Завтрак проходит будто в туманной дымке. Элина словно со стороны наблюдает, как смеется, улыбается и флиртует с Владленом. Как уговаривает задержаться, целует его, а затем они, обнимаясь, пятятся по коридору в сторону спальни…

Элина с грохотом ставит кружку с чаем на барную стойку. Брызги летят на столешницу. Она чувствует себя предательницей. А как еще назвать женщину, которая спит с убийцей ее сестры?

Она вздыхает. Или всхлипывает. Затем оглядывает себя, вспоминая, что на ней белая футболка Владлена. Элина с криком стягивает ее и кидает в угол кухни. И тут же бросается за ней, прижимая к груди. Минуту она стоит на коленях и вдыхает знакомый аромат пряностей. Когда дыхание выравнивается, Элина вытирает слезы и бежит в спальню.

– Не будь тряпкой! – громко произносит она, чтобы взбодриться.

Быстро переодевается в домашний костюм и берет смартфон. Пальцы безошибочно набирают номер Максимилиана, и, едва нажав на вызов, Элина с грустью улыбается, представляя его задорную ухмылку.

– Макс на проводе, – неожиданно гремит в смартфоне, и она нервно вздрагивает. – Кто звонит?

– Привет, Максимилиан. – Она осторожно присаживается на кровать, заставляя голос звучать беззаботно.

– Да ладно! Элина?! Куда ты пропала? Я миллион раз звонил тебе, но ты была недоступна. Цеплялся к Цепешу, а он только огрызался, что без понятия, где ты.

Поспешные слова замирают на губах.

«Без понятия? Неужели Макс не знает обо мне и Владлене?»

Элина потерянно обводит взглядом спальню, вновь ощущая себя в клетке.

«Кроме Марго и Владимира, никто не в курсе. Никто!»

– Прости, я поменяла номер. Были семейные проблемы, но теперь я снова в строю, – смеется она, а пальцы напряженно впиваются в покрывало.

– А откуда у тебя мой телефон? Вроде я не давал…

– Ты забыл? А еще говорят, у меня девичья память, – усмехается Элина. – Хотя, наверное, это спиртное стерло твою. В ту ночь на вечеринке турбазы ты был в ударе.

– Да-а? – недоверчиво протягивает Макс.

– Ну, если у тебя есть другие идеи, откуда у меня твой номер, то я слушаю.

– А, пофиг, – хмыкает он. – Расскажи, как ты, где ты? Не забросила писательство? Еще в Москве или уже вернулась?

– Я в порядке, – обрывает его Элина и уже мягче добавляет: – Слушай, Макс, я бы не прочь встретиться, но сейчас звоню по другому поводу. Может, у тебя есть номер Регины? Вы ведь неплохо общались, кажется.

– Регина… Да, есть. Как бы сказать… Мы встречаемся.

– Так это же здорово! Тут нечего стыдиться.

– Я не стыжусь. Просто вы с Региной, ну. – Макс умолк. Видимо, никак не мог подобрать слова. – Кстати, она тоже хотела с тобой встретиться, так что будет рада, – вновь тараторит он, избежав щекотливой темы. – Я скину тебе номер.

– Хорошо, спасибо. Ты меня выручил.

– Да не за что. Звони, как соберешься.

– Конечно. Только, Макс, не говори, пожалуйста, Владлену, что я тебе звонила, – поспешно произносит она.

– Не говорить? – В динамике повисает тишина. – Это что, секрет?

Элина тяжело вздыхает. Здесь не поможет даже самая изощренная ложь, и все же она пытается:

– В общем, мы с ним сильно поругались после шоу. И одно упоминание обо мне вызывает у него изжогу, уж поверь. Поэтому давай оставим мой звонок в секрете. Я буду очень благодарна.

– Как скажешь, Элина. И знай, что бы у вас с Владленом ни приключилось, я на твоей стороне. Он хоть и мой друг, но порой бывает той еще задницей.

Элина тихо смеется, но ладонью вытирает бегущие против воли слезы:

– Спасибо, Макс.

