Наён раскраснелась и немного ошалело улыбнулась. Ли заметил в её глазах адреналиновую эйфорию, и Роан по-злодейски шепнул ему: «Бери и целуй»…
Он уже давно признал, что Наён ему нравится, и не первый раз ловил свой взгляд на её губах. А сегодняшнее желание было особенно острым, почти пряным от бушующих в крови гормонов. Но Ли в противовес злодею, поселившемуся в его голове, не мог так поступить — поймать девчонку врасплох в момент слабости — чтобы не быть отвергнутым.
Уж точно не посреди съемочной площадки и при свидетелях. Он отступил, отводя взгляд.
— Молодец, — все, что позволил себе сказать Ли.
Она никогда не хотела быть солнцем, вокруг которого все вращается. Чон не хотела быть героиней, но это оказалось не так уж и плохо.
Наён прошла все испытания минувшего дня с достоинством. Она была почти горда собой и теперь не спешила снимать костюм. Вдруг Чон именно благодаря образу справилась и действительно стала кем-то более ловким и изящным, как фрейлина при дворе Императрицы. Власть роли захватила её.
Наён подозревала: если она снимет ханьфу, то вновь превратится всего лишь в младшую помощницу, и её погонят за кофе.
Чон, смакуя послевкусие победы, задержалась ещё немного на площадке, издали смотря, как отыгрывают сражение на мечах Роан и Рюжин — главный протагонист в исполнении Нам Джунхёна. Эта сцена по хронологии была раньше похищения, но её приберегли на вечер.
Теперь уже две звезды зависли над головами съёмочной группы, сплетаясь в странном танце с серебряными клинками. Наён видела в длинных и развивающихся одеждах черного и алого цветов образы декоративных рыбок под водой. Их плавные и завораживающих движениях. Настоящее искусство фехтования — Наён задавалась вопросом, когда эти двое репетировали парный бой, ведь такая точность и легкость не могла быть случайностью.
— О, а Ли правда не растерял мастерство за год перерыва, — рядом послышался женский бархатистый голос. Наён вздрогнула и оглянулась на их Императрицу.
Кан Ханби стояла в многослойном костюме бордового цвета — оголенные плечи, бархатистые цветы в волосах и шлейф, что даже сейчас несли помощницы. Чон невольно опустила голову, подсознательно отыгрывая её подопечную. Изящный веер с росписью лотоса прикрывал алые губы женщины. Краски на лице оказалось больше, чем у Наён, но та была так искусно нанесена, что не давала и шанса назвать госпожу Кан вульгарной.
— Они, кажется, пересекались на интенсиве по постановке боевых сцен в университете, когда Ли уже снимался, а Нам только начинал… Малыш Джунхён очень старался тогда, чтобы догнать «старшего брата», — продолжила рассказывать Кан, не отводя взгляда от битвы в воздухе.
Наён стало интересно узнать больше, но она не решалась вставить даже слово в этот монолог. Госпожа лишь слегка покосилась в её сторону, стрельнув глазами с невообразимыми стрелками.
— Мы ведь не первый раз снимаемся втроем. Помню тот сериал, в котором дебютировал Нам Джунхён. Роль младшего брата Ли слишком сильно въелась в его голову — вечная проблема актёров. Не каждый умеет оставлять свой образ на площадке. Нам соперничает с Ли до сих пор, стараясь во всем показать, как вырос… Битва за роли, за внимание фанатов… За девчонок… — чуть повела плечом госпожа Кан в сторону Чон.
Наён вспомнила их разговор, в котором почувствовала себя лишним элементом. Её чувство окрепло от слов госпожи Кан, но она промолчала.
— Они ведь уже повздорили из-за тебя сегодня? — это было не обвинение, нет, — мягкий укор с покровительственными нотками. По спине Наён пробежали мурашки. Неужели этот спор заметили и другие? — Будь осторожна, крошка, — предупредила Императрица Наён.
Именно в этот момент раздался странный треск и вопль, так что на площадке воцарилась гробовая тишина. Наён с ужасом в глазах резко обернулась. Одна из страховок оборвалась.
— О, боги! — выдохнула госпожа Кан, враз потеряв интерес к «малышке» Чон. Она метнулась вперёд.
Алое распласталось по полу. Нам Джунхён сорвался и упал.
— Он сломал руку… Левое запястье, — на утро Чиу холодно пересказывала последние слухи. Она, кажется, была даже рада этому инциденту с Намом.
— Ужас… — Наён нервно покусывала губы. — И что теперь будет? Нама заменят или сериал закроют? — она была как на иголках со вчерашнего вечера. Почему именно в тот момент, когда ей на секунду показалось, что все налаживается — она со всем справляется, её мир должен был начать рушиться, как карточный домик?
