Мы вышли из дедушкиного домика и увидели очень смешное зрелище: на траве растянулся Вантуз, а у него на голове между ушей примостилась спящая Жоржетта.

– Собаки всё же удивительные существа, ― растрогался дедушка.

– Я тоже так думаю, ― согласилась я.

– А что именно ты думаешь, Жасинта?

– Ну… думаю, что от любви все с ума сходят.

– Именно так. И никакие различия ей не помеха.

Мы не стали мешать мохнатым голубкам и отправились к дереву, под которым мы спрятали русалку.

Мы как раз проходили мимо музея, когда услышали оклик:

– Ну надо же! Это наш дорогой дедушка Трезвон!

Мы вздрогнули и обернулись. Мадам мэр и её неизменный спутник Бертран Флюгер спешили к нам со всех ног. В нескольких шагах они резко остановились, как если бы были спортивными автомобилями, а судьи показали им красный флаг. Нас окутало облако сладкого аромата, и я сразу вспомнила ванильное мороженое.

– Здравствуйте, мадам мэр, ― кивнул наш старенький сосед.

– Как всегда, рада видеть вас, месье Соломка. Скажите, вы её нашли?

– Кого?

– Вашу русалку, кого же ещё?

Было понятно, что мадам Куропат посмеивается над стареньким пасечником. Его глаза гневно сверкнули, и я испугалась, как бы он не наговорил лишнего о нашей находке.

– Все знают, что русалок не существует, ― я поспешила вмешаться в разговор. ― Вы сами мне об этом сказали, мадам мэр.

– Ха-ха-ха! В самом деле! Как я могла забыть?!

От её самодовольного «ха-ха-ха» мне поплохело. Помощник мэра тоже смеялся, и тоже противно. Я чувствовала, что эти двое ― серьёзное испытание для дедушкиного терпения.

– Пошутили, и будет, ― к счастью, заявила мадам мэр. ― Жасинта, где твой папа? Мне нужно срочно с ним поговорить.

– Думаю, он в музее, ― ответила я. ― Целыми днями там пропадает.

И как раз тут в окно высунулся папа и через пять минут присоединился к нам.

– Я услышал ваши голоса, ― сказал он. ― Чем обязан, мадам мэр? Желаете посмотреть, как продвигается работа?

– Не совсем, Юлиус, ― ответила мэр. ― В отношении работы я полностью на вас полагаюсь. Меня беспокоит в первую очередь Мармелад.

– Этот бизнесмен?

– Именно.

– Вы думаете, что его протест может повредить нашему музею? ― спросил папа.

Бернар Флюгер встревоженно посмотрел на Эдмэ Куропат, он явно забеспокоился, как только она упомянула имя небезызвестного Леонара Мармелада. И его можно было понять.

– Мы не хотим ничего скрывать от вас, месье Матаго, ― начал заместитель. ― Но проект этого предпринимателя для нас весьма опасен. Мармелад готов заплатить большие деньги, и его парк отдыха выглядит более выгодно, чем наш музей.

– Да, я видел, что жители деревни заинтересовались его затеей, ― признал папа.

– Их можно понять. Живём мы небогато, на отшибе. Нашим землякам пришлась по душе идея парка с новыми рабочими местами и состоятельными туристами.

– И всё же они за наш музей птиц! ― вспыхнула Эдмэ Куропат.

Она так разозлилась, что я даже испугалась: сейчас она накинется на толстяка-помощника и покусает его.

– Вы правы, правы, ― стал он её успокаивать. ― Никто в этом не сомневается. Но мы должны сплотиться, нам предстоят нелёгкие времена, тем более мы даже не знаем, какую тему для парка он объявит!

– А у вас есть хоть какие-то предположения? ― спросил папа.

– Никаких, ― признался заместитель. ― Мы долго думали, но всё без толку.

– А у меня есть кое-какая идейка, ― вдруг сказал дедушка Трезвон.

Вид у него был по-прежнему обиженный, так ему не понравилась шуточка мэра.

