Он впервые обратился к ней на «ты», будучи Владленом, а не Цепешем, тем самым стирая последнюю грань, которая разделяла эти его личности. Элина опирается ладонями на скамью и вытягивает ноги. Минуту раздумывает – дозволяется ли ей перейти эту черту, – а затем выдыхает вопрос:

– Ты так быстро потанцевал с Мишель? Не думала, что сбежишь от нее.

– Она деревянная. Меня раздражает, когда девушка не слышит музыку. – Владлен засовывает руки в карманы и подходит ближе, но не садится, словно ему нравится возвышаться над Элиной.

Она смотрит на него, не отрываясь. Сколько вопросов готово сорваться с губ, сколько обвинений, пусть пока и не обоснованных, сколько боли, переполняющей сердце. А она вынуждена играть уже опостылевшую роль вертихвостки.

– Я говорила, что надо было танцевать со мной. – Элина улыбается уголком рта и хлопает по скамье. – Присаживайся. Можешь наконец сказать, что хотел, потому что этот детский сад уже наскучил.

– Вот как? – Владлен выгибает бровь дугой. Свет падает на его лицо, очерчивая высокие скулы и квадратный подбородок. – Значит, я не зря бросил Мишель посередине танца и пришел сюда.

– Бросил посередине танца?

– А что, я не похож на того, кто способен на такой поступок?

– Скорее, ты похож на очень хорошего актера. – Элина не выдерживает и встает, но ни каблуки, ни ее высокий рост не помогают. Она продолжает чувствовать себя маленькой рядом с ним. – Тебе самому не тяжело быть на публике другим? Цепеш и ты – совсем разные люди.

– И разумеется, ты хотела бы иметь дело с Цепешем? – Владлен протягивает руку и кончиками пальцев касается ее лица.

Элина едва не отшатывается. Сердце сжимается, как будто кто-то пытается вырвать его из груди.

«Ненавижу тебя!» – вот что она хочет крикнуть, несмотря на то что точно не знает, кого из братьев должна ненавидеть. Чувства, которые Элина взращивала пять лет, невозможно искоренить по щелчку.

– Нет, – она говорит то, что он хочет слышать, – мне импонирует Владлен. В тебе по крайней мере нет фальши.

«Так надо, Элина. Потерпи».

Она судорожно выдыхает. Владлен делает шаг к ней и останавливается совсем рядом. Опасная близость. Очень! Элина может разглядеть пробивающуюся щетину на подбородке, хотя утром он явно брился.

– Удивительно. Почти все девушки, когда узнают, что Цепеша в реальности не существует, многое бы отдали, чтобы поменять нас местами.

Элина вдыхает острые духи Владлена. Ей кажется, что она улавливает морские нотки, перец и ваниль… Невообразимо дерзкий коктейль.

– Они глупы.

– А ты – нет. Поэтому я хочу знать, кто тебе сказал, что я пишу?

Резкий вопрос возвращает Элину из дурманящего кокона, и от неожиданности она делает шаг назад. Владлен пристально наблюдает за ее реакцией. Вновь этот сканирующий взгляд, раздевающий донага и добирающийся до самых сокровенных тайн. Он выдает предположение:

– Максимилиан?

– Мне никто этого не говорил, – цедит Элина. – Я сложила два плюс два и получила десять. Но я не думала, что тем самым наступлю на больную мозоль.

– Мозоль? Глупости. Мне не понравилось, что ты пыталась дерзить на глазах у всех.

– Радуйся, что я не стала делать это на камеру! И кстати, – она щурится, – значит, ты все-таки пишешь?

Владлен скрещивает на груди руки и весь напрягается, будто превращается в камень. Теперь уже Элина ощущает власть над ним.

– Так да или нет? Почему молчим? Боимся? – Она мягко наступает на него. – А Владимир? Он тоже? Два брата-писателя – это так романтично. Наверное, в соавторстве творите. Дадите почитать?

– Замолчи! – рявкает Владлен и притягивает Элину к себе.

От резкого окрика она теряется, ее бросает в жар. Их тела соприкасаются, дыхание смешивается. Лицо Владлена так близко, что она может разглядеть зеленые крапинки в его глазах. Паника разгоняет пульс, как гоночный болид.

– Не трогай меня! – вопит она и отпрыгивает.

На секунду они замирают друг против друга. Взгляды скрещиваются. Оба напряжены до предела, и у каждого на то своя причина. Элина тихо выдыхает, судорожно оглядывается. На концерте много людей, но в парке они одни. И эта мысль доходит до нее только сейчас.

