Закрыв дверь туалета, Чон Наён выдохнула и встала перед зеркалом. Её накрасили и причесали, вставив пару блестящих гребешков в волосы. Теперь она звенела как колокольчик при каждом движении. Чиу оценила, подняв большой палец, но вот для Наён красота всегда была в правде. А она в том, что у Ён Хари по книге зелёные глаза.
Она поставила на край раковины линзы, отвоеванные у гримеров: зелёные и даже с диоптриями минус два. Благо их Императрица тоже жаловалась на зрение, а в гримерке нашелся годовой запас линз для неё. Впрочем с минус четверкой Чон это мало спасало.
Что ж… Красота и правда всегда требовали жертв.
Наён начала мыть руки, чтобы сменить свои линзы на цветные.
Строчки перед глазами расплывались, превращаясь в таинственную вязь. Наён приходилось прищуриваться и подносить лист к самому носу, чтобы разобрать текст. Стоило подумать и прочесть сценарий прежде, чем менять линзы. Теперь все плыло перед глазами.
Дверь в репетиционную комнату открылась.
— Я буду через 20 минут, — бросил вошедший и закрыл дверь.
«Черт, черт, черт…» — Наён захотелось прикрыться сценарием, как домиком. Она узнала этот спокойный и самоуверенный голос. Оставаться наедине с Ли Тэхо сейчас ей не хотелось. Слишком… Рано. Она ещё не готова к этому.
Тэхо заметил её сразу. Девушка в розовом ханьфу с опущенной головой и дрожащими пальцам. Он не ожидал, что она будет здесь, но раз уж удача свела их, почему бы не начать работать?
Пока она безуспешно пряталась за сценарной скрепкой, мужчина подошел вплотную. Наён видела черный подол его костюма, но до последнего надеялась на чудо, что он не заметит её в центре пустой комнаты.
Сценарные листы дрогнули в её руках, когда Ли Тэхо загнул край перед глазами девушки. Мгновение он молчал. Пауза затянулась.
Она видела лишь его очертания. Наён дорисовывала в своей голове злобный оскал и хищный разлет бровей. Додумывала про себя неприятный образ.
— Как тебя зовут?
— Чон Наён, — она постаралась сказать это холодно и твёрдо, будто отстаивала дистанцию.
— Наён — красивое имя… — вкрадчиво сказал он.
Чон не поддалась его лести. Наён значит «мягкая грация» — насмешка несоответствия её внешности, характера и имени, преследовавшая с самого детства.
Ли Тэхо всматривался в неё слишком долго. Блестящие гребешки в длинных волосах, напряжённая линия губ. Взгляд от зелёных линз стал туманный и жалобный. Наконец он выдал короткий выдох — то ли досады, то ли восхищения.
— Ты выглядишь… Неожиданно хорошо, — признал он спокойно.
Наён передернуло.
— Неожиданно? — её голос тоже дрогнул, но она старалась держаться.
Мужчина осекся. Конечно, она зацепилась за слово. Впрочем её ненависть стоило использовать с пользой. Он спустя пару мгновений нашел, что ответить в рамках своей роли злодея.
— Да, неожиданно. Думал, тебе придётся нанести тонну косметики, чтобы достойно смотреться рядом со мной в кадре, — сказал он небрежно.
Наён сглотнула горечь, подступившую к горлу.
— Обязательно быть таким отвратительным нарциссом?
— Нарциссом? Возможно… Отвратительным? Да, — по тону он явно улыбался, будто нарочно дразнил Наён.
Она силилась сдержаться. Всё-таки Ли — звезда, а она в роли статистки, но внутри все кипело от злости.
— Вы…
— Настоящий злодей? — перебил он её. — Самовлюбленный, жестокий и неприятный…
Он наклонился ближе, и девушка нервно отстранилась. Тэхо поймал нить будущей сцены, чувствуя, как девчонка напряжена, как вся сжимается от его приближения. Это то, что можно превратить в топливо его сценической игры и химию между ними на экране.
— Ты уже боишься меня? — спросил он шепотом.
Только теперь Наён поняла, для чего Ли это делает… Актерские амбиции не оставляли Тэхо. Её слова о том, что он паршиво играет злодея, задели за живое настолько, что он и вправду готов вылезти из шкуры вон, лишь бы показать ей, что он сможет сыграть Роана.
— Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть? — спросила Наён. Она указала, что его поступок перед режиссером, когда Ли не дал ей толком высказаться, крайне сомнителен.
Ли Тэхо сложно было вывести из равновесия и образа, но у неё получилось. Второй раз за день. Первый — когда она сказала, что он отвратительно играет. Да, тогда он почти вспылил, теперь же Тэхо просто проскрипел зубами.
Он знал, что сыграть Роана будет для него нелегко, но хотел этого. Ему надо было доказать, что он может выйти за пределы старого амплуа. Одного Тэхо не ожидал — что столкнется с критикой в первый же день съёмок.
