, её погрузят в сон, — пояснил Финеас. — Впрочем, она встречает свою грядущую кончину с непостижимым изяществом и безмятежностью для того, кому через пару дней грозит небытие.

— Мы пропустили огромный кусок истории, — вставила Тео, глядя на пришедшего в ужас Каза.

— И то верно, — подхватил Финеас. — Можно подумать, что на слове «принцесса» восторги закончатся, но эта крупица информации — всего лишь легкая закуска на нашей вечеринке. Впереди новости посолиднее.

Общими усилиями Финеас и Тео восполнили пробелы, включая историю с ограми и Арлисом.

Весь остаток рассказа Каз просидел с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью, напоминая ребенка в первом ряду на шоу фокусников.

Но надо отдать ему должное: как только они закончили, Каз встал и решительно произнес: — Что ж, тогда идем. Судя по всему, время — это товар, которого вам катастрофически не хватает.

— Ты идешь с нами? — спросила Тео.

— Придется, — ответил Каз. — Он живет в самом центре лабиринта топей. Я даже по памяти не смогу нарисовать вам карту. Если хотите добраться до пуки, нам нужно переместиться к опушке болот, а дальше я проведу вас пешком.

— А еще, — вклинился Финеас, — я сильно подозреваю, что Каз просто не в силах упустить возможность снова поработать вместе. — Он указал на себя и Тео.

Каз поднялся со скамьи. — И еще я бы сказал, что это куда веселее, чем сидеть дома и обедать, но это нечестное сравнение — большинство вещей и так веселее обеда.

Это оправдание его участия больно кольнуло Тео. Ни в одном из его доводов не прозвучало желания быть рядом с ней или помочь её спасти. Для Тео это стало окончательным подтверждением: она ему больше не нужна.

Ладно. Она примет его помощь, чтобы найти пуку, побудет в его компании еще совсем немного, а затем попрощается в последний раз. Возможно, именно это подтолкнет её к тому, чтобы окончательно жить дальше.

Каз собирался что-то добавить, но его взгляд зацепился за дерево позади них. — Вы в курсе, что у того дерева стоит гоблин?

Тео обернулась: — Как некрасиво с моей стороны. Прости. Алби, выходи и познакомься с моим другом Казом. Каз, это мой друг Алби.

Алби отошел от ствола; он был так искусно закамуфлирован, что Тео сама почти забыла, где именно он стоял.

Каз тоже был впечатлен: — Ловко. Ты был практически невидим. Отличная работа. Он присел на корточки и протянул Алби руку для рукопожатия. Алби принял её с некоторой опаской, но не без тени гордости.

— Как ты меня увидел? — спросил Алби.

— Я был фамильяром Сесили около трехсот лет. За это время я навидался всякого. — Этот ответ, кажется, удовлетворил гоблина.

— Теперь, когда с этим покончено, пойдем проверим, не самовоспламенился ли Арлис за время нашего отсутствия, — подытожил Финеас.

И четверка направилась к рощице.

К сожалению, Арлис был в полном порядке, всё в том же привычном состоянии «раздражен всем сущим». Они дали Казу краткое, но точное описание Арлиса. Каз, предсказуемо, не остался в восторге.

— Ну наконец-то, — выдавил Арлис с плохо скрываемым презрением, когда Тео, Финеас и Алби подвели Каза к деревьям. Очевидно, производить хорошее первое впечатление в его планы не входило. — Держите его. Не дайте ему дергаться.

Тео выставила ладонь: — Вообще-то, в этом нет необходимости. Как выяснилось, Сесили не забирала его воспоминания.

Арлис закатил глаза: — Ну разумеется.

Каз улыбнулся: — Привет, я Касра, но друзья зовут меня Каз. Можешь называть меня Касрой. — Он не сделал ни малейшей попытки протянуть руку, как сделал это для Алби. — Ты, должно быть, тот самый фэй, который спит и видит, как бы порешить Тео.

— О нет, Каз, — отозвалась Тео с приторно-вежливым смешком. — Он не хочет меня убивать. Он хочет вырвать меня из всего, что я знала, и погрузить в сон на тысячу лет — или пока не решит, что это безопасно. Уверена, он также надеется, что, когда я проснусь, у меня не останется воспоминаний, и тогда он сможет вылепить из меня кого-то гораздо более покладистого. Видишь ли, это совсем другое дело.

