2018

– Что нам делать? Боже, что нам делать? – Лиана падает в кресло, утыкается лицом в колени и то стонет, то глубоко вздыхает.

Я сильно щипаю себя. Это сон. Конечно, такого просто не может быть. Чтобы наши главные исполнители взяли и сбежали вместе в какой-то бестолковой попытке сказать концерну «да идите вы».

Они оба всегда отлично умели создавать истории. Ноа создал целый мультфильм, чтобы устроить хэппи-энд себе и Саммер. Может быть, он и сейчас рассказывает себе какую-то такую историю. Превращает свою жизнь в захватывающее до жути повествование, с обязательной аркой персонажа – искупление! Он в конце концов выбирает правильную сторону и получает девушку своей мечты! А Саммер снова занимается саморазрушением. Они разнесут друг друга в мелкие ошметки и сгорят в течение недели.

Или, может быть, только таким значимым поступком он мог искупить свою вину, и эти двое безрассудных детей созданы друг для друга. Ее навязчивое желание стереть Ноа в порошок… Возможно, нельзя быть настолько одержимым желанием уничтожить кого-то, если только это не выражение обезумевшей любви тоже.

Я могу прочитать целый семестр лекций в колледже о причинах, по которым они скоро пожалеют о своем поступке. Но не сейчас. До начала шоу двадцать минут, а мы тут в полном раздрае.

Я никогда в жизни не падала в обморок. Но в этот момент я вдруг чувствую себя такой легкой, что мне приходится вцепиться в столик, на котором лежит наша косметика, щетки для волос, мой телефон.

А потом я беру его и звоню Михиру.

– Здесь все пошло под откос, – говорю я, как только он отвечает. – Но я даже выйти отсюда не могу. Я люблю тебя и больше всего на свете хочу выйти за тебя замуж, но сначала я должна рассказать тебе о тех гадостях, которые я сделала, когда…

Я обрываю себя на полуслове, потому что там, где он находится, очень шумно.

– Подожди, что происходит? Где ты вообще?

– Ну, я здесь.

– Где?

– В зрительном зале. Окружен женщинами лет двадцати, они бьются в экстазе или близки к этому. Чувствую себя немного нервно.

– Ты пришел на шоу?

– Да. Я посмотрел твое интервью с Джимми вчера вечером и, подожди, не отключайся…

Слезы наворачиваются мне на глаза. Телефон вибрирует – Михир сбросил свою фотку: он в толпе зрителей, большой палец вверх, застенчиво улыбается в камеру. О, любовь моя: на нем футболка с надписью «Команда Кэт».

– Выглядишь отпадно, – говорю я.

– Спасибо. Подожди, что значит, ты не можешь оттуда выйти?

– Саммер и Ноа сбежали.

– Я думал… Здесь уже шепчутся об этом. Мои новые друзья-соседи говорили, что кого-то, похожего на Ноа, буквально пару минут назад видели в аэропорту, но они не верят, что это правда.

– Это правда. И Саммер только что поехала к нему туда.

– Они действительно любят друг друга? Как захватывающе, – Михир ведет себя как фанат-подросток. Я бы засмеялась, если бы паника не накрывала меня полностью.

– Так что нам придется отменить шоу.

– Нет, – говорит он. – Ты этого не допустишь. Ты – Кэт Уитли, и ты заставляешь колеса вращаться. Зрители проделали такой путь.

– Они пришли не для того, чтобы увидеть меня.

– Ну, если и не для этого, то очень зря! Ты такая смешная в своей этой роли, особенно в эпизоде, где ты останавливаешь колесо обозрения. Но и нежная тоже, например, в вашем дуэте с Саммер…

– Подожди, ты посмотрел старые серии?

– После нашего последнего разговора я начал думать: это шоу – гораздо большая часть тебя, чем я думал. И конечно, я мог бы обидеться на тебя за то, что ты мне о нем почти не рассказывала, но я ведь никогда не спрашивал.

– Ты посмотрел «Сны наяву», – шепчу я.

– Каждую серию.

Я не смогу сейчас собрать из звуков – они сами-то даются мне с трудом – какое-нибудь осмысленное выражение. Но я, сама не зная как, нашла тихую гавань посреди этого шторма. Или же гавань нашла меня.

– Я пришел увидеть Кэт. Так что, даже если все остальное потеряло всякий смысл, выступи для меня.

– Если мы облажаемся, СМИ разорвут нас на части.

– Ты уже пережила это однажды. Ты сможешь пережить это снова.

– Я люблю тебя, – говорю я. – Я пойду.

– Увидимся, очень скоро притом.

Я заканчиваю звонок. Лиана смотрит на меня, на миг прекратив свои шумные вздохи.

– Позвонить Ксави, чтобы он меня ободрил, мне даже в голову не пришло, – тихо говорит она.

Я шагаю к ней, чтобы обнять, мой телефон снова пиликает.

САММЕР:

Надеюсь, ты тоже сможешь простить себя. И могу я попросить тебя еще об одной вещи?

Мы с Лианой оба смотрим на него. Затем приходит еще одно, от нее же, но тут наконец начинается суматоха.

– Так отправьте кого-то за ней! И позовите мистера Атласа. Да, я вам это говорю! – доносится из зеленой комнаты голос Майкла.

