Надо же, какая история…

Я лежу в кровати и вспоминаю всё, что случилась в этот длинный последний день января.

Колдуньи нас поблагодарили и отправились по домам, пообещав в самом скором времени пригласить на ужин.

Одиль наклонилась ко мне и шепнула:

– Не бойся, Жасинта, я никогда не пользуюсь рецептами из старинных гримуаров.

Одиль не без странностей, но она права: я успокоилась, потому что не большая охотница до жаркого из банкиров.

Ну вот. Думала я, думала и сообразила, что причина многих проблем и непониманий – раны, которые нанесли нам в детстве, эти раны почему-то очень долго не заживают. И вообще-то, самое лучшее было бы обойтись без них.

Я решила обязательно заговорить с Пенелопой, чтобы она не хранила обиду. На следующий день подошла к ней и сказала, что танцевали сильфиды умопомрачительно. И наши отношения заметно потеплели.

– Поможешь мне накрыть на стол, Жасинта? У меня всё готово, – крикнула мама.

Я спустилась в гостиную и столкнулась с папой и Вантузом – они вернулись с прогулки. Я почесала лохматую собачью голову, и довольный Вантуз улёгся возле камина. А мы все сели за стол.

– Я получила сообщение от твоей Мабуси. Она благополучно долетела до Монреаля и сердится, что приходится ждать пересадки на Квебек.

Да, бабушка улетела к себе в Канаду через несколько недель после танцевального конкурса. Я уже без неё скучаю. Но мы договорились, что скоро приедем её навестить. В доме теперь стало слишком тихо…

Необыкновенная история закончилась, и всё стало обыкновенным. Мама работает в школе «Листожор». Мой класс и я вместе с ним шагаем к концу учебного года, папа занимается садом. Вантуз спит.

Должна вам сказать, что кое-что необыкновенное всё же случилось. Гегезипп Листожор и Мабуся после конкурса стали проводить много времени вместе. Начало их знакомства было не из приятных, но потом сыграло свою роль обаяние моей бабушки. Да ещё какую! Палочник собрался будущим летом провести отпуск в деревне «Пять роз-Три-реки». Не хватало только, чтобы эта парочка поженилась!

Кстати, директор официально извинился перед Жинет Тритон за то, как её приняли в школе много лет назад. А ещё все три колдуньи попросили прощения у Эглантины де ла Ком де Глин, которая не сильно пострадала от шлепка шлёпанцем. Но шлепок, похоже, пошёл ей на пользу, потому что, когда она пришла в себя, она тоже извинилась перед «Туртьерами». В общем, за одну неделю в Жизе-ле-Вьолет прозвучало столько извинений, сколько на всей планете звучит за год!

И надо сказать, люди в городе стали улыбчивее.

На прошлой неделе я увидела мадам Хромуш, она рвала зелёную травку на футбольном поле. У неё этой травы была уже полная корзинка. Я не виделась с ней после её незабываемого выступления на конкурсе и поэтому подошла поговорить.

– Добрый день. Собираетесь пить травяной отвар?

– Нет, буду ноги парить. Мозоли замучили.

– У вас после танца мозоли? Я давно хотела вам сказать, что в восхищении от вашего танца.

– Какого ещё танца?

– Диско, на…

– Запомните, юное создание, что я не танцую со дня рождения моего племянника в июне 1973 года.

И мадам Хромуш ушла, а я осталась стоять на футбольном поле. Удивительная женщина. Мадам Хромуш не колдунья, но достойна ею стать…

С каким удовольствием я взялась за бутерброд с душистым хлебом из булочной Жинет и куском сыра!

– Мой цветочек, – заговорил папа.

Ой! Вы, наверное, уже знаете: если папа назвал меня цветочком, значит, собирается сообщить какую-то скверную новость.

– Да, моя красавица, – присоединилась к папе мама, – нам надо с тобой поговорить.

Ой-ё-ёй! Когда мама смотрит на меня глазами грустного лабрадора, жди горькое разочарование.

– Ну так вот… – Мама никак не может двинуться дальше. – Я решила, посоветовавшись с твоим папой, не продлевать контракт в школе.

– Да что ты! И почему?

– Знаешь, мне не очень подходит их общий настрой. Для меня главное – радость танцевать, а вовсе не совершенство во что бы то ни стало. К тому же папа получил очень интересное предложение…

Неужели я правильно догадалась? Меня это не порадовало.

– Жасинта, деточка, мне предложили оформить музей!

– Музей? Целый музей?

– Да, музей птиц, и он откроется в ближайшие месяцы. В моём распоряжении будут перья птиц со всего мира. Ты можешь себе такое представить?

– Для тебя это чудесный подарок, папа. Но, как я понимаю, мы снова переезжаем?

– Да… Но есть и хорошие новости. Целых две, – развеселилась мама. – Первая: мы будем жить на пятьдесят километров ближе к Арденнам, а значит, к Жорису.

– Супер. А вторая?

– Новый музей находится на берегу ОЗЕРА РУСАЛОК.

– Да-а?

– Что ты об этом думаешь, Жасинта?

– Думаю, нам это подходит.

Да, так я и думаю. А почему нет? Поселиться поближе к моему другу Жожо и купаться в озере вместе с русалками. Мне это нравится. А переезд, новая школа, новый класс? Да я уже привыкла. Первый раз, что ли?

Минус один – лягушки и головастики. Но кто знает, может, их и не будет в этом озере?