На этот раз Арлис добавил к своему презрительному виду еще и рычание.

— И не принимай это на свой счет, Каз, — добавила Тео. — Он всегда такой. Рычит и скалится. Словно путешествуешь с недовольным сусликом.

Тео получила истинное удовольствие, наблюдая за тем, как Арлис изо всех сил старается сохранить бесстрастное выражение лица, лишь бы не подтверждать её слова. Однако она не стала смотреть на реакцию Каза. То, что произошло мгновение назад — их перепалка, легкость общения — казалось слишком привычным, слишком естественным. И если она не возьмет себя в руки, ей ни за что не удастся пережить момент, когда он снова её покинет.

На этом группа закончила тратить время в парке и отправилась на поиски пуки.

Глава 17

В которой Тео встречается с пукой

Ориентируясь на указания Каза, Тео перенесла группу. Она заметила, что во время перемещения Каз старался держаться от неё подальше, выставляя Финеаса и Алби между ними как живой щит.

Как только Тео увидела Топи, она поняла, что Каз не преувеличивал — это был тот вид хаоса, который под силу создать только природе. В плоском ландшафте доминировали ситник, камыш и травы, а ручьи и небольшие пруды вырезали во всем этом причудливо-запутанные узоры. Тропинки, пересекавшие воду, заставляли Топи выглядеть как гигантское разбитое зеркало.

Попытайся Тео найти пуку самостоятельно, это вполне могло бы занять у неё несколько недель.

Но Каз, ведя их вглубь болот, похоже, прекрасно помнил дорогу через этот лабиринт. Они шли гуськом по тропе, которая едва возвышалась над уровнем воды; Тео удавалось сохранять обувь сухой, но лишь на грани фола. Один неверный шаг — и она оповестила бы всех о своем прибытии громким плеском. Когда они добрались почти до самой середины водно-болотных угодий, Каз остановился перед стеной рогоза, преграждавшей вид на продолжение тропы. — Пришли.

Он раздвинул растения, склонившиеся над тропинкой, и Тео сделала то же самое, придерживая их для остальных. Протиснувшись сквозь заросли, они оказались на небольшой поляне. В центре лежал огромный валун, а рядом с ним росла чахлая сосна — крошечная и кривая из-за того, что умудрилась пустить корни там, где ей совсем не место.

Но во всем остальном поляна была пуста.

— И где он? — спросила Тео, осознав, что понятия не имеет, как выглядит пука. А учитывая, что он перевертыш, облик мог быть любым.

Из воды выпрыгнула маленькая зеленая лягушка. Она остановилась перед Тео и уставилась на неё, вытягивая свою толстую короткую шею, чтобы заглянуть девушке в лицо. «Должно быть, это и есть пука», — решила Тео.

Желая произвести хорошее первое впечатление, она изобразила легкий реверанс.

— Ты сейчас серьезно присела перед лягушкой? — раздался с валуна слегка блеющий голос.

Она и остальные члены группы перевели взгляд с любопытного земноводного на вершину валуна, откуда донесся голос. И теперь, когда она увидела обладателя этого голоса, стало совершенно очевидно: лягушка пукой не была.

На них смотрел козел с шерстью черной, как уголь, и невыразительными желтыми глазами. Что касается описания, для козла он выглядел вполне типично — ровно до тех пор, пока Тео не начала вглядываться в детали. Для начала, этот козел был в штанах — песочного цвета и подшитых чуть выше копыт. К тому же он сидел, скрестив задние ноги, а передние уперев в бока. Своим видом он напомнил Тео сатира, за исключением того, что верхняя половина не была человеческой. Нет, это был стопроцентный козел с животом-бочонком, копытами на всех четырех конечностях и изогнутыми рогами на голове.

— Я… э-э… да, присела, — ответила Тео. — Я подумала, что это вы. Если вы, конечно, и есть пука.

— Я действительно пука. Ты приняла меня за лягушку? С чего бы тебе думать такую нелепость?

Каз фыркнул: — У нас есть общее правило: мы предполагаем, что любое животное, пялящееся на нас дольше двух секунд, может в любой момент обернуться человеком или, в твоем случае, пукой.

— И она на меня смотрела, — добавила Тео.

Пука скрестил передние ноги на груди: — Может, она подумала, что твое лицо похоже на жука.