* * *

Элина подходит к мутно-зеленой воде и смотрит, как на противоположном берегу Новодевичьего пруда золотятся купола церквей и монастыря, а над ними сквозь кустистые тучи пробиваются солнечные лучи. По воде неспешно плывут утки, а ветер раскачивает ветви плакучей ивы. Элина скрещивает на груди руки, жалея, что не надела ветровку. Длинные рукава платья не спасают, и кожа быстро покрывается мурашками.

– Я еле тебя нашла! – Позади раздается звонкий возглас, и Элина оборачивается.

Внешне Регина очень напоминает ту кокетливую писательницу, которую Элина видела на канале Цепеша. Кудряшки исчезли, вместо них каре до плеч, но видно, что волосы густые и над ними немало потрудились, чтобы выпрямить. Цвет лица выровнен тональным кремом. Зачем они убили в ней индивидуальность – загадка. Да, теперь Регина стала элегантной молодой женщиной, но задорная девчонка с веснушками была не хуже.

Сейчас ее зеленые глаза искрятся радостью, улыбка честная и открытая. А вместо коктейльных платьев для съемок – знакомый джинсовый комбинезон, из нагрудного кармана которого свисают капельки-наушники.

– Привет, Регина. – Элина приподнимает губы в улыбке, насильно прогоняя воспоминания о последних днях шоу, которые они провели в полном молчании.

– Привет! Я так рада, что ты все-таки позвонила! Когда Макс сказал, что ты объявилась, я сначала не поверила, а потом твой звонок и предложение прогуляться… Я так рада! – Она восторженно хлопает в ладоши. – О, ты покрасилась в блондинку? Тебе идет. А меня заставили обрезать волосы и на каждую съемку заставляют выпрямлять кудри, – жалуется она и по-детски надувает губы. – Это настоящее мучение.

– Ты все так же болтаешь без умолку, – усмехается Элина и подходит ближе. – Может, пройдемся? – Она кивает на дорожку, вымощенную плиткой. – И это мой натуральный цвет. Конечно, пришлось воспользоваться краской, но со временем они отрастут.

– А я и не знала.

Некоторое время они идут в смущенном молчании. Прошло два месяца после их последней встречи, а кажется, что улетела целая жизнь и изменились они не только внешне.

– Как твоя жизнь? – спрашивает Элина, и Регина снова оживает.

– Неплохо. Шоу Цепеша и правда круто сказалось на моей популярности. У меня уже тысячи подписчиков и читателей. А недавно мне написали из настоящего издательства! Представляешь, они заинтересовались моим романом «Молодые и голодные»! – восторженно заявляет она. – Но в остальном это утомляет. Игра на камеру не для меня. Не думаю, что выдержу еще четыре месяца. Наверное, попрошу Владлена закончить съемки раньше. Хотя, насколько могу судить, видео с шоу «Альтер Эго» и мой пиар на его канале очень популярны. Так что он может и не согласиться.

– Вполне реально.

– Про Даню и Лизу не знаю. Они получили разовую рекламу на канале Цепеша и исчезли, даже ничего не пишут «ВКонтакте». Зависть иногда меняет людей. А ты как? Пишешь?

Элина качает головой:

– Последние месяцы я жила в постоянном поиске себя и до сих пор не нашла, – признается она, и они вновь замолкают.

Лимит любезности исчерпан. Слышится недовольное кряканье уток, тихие разговоры людей, которые прогуливаются вдоль пруда так же, как и они. Ветер капризно подталкивает их в спины.

– Прости, – неожиданно вырывается у Регины. Она растерянно убирает волосы за уши и глядит на Элину. Между бровями у нее залегла виноватая складка. – Я тогда поступила некрасиво. Я не должна была так писать. Ты была достойна победы не меньше, чем другие участники, но я… Не знаю, что на меня нашло. Я даже не помнила, как написала этот текст. И не хотела его сдавать, но… почему-то не стала его переписывать. Не могла, понимаешь? Словно кто-то запрещал мне, хотя умом я понимала, что это подло. – Она глубоко вздыхает. – Вот так из-за глупости и теряют подруг.

– Это была не такая уж и глупость…

– Я знаю! – перебивает ее Регина. – Но неужели ты не можешь меня простить?

