В тот момент, когда стало известно, что боливийская армия казнила Че Гевару, Борхес читал лекцию в Университете Буэнос-Айреса. Аргентинский писатель, известный своими консервативными взглядами, ненавидел революционера. В аудиторию ворвался какой-то студент, крича, что все лекции приостанавливаются, ведь надо почтить память Че. Борхес сказал: ему нужно полчаса, чтобы закончить занятие, а память Че можно будет почтить позже. Студент ответил, что это нужно сделать немедленно и спорить тут не о чем, а если кто-то начнет противиться, студент отключит свет. Борхес предложил ему это сделать. Говорят, что писатель добавил: «Мне хватило предусмотрительности ослепнуть до этого момента».

Рассказывают также, что в начале 1950-х гг. Борхес, который уже был очень близоруким, читал в поезде детективный роман. Врач рекомендовал ему ограничить нагрузку на глаза и, конечно же, никогда не читать при плохом освещении. Но Борхес знал, как поступать, когда очередной офтальмолог советовал ему бросить чтение: он неизменно менял офтальмолога.

В тот раз в поезде Борхес не смог оторваться от книги, даже когда наступила ночь. Книги захватывали его, особенно детективы. Существует легенда, что однажды он забронировал номер в отеле, чтобы совершить самоубийство, и взял с собой детектив – отвлечься до решающего момента. Но Борхес позаботился о том, чтобы выбрать роман, который уже читал, – он знал, что в противном случае не сможет оторваться от книги, упустит момент и в итоге не покончит с собой. Вот как сильно Борхес любил детективы.

В поезде он читал и читал, а между тем все темнело и темнело, но он не отрывался от книги, пока не дочитал ее. Затем он захлопнул книгу и зажмурился. Когда он открыл глаза, то увидел сноп крошечных искр; когда они потухли, Борхес обнаружил, что ослеп на один глаз, а вторым видит словно сквозь крошечное окошко.

Потеря зрения – один из величайших страхов любого писателя. Список тех, с кем это случалось, велик: Борхес, Гомер, Джойс, Хаксли, Мильтон, Линдгрен, Гальдос, Сартр, Фанте.

Логично, что слепота пугает писателей, ведь трудно понять, что значит быть писателем, не став прежде того выдающимся читателем. Авторы часто прямо-таки одержимы книгами. Причина? Лучшего вместилища для историй просто быть не может.

Библиотека итальянского специалиста по семиотике Умберто Эко, например, насчитывала более тридцати тысяч томов. Эко рассказывал: когда очередной посетитель видел это необычайное количество книг, он обычно вскрикивал от удивления, а потом спрашивал: «А вы и вправду все это прочитали?». Лишь очень немногие понимали: ценность библиотеки заключается именно в тех книгах, которые еще не прочитаны.

Эко утверждал: личная библиотека из тридцати тысяч книг, которые вы уже прочитали, представляет гораздо меньший интерес, чем библиотека, состоящая из тридцати тысяч книг, содержание которых вам пока неизвестно. Писатель хочет сказать нам, что одержимость фокусируется на самом процессе чтения, а не на объекте. Вспомните Сомерсета Моэма и индийский телефонный справочник.