Люди высыпают в коридор, прочь от зеленой комнаты, тревожно перешептываясь. Я пробиваюсь против движения толпы к Майклу. Он вышагивает взад-вперед, испуганные ассистенты разбегаются от него.

– Эти идиоты, – говорит Майкл, заметив меня. Он опирается о стену. – О чем они только думают? Ты знала об этом?

– Узнала вместе со всеми, – отвечаю я.

– Шоу придется отменить, – говорит он не мне, а самому себе. – Пусть поставят повтор чего-нибудь старенького.

Майкл прижимается лбом к стене.

– Черт, но рекламодатели.

– И фанаты.

– Точно, и они тоже.

Мистер Атлас врывается за кулисы. Лицо у него белое, пиджак слегка помят. Ассистент вводит его в курс дела. Он прикладывает к губам носовой платок.

– Майкл, каков твой план?

Майкл смотрит мне за спину, я тоже оборачиваюсь и обнаруживаю, что тут уже собралась целая толпа – весь актерский состав, ассистенты и техники сцены, – и все нервно, едва не рыдая, переговариваются.

– Майкл? – спрашивает мистер Атлас.

– Я не знаю, я не могу думать, я не могу… они пытаются убить меня. Мне нельзя так напрягаться! – признав свою бесполезность, Майкл опускается на диван.

И вперед выхожу я.

– Можно сделать это как концерт, – говорю я мистеру Атласу.

Он скептически прищуривается. Он не хочет передавать бразды правления мне. Но какой у него выбор?

– Объясните, – говорит он.

– У кого-нибудь есть листок бумаги? – обращаюсь я к толпе.

Подбегает ассистент с желтым блокнотом, и я начинаю записывать список песен в том порядке, в котором мы должны были их исполнять. Прежде всего, я перепоручаю «Бабочку» Лиане. Дальше множество номеров, где Саммер и Ноа исполняют небольшие соло. Я спрашиваю у ребят с подпевок, кто хотел бы их исполнить, и выбираю какую-нибудь из поднятых рук. Все взвинчены и не сводят с меня глаз.

– Скотч? – ассистент приносит скотч, я приклеиваю список песен на стену.

– Итак, команда. Забыли про сценарий. Вместо этого мы поем и танцуем, пока костюмы не затрещат. Выдернем на сцену пару фанатов, чтобы они исполнили песни Саммер и Ноа из сериала. Слова они все знают, и все любят, когда зрителей вовлекают в процесс, верно?

Я перевожу взгляд на Лиану, она все еще отдувается, как выброшенный на берег кит, но, как и все, глаз с меня не сводит.

– Ты не против поболтать со мной в перерывах между номерами, во время смены декораций и всего такого? – она быстро кивает.

– Но все отведенное под выступление время мы так не заполним, – говорит мистер Атлас.

– Поэтому попросите своих людей сделать нарезку старых серий, любимые моменты там… И запустите это в конце.

Лиана подает голос:

– Кэт и я можем рассказать несколько закулисных историй со времен съемок сериала…

– Истории должны годиться для просмотра всей семьей, – говорит он.

Она выпячивает подбородок, глядя на него, на человека, который воспользовался ее минутной слабостью и разрушил этим все наше шоу.

– Не волнуйтесь, мы все понимаем, что для «Атласа» репутация всегда была на первом месте.

После некоторой паузы он отводит взгляд от Лианы и снова смотрит на меня:

– Не знаю. Получится довольно сумбурно.

– Но, по крайней мере, это будет хоть что-то.

Он взвешивает все и кивает, давая добро на воплощение моего плана. Я снова переключаюсь на собравшуюся толпу. Пьянящее, хоть и неожиданное наслаждение охватывает меня.

– Все. Идите, заканчивайте готовиться, а потом давайте сделаем это, хорошо? И подожди, – я хватаю за рукав одного из ассистентов. – Мне нужно поговорить с оператором.

Все разбегаются, кроме меня и мистера Атласа.

– Спасибо, что подхватила падающее знамя, – он смотрит на список песен с моими пометками, его нос подергивается. – И мне жаль, что они бросили вас в такой ситуации. Мои юристы достанут их, не переживай.

– Это не очень хорошая идея, – тихо отвечаю я, тоже устремив взгляд на список песен.

– Что ты имеешь в виду?

Я делаю глубокий вдох и перевоплощаюсь в адвоката.

– Исходя из моего богатого опыта работы с контрактами, я могу предположить, что там есть пункт о том, что подписавшие контракт стороны имеют право отказаться от него, если обнаружится некая порочащая противоположную сторону информация. А глава сети, сливающий в прессу личный дневник актрисы, – это чертовски порочащая сторону информация, не так ли?

Мистер Атлас быстро-быстро моргает. Но он не отрицает этого. Вообще ничего не отвечает. Саммер сказала мне, что тогда, за кулисами нашего злополучного живого финала, мистер Атлас почти не мог на нее смотреть – настолько он был переполнен омерзением. Она решила, что это омерзение он испытывает к ней, и я уверена, что так оно и было. Но, возможно, в некоторой степени он был в тот момент омерзителен и сам себе. Я надеюсь, то, что он натворил тогда, преследовало его так же, как и всех нас. Я надеюсь, что и он до некоторой степени ищет искупления.

– Вы уже достаточно навредили им, – говорю я. – Оставьте их.

Он поправляет очки. Потом сглатывает и снова проходится взглядом по списку песен.

– С нетерпением жду вашего появления на сцене.