Элина качает головой:

– Ты меня не поняла. Я уже давно простила тебя. Но то, что с тобой случилось, это не глупость. Это гипноз.

– Что? – От неожиданности Регина замирает на месте.

– Собственно, для этого я и хотела с тобой встретиться, – продолжает Элина. – Помню, ты упрекала меня в том, что я скрываю правду. Пришло время все рассказать, потому что мне нужна твоя помощь. Но для этого ты должна поверить.

– Поверить во что? – Регина нервно переступает с ноги на ногу, будто хочет в туалет.

– В то, что Владлен убил мою сестру.

* * *

Скамья холодит ноги сквозь платье, да и ветер усиливается. Сентябрь принес дожди и серое небо.

– Если не ошибаюсь, когда велось расследование самоубийства Мишель, полицейские нашли у нее дневник, и там писалось про голос, который сводил ее с ума. Они сочли ее шизофреничкой, к тому же однажды она уже пыталась покончить с собой, а значит, была склонна к суициду… – Регина горбится под гнетущей правдой, которую на нее вывалила Элина. – Неужели в ее смерти тоже виноват Владлен? – И она смотрит на нее в надежде услышать опровержение.

Элина потирает руки, пытаясь согреться:

– Боюсь, что так. И чем больше я узнаю фактов, тем страшнее мне возвращаться к нему, – шепчет она со слезами на глазах. – А самое противное то, что я люблю его. Правда люблю! И когда вижу его лицо, мне кажется, что это полная чушь. А стоит ему уйти, и я понимаю, вот он – убийца Ливии и Мишель. Человек, который пытался убить Варю. И разрушил нашу с тобой дружбу только потому, что ни с кем не хотел меня делить.

– А-а-а, – тихо пищит Регина, зажимая уши. – Мне нужно время, чтобы это переварить. А что, если Макс с ним заодно?! – вдруг восклицает она. – У нас только все наладилось. Официально мы встречаемся всего пару недель.

– Не думаю. Максимилиан слишком открытый. Но подозреваю, что он не раз испытывал гипноз Владлена на своей шкуре. – Элина смутно припоминает странное поведение парня, когда он хотел о чем-то ее предупредить, но словно побоялся. – Владимир сказал, что шоу создали, чтобы собрать деньги для моей семьи. Заплатить совести. Возможно, это и правда, но, видимо, у Владлена были иные цели. Почему-то он не отпускает меня. Зачем-то сказал мне правду, а потом стер память. Привел в свой дом, но при этом скрывает от меня свою жизнь. Сложно назвать это любовью… Однако, наверное, такой человек не умеет любить иначе. И он сделал все, чтобы и я полюбила его, – с тоской договаривает Элина.

– А эта Варя, она точно слышит голос? Может быть, ты стала участницей розыгрыша? – робко предполагает Регина.

– Хочешь сказать, все то, что случилось со мной, – постановка? Мою память стерли, Регина, – резко заявляет Элина. – Меня сто раз спрашивали про родственников, а я не могла вспомнить! Он отрезал меня от семьи, от друзей. Даже стер память Марго, так как она знала про Ливию. Владлен изолировал меня, потому что боится потерять. Так бы продолжалось и дальше, если бы не Ливия. – Элина достает из сумочки смартфон и показывает фотографию с призраком Регине. – После того как я увидела ее в зеркале, он поспешно их снял, хотя до этого я два месяца не могла упросить его. Я не знаю, как объяснить увиденное и этот снимок, но я знаю, что устала. И хочу вырваться из замкнутого круга, даже если придется разбить себе сердце.

Регина в шоке разглядывает фото, затем поспешно выключает экран и отдает смартфон обратно:

– Господи, мурашки по коже. – Она обнимает Элину и прижимает к себе. – Но я тебе верю, потому что только так и можно объяснить мой поступок. Я реально была сама не своя. Хотя все рассказанное и звучит как рассказ безумного фантаста.

Элина смеется и в ответ обнимает подругу, впервые ощущая, что она не одна.

– Что теперь будешь делать? – тихо спрашивает Регина.

– Не знаю. Но мне надо отыскать его слабое место, а для этого стоит копнуть в прошлое. Думаю, сначала расскажу все Марго. Надеюсь, она поверит мне так же легко, как и ты.

