об обхватил рукой шею Храпуньи, а Ники зацепила свой нос за крючок, готовясь улететь от новой опасности. Болтаясь на своем конце верёвки, Нотта печально вздыхал, жалея, что не замаскировался, а Трусливый Лев, взглянув на каменную руку, которая их держала, закрыл глаза и начал дрожать так сильно, что его затрясло, как лист на ветру.

Каменный Человек был высечен из огромного гранитного блока и был примерно втрое больше обычного человека. Его черты, хоть и грубо обработанные, не казались неприятными, и Нотта, после нескольких неуверенных попыток, осмелился заговорить.

— Это было очень любезно с вашей стороны — поймать нас, — пробормотал клоун.

— Это не любезность, а любопытство, — откровенно проскрипел Каменный Человек. — Я наблюдал, как вы падаете, уже некоторое время, и должен сказать, что вы — самые странные существа, которых я видел за весь свой каменный век.

Произнеся это, Каменный Человек поставил их на плоский камень, находившийся на уровне его носа. А так как присесть он не мог, то прислонился к другому валуну и с любопытством разглядывал их.

— Поднимайся сюда, — хрипло крикнул он Храпунье, — и захвати того маленького с собой.

Неохотно Ники взлетела вместе с Бобом, и все четверо упавших постарались прийти в себя и перевести дух после стремительного падения. Взгляд Каменного Человека дольше всего задержался на Трусливом Льве.

— Ты мне нравишься больше всех, — заметил он наконец. — Ты крепче сделан, чем остальные, и не так легко рассыплешься. Они выглядят слишком мягкими, чтобы долго продержаться.

Он ткнул каменным пальцем в бок Нотты, и только маскировка клоуна спасла его от серьёзных повреждений.

— Не делай этого, — зарычал Трусливый Лев.

— Какой чудесный голос, — задумчиво пробормотал Каменный Человек. — Скажи, что ты такое?

— Я — Трусливый Лев, — хрипло прорычал огромный зверь, — так что не пугай меня, а не то я разобью тебя в щебень!

— Не думаю, что у него получится, — скрипуче произнёс Каменный Человек, поворачиваясь к Нотте. — А ты как считаешь?

— Ну, он ужасно силён в драке, — признал клоун, подмигивая Бобу, чтобы подбодрить, — но давай не будем говорить о таких неприятных вещах. Раз уж вы были так добры и поймали нас, может, расскажете, кто вы такой?

— Меня зовут Кранч, — ответил Каменный Человек, поднимая камень и раздавливая его в порошок у них на глазах.

— Думаю, нам пора идти, — дрожащим голосом пробормотала Храпунья. — Мы и так уже опаздываем.

Ники явно не хотелось попасть в каменные объятия.

— Не уходите, — умолял Кранч. — Я не разговаривал ни с кем с тех пор, как меня раскопали.

— А когда это было? — поинтересовался Нотта, почесывая ухо.

— О, несколько эпох назад, — беззаботно ответил Каменный Человек. — Но я намного старше, потому что меня вырубил примитивный житель Оза, чтобы украсить свою пещеру. Однако оползень разрушил пещеру, и я пролежал под землёй несколько столетий.

— Кто тебя откопал? — прорычал Трусливый Лев. — И как ты вообще ожил?

— Меня откопал волшебник по имени Вам, — объяснил Кранч своим скрипучим голосом, — и оживил щепоткой волшебного порошка. Я хотел его поблагодарить, но он убежал, прежде чем я успел его поймать. Так что с тех пор я просто стою здесь, пытаясь понять, что же делать с этой жизнью.

— Прадеды! — охнул клоун. — Представь, быть живым веками и не знать, чем заняться! Да тут сотни интересных дел, особенно в такой волшебной стране, как Оз! Ты мог бы путешествовать, помогать другим, не таким сильным, как ты. Мог бы предложить свои услуги Королеве или даже построить город!

— Правда? — ахнул Кранч.

Он уставился в пространство, словно видел себя уже делающим всё это, и сама мысль показалась ему настолько невероятной, что в неё трудно было поверить. Затем, щёлкнув каблуками, он твёрдо заявил:

— Я так и сделаю! Я буду путешествовать, помогать людям, увижу Королеву и построю город!

— Ура! — закричал Нотта. — Вот это правильный настрой! А раз уж мы сами путешествуем, почему бы тебе не присоединиться к нам?

Он решил, что Кранч может пригодиться в битве.

— Можно мне идти рядом с ним? — спросил Каменный Человек, указывая на Трусливого Льва.