— Не старайтесь. Вы все равно не похожи на антагониста этой книги, — Наён в раз похолодела, нарочно игнорируя свою злость и не дав этому актеру сыграть на своих нервах. — Роан — не мерзкий самодур. Он персонаж, переживший глубокую душевную травму, поэтому вступивший на путь серой морали.
Ли Тэхо взял себя в руки и чуть отступил, позволив девчонке набрать больше воздуха в грудь. Но не сдался и присел на стул рядом. Их плечи соприкоснулись, так что ей снова пришлось нервно отодвинуться. Порог личного пространства Наён всегда был слишком мал.
— А ты умнее, чем кажешься, — спокойно признал Ли.
Наён не стала отвечать на очередной сомнительный комплимент.
— И, похоже, что ты фанатка Роана… — постарался он подцепить девчонку с другой стороны.
— Я фанатка новеллы, — твердо возразила Наён. Пусть Ли не думает, что он как-то по-особенному её интересует. — Я прочла «Империю пепла и теней» пять раз.
— Да, это достижение… — задумчиво сказал он, а ей показалось, опять обесценил. — А сценарий ты уже читала?
Чон вновь уперлась глазами в расплывчатый текст, чтобы найти сцену, которую им предстояло вот-вот играть. Она уже пыталась это сделать перед его приходом, но до сих пор не очень-то и продвинулась.
Ли Тэхо достал свой экземпляр сценария и указал ей:
— Страница четвертая, внизу. «Встреча в дворцовом парке у фонтана. Роан холоден, его глаза находят Ён Хари. Она — мила, наивна и напугана его интересом».
Наён наконец нашла сцену и приноровилась к убегающим от глаз строчкам.
— Похоже на правду, — пробурчала она себе под нос.
— Более чем… — выдохнул он, откидываясь на спинку стула и не отводя от девушки внимательного взгляда. Стоило признать, что ему нравилась картинка перед глазами — характер, контрастирующий с нежностью образа.
Наён пару раз сморгнула, ловя в своих фантазиях его нынешнюю эмоцию. Злорадство? Ожидание? Интерес?
— У меня нет фраз, так что я мелькну на экране всего на пару мгновений, — пожала она плечами.— Это будет легко…
Он усмехнулся. Неподатливая девчонка все сопротивлялась и пыталась выскользнуть из его сетей. Старалась экранироваться от харизмы и поломать наметившиеся хрупкие мостки их образов. Если так пойдёт и дальше, это ни хрена не будет легко — ни ей, ни ему.
Она и так ни черта не видела, а свет софитов на площадке бил в глаза не хуже, чем в комнате допросов из какого-нибудь детектива, пусть они и снимали фэнтези-новеллу. То, что по идее должно занять всего пять минут, длилось уже сорок.
— Стоп, — оглушающе завопил режиссер в громкоговоритель. — Это не сцена, это провал. Чон, вы должны быть напуганной и уязвимой, а вы стоите как столб. Это не школьный спектакль.
Голова Наён немного кружилась от расплывчатых образов вокруг. Но признаться в этом было подобно проигрышу. Впрочем Наён уже маневрировала в полушаге от того, чтобы сорвать верхнее платье и завершить этот неловкий цирк.
— Мы не можем снимать, если вы не чувствуете сцену, — добавил режиссер Со Тэгун. — Господин Ли, сделайте что-нибудь. Вы же антагонист, покажите ей это.
Стоявший на своей точке Тэхо внутренне злорадствовал от того, что девчонка не справляется. Пока она рассеянно оглядывала площадку, он подошёл вплотную и спросил вполголоса:
— Что, не так уж и легко её играть?
Наён прикусила пухлую губу, даже на таком расстоянии смотря мимо него. И Тэхо наконец заподозрил что-то, начав вглядываться в её зелёные глаза.
— Я не рвалась на эту роль и здесь по твоей вине, — ответила тихим, но твердым упреком Наён, от нервов перейдя на ты. — Я даже не актриса, просто вторая помощница режиссера.
Тэхо сглотнул: правда подставил девчонку. Он-то думал, она из тех, кто мечтает стать актрисой, даже не зная банальных основ, зато с гонором, позволяющим критиковать всех… Даже его. Открытие, что Чон совершенно случайно затесалась в массовку, стало роковым.
«Придется вытаскивать и её, и себя из этого дерьма», — Тэхо, как это было всегда, быстро взял себя в руки, не теряя лица.
— Господин режиссер, можно нам перерыв на пару минут? Я поговорю с мисс Чон.
Их отпустили, но далеко они не ушли. За первым же поворотом девчонка чуть не споткнулась. Если бы Тэхо не направлял её за локоть, Чон расшибла бы нос. Он удержал её и прижал к стенке в темном углу, внимательно вглядываясь в глаза.
— Ты плохо видишь, — холодно усмехнулся он, понимая, в чем дело. Она застыла, сложив губы маленькой буквой «О». — Линзы не те? — змеёй прошептал Тэхо.
Сама мысль, что девчонка мучается на площадке в этих чертовых линзах, подняла в его груди праведный огонь. Он был зол и отчасти восхищен такой жертвенностью на пустом месте.
