Мабуся уже орудовала на кухне, когда я с трудом разлепила веки после тяжёлого сна. Я слышала звяканье посуды и почувствовала невероятно аппетитные ароматы, которые добрались до моего второго этажа.

– Хорошо выспалась, Жасинта? – спросила бабушка, наливая мне на тарелку кленовый сироп, а потом положила в него посередине оладушек. Точь-в-точь одинокий остров в золотистом океане. Не хватало только пальмы и потерпевшего кораблекрушение моряка.

– Мне кажется, я с трудом выхожу из зимней спячки, – ответила я, зевая.

– Это всё от тревог последних дней, – сказала бабушка.

– Скорее всего…

– Хочешь, я провожу тебя в школу?

Появиться впервые на школьном дворе вместе со старушкой в радужном пальто в шлёпанцах на босу ногу не показалось мне хорошей идеей.

– Спасибо, Мабуся, школа в двух шагах, я сама добегу.

– Как скажешь, детка.

Я оставила Мабусю охранять сон наших трёх спящих красавцев, а сама отправилась в школу. На первый взгляд она показалась мне очень маленькой – один небольшой старый дом с внутренним двориком и заасфальтированной площадкой, на которой все кому не лень рисовали мелками. Вон и классики нарисованы, правда, немного уже стёртые.

Женщина с рыжими волосами ниже плеч вышла мне навстречу.

– Доброе утро! Ты кого-то ищешь?

– Доброе утро, мадам. Я Жасинта. Жасинта Матаго-Пантут. Я недавно приехала в ваш город и вот пришла в школу после каникул.

– А, ты и есть Жасинта! Ты пришла одна, без родителей?

Я решила не рассказывать, что они сопят потихоньку, как две панды, из-за колдовства. Вряд ли стоит начинать знакомство с истории, которой могут не поверить. Пришлось немножко приврать, как Мабусе про шапку.

– Да, одна. Они сейчас работают. Но вы не волнуйтесь, мы часто переезжаем, и я привыкла быть новостью, какую сообщают в классе.

– Тем лучше, – засмеялась рыжая дама. – Я твоя учительница. Меня зовут мадемуазель Буасье, но ты можешь называть меня Амели.

Эта Амели ужас до чего славная! Она позвала меня с собой, и мы пришли в большой светлый нарядно украшенный класс. Все ребята уже сидели за партами. Их было не так уж много, человек пятнадцать, не больше. И похоже, разного возраста. Наверное, от второго и до четвёртого класса.

– Познакомьтесь, ребята, эта наша новая ученица. Она закончит вместе с нами учебный год. Её зовут Жасинта, и я рассчитываю на вашу помощь. Хочется, чтобы ей у нас понравилось.

Ребята закивали, а одна девочка с тёмными короткими волосами сразу подвинулась и предложила мне место за своей партой.

– Привет, я Энола.

– Привет, и спасибо за приглашение. – Я села рядом с ней и достала тетради и учебники.

Энола оказалась страшной болтушкой. Она говорила без умолку и рассказала мне обо всём, что делается в классе, о том, что было, и о том, что будет. К большой перемене мне уже казалось, что я учусь здесь с сентября.

На перемене во дворе меня окружили другие ребята, все хотели побольше узнать о новенькой. А как иначе? Так было всюду и всегда, и я охотно отвечала на их вопросы. Рассказала о необычной профессии папы и о своей большой собаке, о том, что я наполовину канадка, и о постоянных переездах. Ребята удивлённо ахали и охали. А потом, когда я сообщила, почему мы приехали в Жизе-ле-Вьолет и что мама будет преподавать фламенко в школе «Листожор», вокруг меня словно похолодало. Можно было подумать, что на школьный двор вывалили тонну льда. Кое-кто из ребят сразу повернул голову к девочке-блондинке, моей ровеснице. Она презрительно смотрела на меня ярко голубыми глазами.

– Опять эти якобы танцы, – капризно сказала она. – Примитивная музыка, уродливые движения. Пойдёмте, девочки, здесь дурно пахнет…

Повинуясь приказу голубоглазой, три девочки последовали за ней. А я вообще ничего не поняла.

– Энола! Объясни, пожалуйста, что происходит?

– Ладно. Ты познакомилась с Пенелопой де ла Ком де Глин и её подругами.

– И что дальше?

– Они, как ты могла убедиться, признают только те танцы, какие исполняют сами.

– Снова история с танцами? Да что это за город такой, где ссорятся и мирятся из-за танцев! Расскажи поподробнее, Энола.

Энола потянула меня за руку и увела во внутренний дворик. Она понизила голос, сдвинула брови, прищурила глаза и стала похожа на секретного агента.

– Пенелопа со своими подругами учится в танцевальной школе «Листожор», где классический танец на первом месте, и считает, что только он и достоин уважения. Все остальные танцы, например фламенко твоей мамы, ерунда на палочке!

– Какая глупость! – возмутилась я.

– Согласна! Лично я без ума от сальсы. Но в школе «Листожор» первую премию на конкурсе всегда получает классика.

– На каком конкурсе?

– На танцевальном конкурсе в конце января. Ты что, не знаешь о конкурсе?

– Понятия не имею. И напоминаю, в вашем городе я живу меньше недели.

– Извини, пожалуйста…

Энола засмеялась, прикрывшись варежкой, и я, конечно, тоже.

– Это очень известный конкурс, его создал полвека тому назад основатель школы «Листожор». Записаться может каждый, программа свободная. Конкурс проходит в последнее воскресенье января, выступают на нём с самыми разными танцами – уличными, джазовыми, бальными. Но в конечном счёте выигрывает всегда классика.

– И ученики школы «Листожор»?

– Они самые.

– Ты сказала, что конкурс пройдёт в конце месяца?

– Да, как обычно.

– Спасибо, Энола. Бежим быстрее! Уже звонок.

Я уселась за парту, чувствуя на себе уничижительные взгляды Пенелопы и её подружек. И никак не могла сосредоточиться на уроке. После разговора с Энолой в мозгу у меня крутились какие-то вихри. И мне очень хотелось обсудить все, что я услышала, с Мабусей сегодня вечером. А ещё с Жорисом. От его дурацких идей у меня всегда прояснялось в голове.