Понимая, что ей нужна помощь этого существа, Тео решила последовать примеру из нравоучительных детских сказок и промолчать, раз уж ей нечего было сказать приятного.

— Так зачем вы протащились через все эти хляби, чтобы поболтать с лягушками? — спросил пука.

— Я хотела попросить у вас кое-какую информацию.

— О лягушках?

— Нет.

Он спрыгнул с камня, приземлившись на все четыре ноги, но тут же встал на задние и принялся прохаживаться перед группой. — Ты кажешься большой любительницей лягушек.

— У меня нет о них никакого мнения, — вставила Тео, но он её проигнорировал.

Он внезапно остановился, руки (или передние ноги) безвольно повисли вдоль туловища, а лицо приобрело мечтательное выражение. Спустя мгновение он тряхнул головой с коротким смешком и снова зашагал, пробормотав так, словно обращался к кому-то другому: — Хорошо еще, что у него это из рук вон плохо получается. Они хотя бы смогли сбежать. Но не думаю, что его пригласят на посиделки в ближайшее время!

Тео уже собиралась его прервать, но тут пука поймал их взглядом и изобразил крайнее удивление. — Что вы здесь всё еще делаете? Разве вы не ушли несколько часов назад?

Тео нахмурилась: — Нет? Мы прибыли лишь пару мгновений назад.

Пука кивнул сам себе, продолжая мерить землю шагами. Затем, ни к кому конкретно не обращаясь, он выпалил: — Боже мой, как же много желтых цветов! И хорошо, что есть дверные петли! Вот же хитрые штуковины!

Он повторил это еще раз, и Тео пронзила мысль: возможно, затея всё-таки была так себе.

Наконец он перестал ходить и посмотрел на неё: — Тебе нравится мой дом?

— Здесь очень мило, — ответила Тео, причем почти искренне. Она подумала, что жить в этих Топях среди множества животных могло бы быть довольно приятно. А рассветы и закаты, отражающиеся в воде, наверняка были великолепны. Остальные согласно кивнули.

— Паршивое место. Ненавижу его. Я бы лучше пошел с вами. Может, как-нибудь загляну. — И он принялся напевать себе под нос какой-то мотивчик.

— Я… что?

Арлис фыркнул — этот звук сработал как предохранительный клапан, стравливающий давление от его бешеного желания выдать свое коронное «я же говорил».

Тео понимала, что разочарование в ситуации было предсказуемым, учитывая поведение пуки, но ей всё равно стало досадно. Козел нес сущую околесицу.

Пука подобрал палку и принялся ковырять землю, не создавая ничего осмысленного — точь-в-точь как скучающий ребенок на рынке, пока родители слишком долго торгуются.

Он заговорил снова: — Ты сказала, тебе нужна информация?

— Да, — подтвердила Тео.

— О чем? О том, каково быть принцессой?

— Да. Вы об этом знаете? — Вопрос был вполне резонным, учитывая весь тот бред, который он нес минуту назад.

— Я много чего знаю. И о том, кто пытается тебя убить?

— В основном об этом, да.

— И что ты сделаешь для меня, если я дам тебе эту информацию?

Хорошо. Теперь они хотя бы сдвинулись с мертвой точки.

— А чего бы вы хотели?

Он приставил копыто к подбородку — Тео предположила, что так он пытается изобразить задумчивость. Затем он сделал движение, будто щелкнул пальцами, но, поскольку копыта щелкать не умеют, звука не последовало. — Мне кое-что нужно, — произнес он медленно, нагоняя таинственности. — От Дольных спрайтов. Они кое-что у меня забрали. Что-то важное. — Его глаза сузились, и он уставился на неё, снова замолкнув.

— Ну? — спросила Тео после затянувшейся тишины. — Что это было?

— Я забыл.

— Забыли? Но как тогда это может быть важным?

— Я не помню, что они забрали. Только то, что это было важно. И я хочу это вернуть.

— Это какой-то предмет?

— Не знаю.

— Больше буханки хлеба?

— Понятия не имею.

— То есть, чтобы получить информацию, я должна пойти к Дольным спрайтам и спросить их о чем-то, что вы забыли. К кому именно? Есть идеи, где их искать? — Она изо всех сил старалась, чтобы в голосе не прозвучало раздражение, и её усилия могли бы увенчаться успехом, если бы Арлис не продолжал фыркать.