— Если ты твёрдо стоишь на ногах, — пробурчал Лев, — и обещаешь не упасть на меня.

— Где живёт Королева этой страны? — спросил Кранч, пообещав не падать на Льва.

— В Изумрудном городе, — звонко ответил Боб, который с большим интересом слушал Каменного Человека.

— О, значит, это должно быть там, — сказал Кранч, махнув рукой на восток, — потому что по ночам, когда я забирался на Каменную Гору, я часто видел яркие зелёные огоньки, мерцающие в темноте.

— Ну конечно же! — зарычал Трусливый Лев в большом возбуждении. — Хотя не могу себе представить, почему ты не захотел просто пойти и посмотреть!

— Ты говоришь так потому, что никогда не был каменным человеком, — вздохнул Кранч с невозмутимой серьёзностью.

— Тогда пойдемте и мы скоро увидим Дороти и Пугало! — воскликнул Боб, хлопая в ладоши. — Давайте отправимся в Изумрудный Город прямо сейчас!

Ники взлетела на вершину горы, чтобы самой всё разведать.

— Ты забыл про чары Мустафы, — вздохнул Нотта, печально указывая на верёвку, которая по-прежнему связывала его с Трусливым Львом. — Осмелюсь предположить, что, если мы сделаем хотя бы шаг в сторону Изумрудного города, Мустафа тут же снова позвонит в свой колокольчик.

— Кто такой Мустафа и почему он вас заколдовал? — потребовал ответа Кранч, громко потирая каменный лоб.

Нотта рассказал всё, что, как он считал, Каменный Человек сможет понять, и когда он закончил, Кранч так резко подпрыгнул от возбуждения, что едва не сбросил их с уступа.

— Да ведь это ясно, как каменная плита! — прогремел он, ударяя кулаком по скале и разбивая её в щебень. — Вы слабее меня, а раз я твёрдо решил помогать людям, позвольте помочь вам. Где этот Мустафа из Маджа? Приведите меня к нему, и я раздавлю его в порошок и развею по ветру!

Прежде чем Нотта успел ответить, Ники вернулась и заверила их, что действительно видела Изумрудный город с вершины горы и что до него не больше полудневного пути.

— Тогда мне кажется, — сказал Нотта, быстро обдумав план, — что настало время нам разделиться. Боб, Ники и я поспешим в Изумрудный город и обратимся к Озме, Дороти и Волшебнику страны Оз. Тем временем Трусливый Лев двинется в сторону Мад-жа — так колокольчик Мустафы нас не выдаст. Но прежде, чем он туда доберётся, мы уже найдём способ ему помочь.

— А я пойду с Трусливым Львом, — без колебаний заявил Кранч, — потому что я лучше помогу ему, чем кому бы то ни было.

— Ура! — закричал Боб, и на этом всё решилось.

Затем Нотта уселся на спину Трусливого Льва, и тот спрыгнул с уступа. Храпунья подхватила Боба и тоже спустилась вниз, после чего клоун развязал верёвку, связывавшую его со Львом. Тут же он и Боб посинели, но стоило Трусливому Льву сделать несколько шагов на юг, как синева быстро исчезла. Нотта был так рад освобождению, что кувыркнулся шесть раз подряд, встал на голову и пробежал несколько шагов на руках, пока Боб и Ники весело подбадривали его.

— Раздавите и расколите меня! — проскрипел Каменный Человек, с интересом наблюдая за клоуном. — Неужели теперь все люди так передвигаются? В каменном веке, за которым я наблюдал, никто так не делал, а уж я-то точно не смогу!

— Даже не пытайся, — взмолился Нотта, а Ники поспешила заверить Кранча, что большинство людей ходят обычным способом — ставя одну ногу перед другой.

— Мадж должен быть точно на юго-западе отсюда, так что пошли, старина Пещерный Человек. Вместе мы покорим всё племя маджеров! — сказал Лев.

— Тебе даже не придётся этого делать, — воскликнул Нотта, с нежностью обнимая Трусливого Льва, — если только Волшебник страны Оз и вправду такой умный, как о нём говорят.

Кранч нетерпеливо ждал, пока Ники и Боб попрощались с Трусливым Львом. Простояв без движения семь веков, он не мог вынести и секунды промедления. И когда Лев наконец объявил, что готов идти, Каменный Человек радостно зашагал вперёд, каждый его шаг сотрясал землю, как маленькое землетрясение, окутывая бедного Льва облаком пыли.