– Мне пора, – сухо бросает она и разворачивается в сторону своего корпуса.

Он не пытается ее остановить, даже ничего не говорит вслед. Но Элина словно слышит его мысли: она нащупала его слабое место, а он отыскал ее. Потому что любое прикосновение к возможному убийце Ливии похоже на удар электричеством.

Она быстро доходит до коттеджа и почти влетает в номер.

– Если так пойдет дальше, Элина, можешь собирать манатки и возвращаться в свой Великогорск! – рычит она на свое отражение в зеркале.

Устало падает на кровать. Не будет контроля – не будет правды. Только что она упустила идеальную возможность разговорить Владлена и узнать, пишет ли Владимир. С другой стороны, это мало что ей даст. Он мог писать раньше, мог начать недавно. Эти косвенные улики ничем ей не помогут.

Элина прикрывает глаза и вспоминает лживые слова, которые бросила в лицо парню. Как оказывается, в них больше правды, чем она думала.

«Мне импонирует Владлен».

Всю сознательную жизнь она училась ненавидеть Цепеша, поэтому Владлена принять легче. Но разве это возможно? Сблизиться с врагом…

Элина усмехается. У нее нет выбора.

* * *

Три года назад

Элина заглядывает на кухню и пытается сообразить, с чего начать разговор. Ливия молчит уже час. Сидит на стуле, уставившись в потолок, и вертит в руках замученный мобильный. Чай в кружке с изображением мопса давно остыл, разве что льдом не покрылся.

– Мама пришла! – громко шепчет Элина.

Ливия от неожиданности подскакивает и натягивает на лицо фальшивую улыбку, которая почти сразу гаснет.

– Не смешно. – Она снова садится, точнее, падает на стул и смотрит на экран смартфона. Чуть ли не со злостью кидает его на стол и делает несколько больших глотков чая.

– Хотела тебя растормошить. Что случилось? Ты сама не своя. – Элина присаживается на соседний табурет и берет конфету с тарелки. – Если ты поругалась с Бессоновым, то не переживай. Найдешь другого.

Ливия закусывает нижнюю губу, а взгляд пустой и потерянный. Да и вся она бледная, забитая, как человек, впервые попавший в больницу. Элина машет ладонью у нее перед глазами:

– Ау, Лив, ты вернешься на землю? Если от любви столько страданий, на фиг ее. Пойдем поедим мороженого? Лето же…

Та тускло улыбается:

– Ты сейчас говоришь как ребенок.

– Я и есть ребенок.

– Да, но ты родилась уже взрослой.

– Это уже нюансы, – хмыкает Элина.

Но Ливия не подхватывает ее улыбку. Рукой снова тянется к смартфону и бросает на экран отчаянный взгляд.

– Знаешь, я всегда думала: почему папа дал нам такие редкие имена, – вдруг произносит она. – Ливия и Элина. Разве должны девушки с такими прекрасными именами жить с матерью-одиночкой, вечно пропадающей на работе? Отец – незадавшийся писатель – спился. Ты страдаешь от убогого общества, которое завидует твоему уму. А я… – Ливия запинается. – Мне казалось, что у нас все впереди, что мы будем счастливы. Что нас обеих ждет великое будущее. – Она улыбается, но в глазах блестят слезы.

– Лив, ты меня пугаешь. – Элина напряженно смотрит на нее и не узнает. Куда подевалась ее спокойная, добрая сестра, которая всегда смотрела в будущее с надеждой?

– А потом я узнала, как переводятся наши имена, и поняла, что жестоко ошибалась. – Ливия не слышит ее. По щекам текут горестные слезы, и она со всхлипом вытирает их рукавом голубой водолазки. – Твое имя означает «светлая», «сияющая». Ты, моя милая сестра, добьешься в жизни большего. Ты будешь сиять, как звезда. За нас двоих. – Ливия хватает Элину за руки и прижимает их к губам.

– Лив! – Элина почти кричит. – Что за чушь ты несешь? Что значит «за нас двоих»?

– Потому что я совершила ошибку. Огромную ошибку, которую уже не исправить. И потому что мое имя с римского означает «черная», – мертвенным голосом шепчет Ливия.

Резкий сигнал СМС пронзает сгустившуюся на миг тишину, и сестра бросается к телефону. За мгновение ее лицо преображается, расцветает искренняя улыбка.

