дворцу кто-то приближался. Маленький старичок в сером плаще — удивительно проворный и ловкий старичок — прыгал с облака на облако, время от времени останавливаясь, чтобы поправить огромный мешок за плечом. Он был так занят, любуясь прекрасными красками неба и весело махая пушистым облачным фигурам над головой, что не заметил сверкающего дворца Озмы, пока едва не налетел на него.

— Звёзды! — пробормотал маленький старичок, балансируя на самом краю серебристого облака. — Ещё один воздушный замок! Как восхитительно! Я прыгну прямо сквозь него!

Собравшись, он прыгнул прямо к окну, из которого выглядывали Дороти, Озма и остальные. С мягким стуком он ударился об изумрудную раму чуть выше окна, и его мешок сорвался, раскрылся при падении и наполнил воздух облаком серебристого песка. Маленький старичок, кувыркаясь, полетел вниз, переворачиваясь раз за разом, пока наконец не приземлился на пушистое белое облако далеко внизу.

Всё это видела Дороти и уже собиралась спросить Озму, что бы это значило, как непреодолимая дремота овладела ею. Прежде чем она успела произнести слово, её глаза закрылись, и она откинулась в большое кресло. Трот и Бетси Боббинс с лёгкими вздохами рухнули на пол. Голова сэра Хокуса тяжело упала на подоконник, и даже в Покусе он не храпел так громко. Озма мягко опустилась рядом с Бетси и Трот, и вскоре во всём огромном дворце не осталось ни одного бодрствующего. Даже маленькие мыши на кухне крепко спали, положив головы на лапки.

Но все ли? Не совсем. Тиктак, Лоскутка и Пугало, которые никогда в жизни не спали, по-прежнему бодрствовали, с изумлением и тревогой глядя на своих спутников. Железный Дровосек спокойно смазывал свои суставы и полировал жестяной камзол.

— Сейчас не время спать, — воскликнул Пугало, тряся сэра Хокуса. — Эй, проснитесь!

Но все их попытки разбудить товарищей были напрасны.

— Кол-до-ва-ние, — сказал Медный Человек. — Кто-то…

С щелчком и жужжанием механизм Тиктака остановился, и поскольку Лоскутка с Пугалом были слишком обескуражены произошедшим, чтобы завести его, он замер так же безмолвно, как и остальные.

— Что нам делать? — вскричал Пугало, хватая Лоскутку за руку. — Выпрыгнуть из окна за помощью или остаться здесь и охранять дворец?

Лоскутка выглянула в окно.

— Останемся, — содрогнулась она, быстро отпрянув назад.

— Тогда, — сказал Пугало, — вооружимся и приготовимся отразить любую атаку.

Он схватил щипцы для камина, а Лоскутка — кочергу. Они прошли от верхних покоев до самого низа дворца. Везде их взору

Железный Дровосек спокойно смазывал свои суставы

открывалась одна и та же картина: перевёрнутая мебель в комнатах и на полу, диванах и стульях — спящие фигуры некогда оживлённых придворных и слуг Озмы. Зрелище было таким угнетающим, что Лоскутка с Пугалом невольно начали шёпотом переговариваться и ходить на цыпочках. Осмотрев весь дворец, они вернулись в комнату Дороти и уныло устроились в дверях.

— Во всяком случае, Руггедо больше не двигается, — вздохнул Пугало. — И это уже что-то.

Лоскутка собралась сочинить стишок, но тишина и призрачная атмосфера спящего дворца сломили даже её бодрость, и она угрюмо пробормотала что-то невнятное.

У Руггедо была веская причина молчать. Руггедо тоже спал — спал, сидя прямо и неподвижно, как каменное изваяние, потому что даже во сне ему снился ужасный обстрел яйцами.

Всё это произошло потому, что маленький человечек в сером принял дворец Озмы за воздушный замок — и кто мог его в этом винить? Даже Песочный Человек не ожидал найти настоящий дворец среди облаков. Конечно, существует множество замков-иллюзий, и одна из главных радостей Песочного Человека — прыгать сквозь них, любуясь прекрасной мебелью. Но реальный замок… маленький человечек никак не мог прийти в себя. Сидя, скрестив ноги, на белом облаке, которое дрейфовало рядом с головой Ругге-до, он смотрел на дворец и думал.

— Ну надо же, — наконец рассмеялся Песочный Человек и от изумления сделал сальто. Затем, не зная, что ещё делать или думать, он благоразумно решил поспешить домой и рассказать обо всём жене. Свой пустой мешок он нашёл на верхушке высокого дерева, и, не оглядываясь, прыгнул в воздух и исчез.

По правде говоря, это было довольно удачно, что маленький старичок рассыпал мешок с песком именно здесь; ведь единственный безопасный великан — спящий великан. И пока Озма с друзьями видели сны, они хотя бы были в безопасности и не беспокоились.

— Неужели они будут спать вечно? — вздохнула Лоскутка после того, как они с Пугалом просидели молча целый час.

— Похоже на то, — мрачно сказал Пугало. — Но даже если так, — он выдернул три соломинки из груди, — мы будем находится на посту до самого конца.