Вот замечательная мысль: среди детей, которые пойдут в школу в этом году, 65% получат профессии, которых нет еще и в помине.

Такое предположение, которое невозможно пока доказать, выдвинула Кейси Н. Дэвидсон, весьма уважаемый профессор Университета Дьюка и директор Конкурсного центра цифровых медиа и знаний Фонда Макартуров[34]. Идея покажется вполне правдоподобной, когда пройдет шок от цифры. Школьники 1960-х не могли себе представить, что в 1970-х и 1980-х создавать рабочие места и развивать экономику наиболее активно станет индустрия персональных компьютеров, о которой никто не слышал в эпоху Вудстока. В 1980-х никто не планировал зарабатывать на хлеб насущный в интернете, который существовал тогда только в секретных лабиринтах Управления перспективных исследований Министерства обороны США. А совсем, можно сказать, вчера кто из детей, учителей или родителей мог предположить, что маленькая Салли вдруг выйдет на передовую геномики, Джонни займется предпринимательством в социальных медиа, Табита станет инженером облачных технологий, а Педро увлечется разработкой приложений для iPhone?

Подобные сценарии никому и в голову не приходили десять или пятнадцать лет назад. Принимая во внимание набирающую силу тенденцию к изменениям, можно с уверенностью утверждать, что лет через десять нас ждет еще больше сюрпризов. И даже самые смекалистые не скажут наверняка, что будет завтра или через час, через минуту или наносекунду, не говоря уже о временнóм отрезке в полпоколения.

Неизбежность перемен, помноженная на полное непонимание природы этих перемен, существенно и сложным образом влияет на наш подход к образованию. Мне он представляется кристально ясным: мы не можем предугадать, какие именно знания потребуются молодым людям через десять или двадцать лет, и поэтому то, чему мы их учим сейчас, менее важно, чем то, как они научатся учиться самостоятельно.

Конечно, дети должны быть знакомы с математикой и техническими науками, они должны понимать, как устроен и работает язык, чтобы строить эффективные и нюансированные коммуникации; они должны иметь представления об истории и политике, чтобы везде чувствовать себя как дома; они должны быть знакомы с искусством, чтобы оценить стремление к прекрасному. Но помимо этого фундаментальная задача образования – научить детей учиться. Привить им потребность учиться. Питать их любознательность, вызывать удивление и вселять уверенность в себе, чтобы снабдить их инструментарием для поиска ответов на многие вопросы будущего, которые мы пока не можем даже представить.

В этом смысле нас явно не устраивает традиционное образование, в основе которого – заучивание, искусственно разделенные дисциплины, учебный план типа «один размер для всех», чрезмерно жестко подогнанный под экзаменационные требования. В то время как беспрецедентные перемены требуют гибкости, образование остается хрупким и ломким. Наш все более взаимозависимый мир требует нового сознания, оригинальных решений и активного участия, а образование по-прежнему подавляет инициативу и отметает все новое. Во время затянувшегося экономического кризиса образовательный истеблишмент, заламывая руки, сопротивляется и не внемлет готовым новым решениям, основанным на технологиях, способных не только улучшить образование, но и сделать его доступным, финансово и физически, для людей всего мира.

В следующих главах я представлю на ваш суд свое видение альтернативного образования будущего, в котором задействовано больше людей и больше творчества. Вероятно, вы будете шокированы странным сплетением идей, потому что кое-что из того, что я собираюсь предложить, действительно ново, а кое-что очень старо; кое-что основано на только что появившихся технологиях, а другое почерпнуто из мудрости древних, которые хорошо знали, как дети растут и учатся. Я верю в преобразующую силу компьютера и интернета. Как ни парадоксально это звучит, чтобы идти вперед, нам понадобится заглянуть в прошлое и позаимствовать оттуда некоторые модели и методы, отброшенные в свое время во имя призрачного «прогресса».