Травма Нам Джунхёна отзывалась особенным сопереживанием. Он не был ей понятен и симпатичен, но в тот день они много общались. А ещё за десять минут до несчастного случая она сама также парила над площадкой в руках Ли Тэхо. И если бы сорвались они…
— Нет, конечно! — хмыкнула Пак Чиу, утюжа чей-то костюм отпаривателем на вешалке. — Этот локомотив так быстро не остановится. Я слышала, продюсер настоял на тестовой премьере первой серии, чтобы зафиксировать рейтинги у критиков и окончательно решить с инвесторами вопрос о бюджете проекта. Господин режиссер скорее удавится, чем даст своему «шедевру» не выйти в срок.
Наён вдруг вспомнила о своей предшественнице на роли Ён Хари, ушедшей из-за перелома. Наверняка внезапное назначение Чон на эту роль было также вынужденной мерой, чтобы уложиться в срок. А ещё стало понятно, почему Со Тэгун так отпирался от нового сценария. Времени на съёмку было слишком мало.
— И как господин режиссер это решит? Они не отсняли ещё пару сцен с Нам Джунхёном.
— Мне приказали расшивать его рукава, — цинично хмыкнула Чиу, подняв перед глазами вешалку с алым шелком. — Перелом не серьёзный, всего три недели с легким гипсом, который можно будет скрыть от камер.
— Господин Со Тэгун заставит актёра играть со сломанной рукой? — искренне поразилась Наён. Чиу бросила на неё взгляд с капелькой укора.
— Ты сама сказала, что осталась пара сцен. Пока будут идти монтаж, тестовый просмотр и оценка рейтинга, его рука как раз придет в норму, — ответила Пак.
Наён тяжело вздохнула — нет, индустрия сериалов её сломает, никакого сочувствия к людям в жерновах этой мельницы. Пак Чиу же продолжала рутинно разбирать костюмы.
— Знаешь, на площадке появился ещё один слух… — Издалека начала она. — Говорят перед тем, как Нам упал, он повздорил с Ли.
Наён гулко сглотнула. Слова Императрицы закололись забытыми под одеялом крошками — противно и больно. Объективно, ничего такого в том разговоре и не было. Вот только кто-то заметил его и уже окрестил ссорой, а госпожа Кан причислила Наён к краеугольному камню конфликта. Жутко неприятная ситуация.
— Говорят, это всё зловещая аура Ли. Видимо, он так убедительно играет темного мага, что те, кто встают у него на пути, ломают конечности. Возможно, первая Ён Хари тоже стала его жертвой, — загробным голосом сказала Пак, скорее чтоб нагнать сарказма и вернуть Наён здоровый румянец, чем напугать, но Чон это не помогло.
— Если это правда, второй жертвой стала бы я, а не Нам Джунхён, — надулась Наён. Она ещё не забыла, с какой подставы началось их знакомство с Ли Тэхо.
Чиу помотала головой:
— Тогда с чего вдруг Ли вчера заявил при всех, чтобы Нам Джунхён держался от тебя подальше? — Пак наконец отставила щётку парогенератора и направила на Чон указательный палец. Наён, пойманная врасплох этим обвинением с «доказательствами», захотела соскользнуть со стула и стечь под пол.
«Ли Тэхо сказал Наму держаться подальше от… Меня?» — в груди что-то болезненно заныло.
— Это просто глупое соперничество двух нарциссов, — прошептала она сквозь смущение. — Не было б меня рядом, они нашли кого-нибудь или что-нибудь другое и начали делить между собой. Госпожа Кан меня уже предупредила об этом, — слова Императрицы хотя бы чуть-чуть объясняли поведение Нама и Ли. Наён, привыкшая искать потаенные мотивации героев, и здесь нашла логику для психологических архетипов.
— Ого, даже эта лиса влезла в дело, — теперь Пак Чиу задумчиво пожевала губы. — Вокруг тебя столько всего происходит, а ты даже не хочешь со мной этим делиться, — с укором сказала подруга, и Наён действительно почувствовала себя виноватой. — Скажи честно, что между тобой и Ли Тэхо?
Наён выдохнула, признавая:
— Ничего. Только то, что он вечно ловит меня в дурацких ситуациях, когда я спотыкаюсь.
— Звучит так, как будто Ли всегда оказывается рядом, когда тебе нужна помощь.
— Звучит так, как будто у меня вечные проблемы, — Наён закатила глаза и закрылась книгой «Империя пепла и теней». Эта была новая. Со старой, потерянной она мысленно распрощалась. Приходилось читать мягкую обложку из супермаркета, постепенно возвращая на поля книги свои заметки.
— Наён-а, — Пак протянула это по-новому, почти ласково и заискивающе. — Ответь честно: насколько по десятибалльной шкале Ли Тэхо тебе нравится?
Чон устала прятаться от подруги и от себя и сказала:
— На восемь…
— Ох, — Чиу плюхнулась на стул, потирая виски. — Это действительно проблема.
Наён не хотела видеть у подруги такую реакцию, поэтому столько времени молчала. Знала, что Чиу будет переживать или упрекать.
— «Он красавчик и звезда», — процитировала Чон одни из первых слов Чиу о Ли Тэхо.
— Он актёр, и это паршивый сценарий, — признала только сейчас Чиу.