Я снова испугалась, что он наговорит лишнего, поэтому опять вмешалась:

– Папа! Познакомься с нашим соседом-пасечником, его зовут Жермен Соломка.

– Очень приятно, дорогой сосед. ― Папа пожал дедушке руку. ― Жасинта очень хвалила ваш мёд. Надеюсь, мы скоро его попробуем.

– У меня предложение, ― заторопилась я. ― Может, мы сходим за баночкой мёда и как раз дадим всем попробовать? Что вы на это скажете, месье Соломка?

Я незаметно подмигнула дедушке, чтобы он меня понял, и он кивнул:

– С удовольствием, ― сказал он. ― Мы с удовольствием сходим за баночкой моего нектара.

Уф! Мы оставили троицу дальше обсуждать свои дела, сделали вид, будто возвращаемся к озеру, а сами свернули к дереву.

Я услышала, как дедушка бормочет:

– На мой взгляд, она не куропатка, а кулик.

– Ха-ха-ха!

Меня веселили и его обиженный вид, и мадам мэр в виде длинноносого кулика. Услышав мой смех, пасечник тоже рассмеялся. Мы подошли к дереву, хохоча как два бегемота.

– Ну, вот мы и на месте, ― сказала я уже серьёзно. ― Вы готовы, месье Соломка?

– Можешь называть меня Жермен, если хочешь.

– Готовы, Жермен?

Дедушка Трезвон кивнул, мы нырнули в кусты и… Крайне неприятная неожиданность!.. Ванночка пустая, ни русалки, ни Жориса!

Опомнившись, я принялась шарить по кустам, а Жермен так и остался стоять неподвижно, не веря своим глазам. Я искала хоть что-нибудь ― какой-нибудь весточки, знака… Нашла пустую корзинку, она валялась на земле. И больше ничего.

– Не понимаю, ― сказала я и почувствовала настоящий ужас. ― Здесь должен быть Жорис, а в ванне ― русалка. Он собирался её покормить и ждать нас. Такой был план.

– Так. Твоего приятеля нет, ванна пустая. Это может говорить только об одном…

– О чём?!

– Боюсь, с ними что-то случилось …

Дедушка Трезвон прав. Жорис хоть и любит повалять дурака, на него можно положиться. К тому же он один не утащил бы русалку. Что-то стряслось. Но что?

– Никто на свете понятия не имел, что у нас здесь спрятана русалка, ― сказала я.

– Послушай, Жасинта, можно быть крайне осторожным, крайне предусмотрительным и всё же что-нибудь упустить. А ещё существует невезение. Подожди, а это что такое?

Дедушка Трезвон наклонился и подобрал с земли цветной камешек.

– Странный камешек, ― сказал он. ― Никогда таких не видел.

Табарнак! И вовсе это не камешек!

– Это конфета Жориса! ― воскликнула я.

– Что-что?

– Карамелька! Жорис их обожает. Мама дала ему с собой целый кулёк. И он запихивает их в рот каждые пять минут.

– И что эта карамелька может значить?

– Понятия не имею. Ой, смотрите!

Я увидела ещё одно цветное пятнышко примерно метрах в трёх от нас. Ещё один леденец. А чуть дальше ― третий, ярко―красный. Скорее всего, клубничный.

– Жасинта, мне кажется, твой друг Жорис отправил нам послание.

– Предложил идти за ним следом?

– Похоже, что так.

– Значит, кто-то похитил его и русалку?

– Возможно. Тут нельзя сказать наверняка.

– В любом случае, если Жорис расстался с конфетами, произошло что-то очень серьёзное.

– Что бы ни было… в путь, Жасинта!

Мы посмотрели друг на друга и, не говоря больше ни слова, двинулись по следу из цветных карамелек. Чем дальше мы углублялись в лес, который начинался за музеем, тем больше вопросов теснилось у меня в голове. Что произошло с моим другом Жорисом и русалкой? Неужели их правда похитили? Хватило ли Жорису конфет?

Он уже столько успел их съесть, что я не уверена…