– Поверит. Если Владлен и на ней практиковался, то уверена, у нее были моменты, когда ей казалось, что она сходит с ума.

* * *

Три года назад

– Я не уеду! Я люблю ее, – уже тише произносит Володя и безвольно опускается в кресло у окна.

Двухкомнатный люкс, который они снимали в Великогорске, с большой натяжкой заслуживает свое название. Но, несмотря на размеры, в номере чисто, пахнет свежестью, а черные пятна от сигар на столе тщательно прикрыты кружевной скатертью.

Последние минут десять Владлен, лежа на кровати, со скукой наблюдал, как беснуется брат. Чертова девка заявила, что беременна от него, и этот дурак повелся.

– Я разведусь с Марго, – решает Володя и ударяет по столу кулаком. Граненые стаканы досадно подпрыгивают.

– То есть ты одну беременную женщину бросаешь ради другой беременной? – лениво уточняет Владлен.

– Но я люблю Ливию!

Они замолкают. Владлен переваривает слова брата, но желание треснуть его по голове только усиливается. Он скрещивает на груди руки и переводит взгляд на белый потолок с мелкой паутинкой трещин. Лишь бы не смотреть на Володю, иначе Владлен не выдержит.

– И как долго ты собираешься ее любить? – с нотками скептицизма уточняет он.

– Не веришь, да?

– Чему тут верить? Буквально года два назад ты сходил с ума по Еве. Она тебя бросила, и ты кричал, что больше никогда не полюбишь. Что все женщины – твари. Такие же, как наша мать. Появилась Марго, и, надо отдать тебе должное, ты действительно ее не полюбил, хотя нам всем было бы легче, будь все иначе. Тогда мне не пришлось бы увозить тебя в эту дыру, чтобы привести в чувство. – С каждым словом голос Владлена усиливается от гнева. – Почему ты вечно портачишь, а разгребать мне? – Он с усталостью закрывает глаза. Но лишь на секунду.

– Я не прошу тебя ничего разгребать, – цедит Володя. Резко вскакивает с кресла и вновь начинает мерить комнату шагами. – Я все решил. Я люблю Ливию, она беременна от меня, и мы будем вместе. Я ей пообещал.

– Значит, ты бросаешь Маргариту – девушку из хорошей, обеспеченной семьи, которая на самом деле носит твоего ребенка и любит тебя, ради нищей вертихвостки? – Владлен угрожающе встает и подходит к Володе.

– Не называй ее так, – шипит тот.

– А не то что? Ты действительно ей веришь? Сколько раз ты с ней переспал? Один? Два? И хочешь сказать, не использовал презервативы?

Володя бледнеет. Наконец-то до него доходит.

– Бывают случаи, – неуверенно бормочет он. – Я безумно ее люблю. Она не может врать. Если бы ты узнал Ливию лучше…

– Ты сам хочешь в это верить, – перебивает его Владлен и тяжело вздыхает. – Прости, Володя, но ты не оставляешь мне выхода.

Брат поднимает на него глаза и подозрительно щурится:

– О чем ты?

Но Владлен лишь качает головой и кладет ладонь на плечо Володи. Несильно сжимает и ловит его взгляд. Впервые ему придется применить гипноз на родственнике.

– Смотри мне в глаза. – Его голос становится монотонным. – Твой взгляд тяжелеет, тяжелеют руки, ноги тоже становятся тяжелыми. Твои глаза закрываются, но держи их открытыми, пока можешь держать. – Взгляд Володи стекленеет. – Веки наливаются свинцом, они тяжелеют. Ты засыпаешь, засыпаешь. – И брат послушно закрывает глаза.

Он стоит, слегка пошатываясь, и Владлен продолжает сжимать его плечо. На душе мерзко. Он морщится, стискивает зубы, заставляя себя продолжить.

«Все ради твоего блага».

