Решившись взяться за автобиографические романы, писательница из Миссури Майя Анджелу установила для себя очень строгий распорядок дня. Каждый день она вставала в пять утра, принимала душ, ехала в отель и запиралась в номере. Персоналу был дан строгий приказ снять со стен все картины, фотографии и украшения, так чтобы они оказались совершенно голыми. В номере были только Майя Анджелу, Библия, словарь и бутылка хорошего сухого хереса.

В 6:30 Майя, лежа на кровати и опершись на локоть, приступала к работе. Свободной рукой она писала в блокноте до 12:30. После перерыва, во второй половине дня, она исправляла написанное и сокращала десять или двенадцать страниц до трех или четырех. Благодаря этому она смогла закончить одну из своих книг всего за два с половиной месяца. Хотя Анджелу ночевала дома, а не в отеле, она старалась ни с кем не встречаться, пока писала, и единственным ее развлечением было раскладывание пасьянсов. По словам Анджелу, на каждую книгу у нее уходило по три колоды карт в месяц.

Анджелу было уже за сорок, когда она написала «Поэтому птица в неволе поет»[109], первое свое произведение. Полагаю, что авторы, которые, как и она, поздно приобретают привычку профессионально писать, с большей тщательностью подходят к каждому шагу – как человек, который впервые садится на велосипед в зрелом возрасте. То, что другие делают естественно, они совершают сознательно. Но то, как Анджелу перегибала палку в создании идеальной атмосферы для письма, наводит нас на важную мысль: для автора найти подходящее место для написания книги почти так же важно, как найти собственный голос.