— Я знаю, — вздохнула Наён. Слишком велики риски, что её отвергнут или ей начнут манипулировать и использовать ради каких-то целей, если она поддастся своим чувствам. — И что мне делать? — спросила она обреченно у Пак.
Та встала, хлопая себя по карманам в поисках карамельных конфет. Одну она протянула Наён.
— Главное, не теряй голову и… Себя.
***
Переполненная фруктами плетеная корзина стояла на тумбочке у окна, перевязанная золотистой лентой. Она выглядела так, будто её собирали не просто с заботой, а с намерением впечатлить.
Яблоки с алой кожурой блестели как натертые воском. Тяжелые и крупные ягоды мускатного винограда лежали на подушке из мятой бумаги. Мандарины рядом — один к одному. Они пахли декабрем и рождественскими каникулами. На дне инжир и один персик, завернутый в сеточку, как драгоценность. Идеальный порядок, как в витрине элитного магазина и он так и говорил Нам Джунхёну: не трожь, не испорти, это не для тебя.
Когда-то его мать могла позволить себе покупать фрукты только по праздникам.
Джунхён думал, что никогда больше не вернется в те времена, когда у его семьи не было денег не то что на фрукты, а на отопление. Но одна небольшая травма так легко надломила его самоуверенность и вернула запах мандаринов из детства. Нама ничуть не напугало падение, ужасом к горлу подступило другое — потерять роль, потерять все, чего он достиг.
Господин Сон Мину легко найдёт ему замену, в агентстве полно «перспективных» парней, готовых убить за главную роль. Он сам был таким, доедая крошки за Ли Тэхо несколько лет. Теперь…
Он провёл в палате одной из лучших платных клиник всего-то одну ночь, но солнечно-желтая комната уже была наполнена подарками от фанатов: корзинами, игрушками, плакатами и открытками.
Но даже, пробившись вперед, Нам Джунхён не перестал чувствовать то, что всё это не его и однажды закончится. Однажды придёт другой и заберет это.
Ли Тэхо пришёл его проведать в обед. И это красивое лицо стало ещё одним напоминанием и насмешкой над Нам Джунхёном, находящимся в клетке, в которую он сам себя загнал. Старший брат, которого у него никогда не было. Человек, которому он как себе самому хотел показать, как вырос и чего-то достиг.
— Твой фан-клуб постарался, — тихо заметил Тэхо, оценивая масштаб их поддержки. Надписи: «Держись!», «Скорейшего выздоровления!» — мелькали тут и там по палате.
— Что, не ожидал такого? — Нам, выпрямившись, прижался к столу бедром, будто готовый одновременно защищаться и атаковать. Ли пришёл посмеяться над ним?
Тэхо знал Джунхёна хорошо и прекрасно видел, что он нервничает. Джун готов был бороться даже там, где это не требовалось — привычка того, кто был слаб и выживал всеми возможными способами.
— Нет, я рад. Тебе всегда была важна поддержка фанатов, — спокойно и честно сказал Тэхо. Он не врал и не лукавил, зная, как это всегда обезоруживающе срабатывало с Джунхёном.
Тот сглотнул, отпустив край стола, и Ли оценил перемены в нём. Белоснежный пластиковый гипс, как изящный доспех, украшал поврежденную руку. Джун даже в спортивных штанах и майке выглядел так, будто готовился к фотосессии. Ещё бы, его соцсети всегда бурлили ручьём и забили радужным гейзером, когда карьера Нама пошла в гору год назад. Джунхён не стеснялся выкладывать в сеть каждый свой шаг, агентство было этому только радо. Столько поводов сделать рекламу и шумиху.
— Если бы плюшевые игрушки могли лечить переломы, я бы бегал уже по потолку, — усмехнулся сквозь зубы Джунхён, но глаза его остались невеселы. Он не верил Ли Тэхо.
— Мне правда жаль, что это случилось, — Ли понимал, что Джун боится его до чертиков. Боится потерять роль и фанатов. Все то, что получил, когда Ли ушел со сцены. Даже эту глянцевую, словно сошедшую со страницы журнала, палату и корзину. Нам Джунхён вырос в очень бедной семье, и Ли это знал.
Тэхо никак не мог объяснить «младшему брату», что не претендует больше на лишнее внимание к себе, но пытался показать, что сочувствует:
— Я настоял перед продюсером на расследовании халатности со стороны ответственного за трюки, даже когда господин Со Тэгун хотел замять дело, чтобы не тормозить съёмки. Твоя роль…
— Я уже сказал господину Сон Мину, что вернусь завтра на площадку, — Джунхён в обороне жестко перебил Ли.
Тэхо увидел огонь одержимости в его глазах и понял: будь это даже перелом позвоночника, Нам приползет на площадку. В таком поспешном возвращении на съёмки виновато не только агентство или деспотичный режиссер. Сам Нам маниакально боится, что его заменят даже на пару сцен.
Тэхо чуть искривил губы в усмешке. Горечь догнала его: они правда похожи, как братья. Он тоже держится за Роана, как за спасательный круг, который вытянет его из водоворота внутреннего кризиса.