Он увез Володю из дома, потому что тот находился в постоянном стрессе и мог сорваться. Но вместо спокойствия только усугубил. Владлен вздрагивает. На ум приходит мама. Он видит ее живой, красивой. А затем то, что с ней стало…

– Ты спишь и не проснешься, пока я не прикажу тебе, – продолжает Владлен. – Ливия не беременна. Она манипулирует тобой, чтобы ты развелся с женой. Она врет тебе. И твои чувства к ней угасают. Ты хочешь домой. К Маргарите. Потому что она любит тебя и ты любишь ее. – Он отпускает брата и подносит к его уху пальцы. – Проснись.

Щелчок.

Володя открывает осоловелые глаза и сонно смотрит на Владлена. Постепенно его взгляд проясняется, и он тихо произносит:

– Поехали домой.

* * *

Элина заходит в квартиру и спиной прижимается к двери. Переводит дух. Встреча с Региной придала ей уверенности. Они пообещали друг другу больше не пропадать и быть на связи. Но Элине еще нужна Маргарита. Без ее помощи она не сможет окунуться в прошлое братьев Бессоновых, чтобы отыскать «смерть Кощея».

«А что потом?»

Но Элина прогоняет мрачные мысли. Ливия рядом, она это чувствует. Вместе они справятся.

Дверь в прихожую распахивается, и на пороге замирает Владлен. На нем черные брюки с идеальными стрелками и рубиновая рубашка. Красный на черном. Влад Дракула Цепеш.

– Вернулась, – с ухмылкой заявляет он и приближается.

Так крадется хищник. Почему рядом с ним она вечно чувствует себя жертвой?

Владлен упирается ладонями в стену над ее головой и нависает сверху. Его духи, такие пряные и притягательные, окутывает Элину. Голова кружится.

– Где ты была? – мягко интересуется он.

– Гуляла в парке. – Элина глубоко вздыхает и улыбается. Прячет за спину дрожащие руки. Она смотрит прямо в его глаза, а затем порывисто прижимается к нему в поцелуе. – Я скучала. – Элина не врет, и от этого ей еще противнее. Она и правда скучала.

Владлен запускает ладонь в ее волосы и заставляет смотреть на себя:

– Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего?

Элина, завороженная, качает головой.

– Тебя невозможно разгадать. Сколько бы я ни пытался, у тебя остаются секреты. И меня это безумно заводит.

Элина улыбается, а сердце гулко стучит в груди.

«Моим секретам далеко до твоих».

– Иди надевай самое красивое платье. Сегодня мы ужинаем в ресторане.

Она удивленно округляет глаза:

– Зачем?

– Затем, что я так захотел. Давай, детка, поторапливайся. Дважды просить не стану.

* * *

Варя почти прижимается к лобовому стеклу, дворниками смахивая налипшие на ее старенький неприметный логан листья. Как она устала от слежки. Как она устала от голоса.

«Сдохни, тварь…» – тихо шипит где-то под коркой головного мозга.

Она раздраженно бьет по рулю машины.

– Тихо, успокойся, – велит сама себе. – Все идет по плану. Элина на твоей стороне. Она поможет. Вместе мы найдем его слабое место и прижучим этого дьявола.

Варвара снова смотрит на подъезд Владлена, куда полчаса назад зашла Элина. Помощь помощью, но Элина никуда не спешит, ведь у нее в голове не живет мерзкий голос, сводящий с ума. Поэтому продолжить слежку будет не лишним.

Электронные цифры на приборной панели показывают восьмой час.

«Подежурю до девяти», – устало решает она и вдруг подпрыгивает на сиденье, увидев, как из подъезда снова выходит Владлен в черном костюме, придерживая за талию Элину в нежно-золотистом платье. Они о чем-то с улыбкой переговариваются, и Владлен не просто смотрит на девушку – он пожирает ее глазами. Его рука скользит ниже и замирает на ее бедре.

– Козел! – ругается Варя. – На меня ты так никогда не смотрел!

Она вцепляется пальцами в руль, чтобы не выскочить из машины. Прирастает к месту и, дрожа, наблюдает, как они садятся в лоснящийся в закатном солнце черный мерседес.

– Ты никогда не смотрел на меня так, как смотришь на нее, – тихо повторяет Варя и охает.

Через секунду ее губы кривятся в подобии улыбки, и она с победным рыком заводит машину.

– Все оказалось проще, чем я думала, – шепчет Варя. – Твои глаза тебя выдали, Владлен Бессонов.