— До свидания! — звонко крикнул Боб, когда Трусливый Лев и Кранч свернули на узкую каменистую тропу и скрылись за небольшим холмом.

— До свидания! — рявкнул в ответ Лев, махнув хвостом на прощание.

Столько всего случилось с момента их побега из Уна, что Нотта совсем забыл о времени, но, когда они начали подниматься в гору, он почувствовал такую слабость, что вынужден был присесть на камень. Боб тоже выглядел бледным и уставшим, а Ники с каждым новым прыжком закрывала глаза и издавала дрожащий храп.

— Великие слоны! — наконец выдохнул Нотта, щурясь на солнце. — Должно быть, уже около пяти часов, а мы ничего не ели с самого утра. Боб, у тебя ещё остались те яйца?

Боб поспешно ощупал свой костюм и с торжествующей улыбкой достал яйца, которые они сорвали с Дерева Путешественников. Они слегка помялись, но очищенные от скорлупы показались изголодавшимся путникам невероятно вкусными. Запив их водой из родника, они почувствовали прилив сил и отваги для дальнейшего пути.

— Надеюсь, с Трусливым Львом ничего не случится, — сказал Боб, когда они снова двинулись вверх по склону. — Я его очень люблю.

— Я тоже, — прохрипела Храпунья, летевшая немного впереди, — и буду сильно скучать по нему, когда мы отправимся в Америку завоёвывать богатство. Но, конечно, я не смогу оставить этого прекрасного человека. — Она с гордостью уставилась на Нотту, и клоун невольно вздохнул. Жизнь в цирке покажется ужасно скучной после этого удивительного путешествия по Озу.

— Если всё сложится хорошо, завтра мы уже будем дома, — серьёзно заметил он, тревожно взглянув на Боба.

При слове «дом» мальчик слегка вздрогнул, ведь для него дом означал мрачное приютское здание, где нежеланных мальчиков нехотя приютили и постоянно в этом упрекали. В глубине души он надеялся, что магия Волшебника страны Оз окажется недостаточно сильной, чтобы вернуть их обратно.

Нотта же размышлял, доверят ли смотрители приюта будущее ребёнка клоуну, и мрачно решил, что даже если не доверят — он всё равно его заберёт. Но он ничего не сказал об этом Бобу, а вместо этого затянул такую смешную песенку, что мальчик сразу забыл о возвращении.

Вот эта песенка:

— Кстати, о ночи, — усмехнулась Храпунья, балансируя на ветке дерева, — скорее всего, нам придётся провести её вон в том лесу внизу. Путешествовать в темноте будет небезопасно, а к тому времени, как мы спустимся с горы, уже стемнеет.

— Что ж, — рассмеялся Нотта, — для меня и Боба это будет не первая ночь в лесу, а твой храп и вовсе должен отпугнуть всех диких зверей.

— Верно, — вздохнула Ники, поправив нос, и, вполне удовлетворённая, полетела вперёд.

Тропа была неровной и трудной, и хотя Нотта и Боб то и дело поскальзывались, через час они благополучно спустились с горы. Сумерки уже сгущались, когда они ступили в странный лес, и Бобу показалось, что деревья доброжелательно смотрят на него сверху.

Они были так измотаны, что Нотта остановился под огромным клёном, а Ники прислонилась к стволу и мгновенно захрапела, время от времени дёргая ногой. Тем временем клоун начал собирать ветки и листья для постели. Для Боба он расстелил свою старую львиную шкуру поверх кучи листьев, и мальчик, удобно устроившись, смотрел на первую звезду, весело мерцавшую в вечернем небе, и думал, какой узкой теперь покажется ему его койка в приюте. Ветер тихо шелестел в кронах деревьев, издавая успокаивающий звук, и даже храп Ники казался Бобу уютным и приятным.

— Боб, — сказал Нотта, опускаясь рядом с ним, — это самый дружелюбный лес, в котором я когда-либо был.

Боб кивнул, и в тот же миг лёгкий шелест пробежал по лесу, будто деревья действительно услышали его. В следующее мгновение каждое дерево бесшумно раскрыло свой ствол и извлекло… скрипку!

Прежде чем Нотта и Боб успели опомниться от изумления, волна музыки захлестнула лес — то тихой, то громкой, но прекраснее всего, что они когда-либо слышали.

Деревья, покачиваясь в тусклом свете звёзд, водили смычками с таким мастерством, что любой оркестр из мира людей показался бы рядом с ними неумелым.

Ибо Боб и Нотта, сами того не зная, попали в Скрипичный Лес страны Оз.