— Зачем ты их надела?
— У героини зелёные глаза. Это отличительная черта всех родственников Императрицы, — защищаясь, прошипела Наён.
Ли усмехнулся. Она ведь также упрямо заявляла ему, что он не похож на Роана. И Тэхо до покалывания нервов на кончиках пальцев была знакома эта пустая жертвенность на алтаре искусства — быть настоящим.
— Сними их. Всем плевать на цвет твоих глаз, если ты будешь паршиво играть.
Наён упрямо задрала подбородок. Дело в принципе. Тэхо прикрыл веки, гася в себе приступ злости. Похоже, девчонка и вправду будила в нем злодея.
— Хорошо, тогда просто отыграй её нормально, — проговорил он сквозь зубы. В себе он уже нашёл верные чувства и тропу к истинному Роану из книги. А Наён… Ему предстояло указать ей путь. Помня, как девушка реагирует на малейшее нарушение физических границ, он без спроса и сожаления запустил пальцы в её волосы, заставляя смотреть себе в глаза.
Золотые гребешки зазвенели, когда Наён запрокинула голову. Чон чуть не задохнулась в праведном гневе от наглости Ли. Опять касание против её воли.
— Посмотри на меня, — сказал он. — Включи фантазию, представь своего книжного Роана здесь. Нет… Хуже. Представь абсолютно неоправданную жестокость и эгоистичную волю. Ты жертва, которую Роан крадет из мести Императрице.
Наён попыталась дернуться из его рук, но Ли крепко удержал её голову на месте, не дав отвернуться.
— Это мерзко, — ответила она, а Тэхо заметил, как её глаза наконец скользят по его лицу. Она его рассмотрела и начала чувствовать власть и характер.
— Именно. И я тот, кто может сделать с тобой все, что захочет, потому что ты оказалась не в то время и не в том месте. И мне плевать на твои планы на жизнь, у тебя нет больше будущего, — голос уже превратился в проникающий под кожу нож, хотя Тэхо просто пересказывал арку второстепенного персонажа из книги. — Ён Хари как цветок, который срежут, и он неумолимо начнет умирать в самом расцвете. Ты сейчас должна за пару секунд передать всю глубину её будущей трагедии, просто почувствовав эту боль в себе.
Наён почти всхлипнула от того, как крепко сдавили её голову пальцы Ли. Она и вправду ощущала всю свою безнадежность. Её заставляли делать то, что она не хотела и не умела. Режиссер публично поливал критикой. Наён буквально чувствовала, как её ненавидит вся площадка… Чем дольше она тянет, тем больше будет длиться их общий рабочий день. Она собрала всё это давление и свою беспомощность в один клубок и сжала в точку, подобную чёрной дыре, а потом раздула как воздушный шар и превратила в образ.
Тэхо видел, как начинают блестеть её глаза от внутренней боли, как Наён перевоплощается во что-то трепетное, уязвимое, но при этом такое сильное и гибкое, как бамбук, способное выдержать даже пытки Роана в темнице. Облик мученицы.
— Молодец, — прошептал он и наконец отступил, отпустив её.
Наён вернулась на площадку. Они отыграли сцену всего один раз, но так, что господин режиссер, пересматривая запись с экрана, просто молчал, кивая сам себе.
Наён сняла цветные линзы и надела наконец очки. Мир вернул четкость, а она себе более привычный образ. После школы Наён старалась носить контактные линзы почти всегда, но сегодня был слишком сложный день, и она все больше походила на себя из прошлого. Белая простая футболка и очки на пол-лица.
«Ну и дура же я», — подумала Наён, смотря в зеркало. Как ни прискорбно это признавать, Ли Тэхо оказался прав. Всем вокруг, кроме неё, было плевать на внешнее соответствие книге. Но вот отыгрыш её буквально заставили показать. С большим трудом, но сцена удалась благодаря давлению режиссера и разговору с Ли. Пусть и в итоге Наён чувствовала себя поломанной. Оставалось только тешиться тем, что она справилась, не предав своих убеждений. Ей не будет стыдно за эту роль, и она не испортит ни дораму, ни книгу.
Но вот другие сомнения начали заползать в её голову. Покусывая губы, Наён думала, что, возможно, она слишком предвзята к внешности Ли. Да, он не старик со шрамом, но актёр хороший. Точно лучше, чем она.
Это признание было болезненным, так как Ли вёл себя с ней всё-таки отвратительно. Воспоминание о его прикосновении жило тяжестью в груди. Наён запустила руки в волосы, пытаясь повторить путь его пальцев по своей коже, чтобы стереть и забыть, но лишь растревожила как свежие раны.
Снять одежду проще, чем образ. И нужно ли его далеко прятать, когда завтра предстоит снова натягивать на себя, как вторую кожу?
Тэхо с педантичной точностью разложил и повесил свой костюм в шкафу гримерки, сменив на более современную версию — черный костюм, белая рубашка. Пересчитал пальцами пуговицы, не тронув пару на груди. Рука невольно потёрла шею, сбросив тяжесть шелка и прошедшего дня.