– Прости, моя правдолюбка, я побегу. Если не успею к приходу мамы, придумай что-нибудь. Скажи, что я улетела в космос, – смеется она.

Не проходит и минуты, как Элина остается на кухне одна с недопитым чаем. И даже атмосфера очищается, из нее исчезает невидимое напряжение. Но слова сестры прощальным звоном продолжают звучать в голове: за нас двоих…

Позже, ночью, Элина не может сомкнуть глаз. Она осторожно перелезает через спящую Ливию и берет с полки ее смартфон. Пытается разблокировать, но телефон просит ввести пароль.

Пароль! Когда он появился?

Ливия никогда ничего не скрывала. Раньше.

Элина тихо вздыхает, но тяжесть на душе не уходит. И кажется, уже не уйдет. Она испуганно вздрагивает, ощущая вибрацию в ладони, и замечает высветившееся на экране сообщение: «Я люблю тебя». Отправитель – Алексей Вронский.

Что ж, это вполне в духе Ливии – подписать Бессонова именем персонажа из любимой книги. Что-что, а «Анну Каренину» она читала уже раза три. Элина кладет телефон на место и прячется под одеялом. Она бы многое отдала, чтобы узнать правду. И избавиться наконец от чувства неотвратимо надвигающейся беды.

* * *

Дверь в номер с треском распахивается – и на пороге появляется Регина. Раскрасневшаяся, волосы прилипли к вискам, а на губах блуждает пьяная улыбка.

– Пишешь сидишь? – Она хохочет и тут же икает. – Ой. Последний коктейль был лишним.

– Не пишу, а читаю, как писать. – Элина закрывает ноутбук и потирает глаза. – Час ночи, я думала, вы уже не придете.

– Пф-ф, время детское! – Регина плюхается на свою кровать. – Мы бы пришли раньше, но никак не могли увести Мишель. Она накидалась в хлам, так что завтра мы ее вряд ли увидим. На девичник она тоже, видимо, не пойдет.

– И что за повод?

– Цепеш не протанцевал с ней и минуты. Что-то сказал и бросил одну. Представляешь, какое позорище? – Регина пытается шептать, но то и дело срывается на возбужденный писк и испуганно зажимает рот ладонями.

– Ух ты, – Элина встает и оправляет платье, – бедная Мишель. Недолго она летала в облаках. – Она даже не старается придать голосу хоть немного сочувствия.

«Я не похож на того, кто способен на такой поступок?»

«Похож. И самое интересное, ты даже в этом не раскаиваешься».

– Ага, не то слово. Козел!

Регина задумчиво смотрит на наряд Элины, затем зрачки расширяются, и она хлопает себя по коленям:

– Ты что, будешь на девичнике в этом?

– А в чем надо?

– В пижаме, конечно! Мы же гадать будем. – Регина резво подбегает к шкафу и начинает рыться в его недрах.

– У меня нет пижамы. Я сплю в длинной футболке, но у меня есть красивый халат…

– Не-не-не! – возмущается она и вытягивает из ящика две пижамы. Розовую кидает Элине, а голубую оставляет себе. – Будем с тобой близняшками, – хихикает она.

Элина разворачивает пижаму, на которой изображены слонята, и стонет:

– То ли ты слишком пьяная, то ли просто издеваешься надо мной.

– Все вместе, – самодовольно хмыкает Регина.

Элина замечает свое расплывчатое отражение в темном окне. Ночь будет долгой…

* * *

Валя с Лизой основательно подготовились к девичнику. Их номер превратился в настоящее пристанище ведьм. Они где-то раздобыли гирлянды, которые теперь мерцали на стене бледно-голубыми светлячками, соперничая с тусклым светом настенных бра. Кровати сдвинули вместе и накрыли плюшевым пледом. На тумбочках горят ароматические свечи, и комнату наполняет аромат ванили.

Лиза с цветастым платком на плечах сидит на кровати, по-турецки скрестив ноги, и лениво тасует карты. На узком лице с острыми скулами ни капли макияжа, темные глаза с тяжелыми веками делают ее похожей на грустного пса. Девушка перекидывает через плечо тонкую косу мышиного цвета и произносит неожиданно низким грудным голосом, каким обычно озвучивают рекламы на радио:

– Добро пожаловать в наше убежище, юные ведьмы!

Регина прыгает на кровать рядом с Ирой, которая переоделась в длинную белую сорочку с рюшами, и в предвкушении потирает руки:

– Чур, я первая!

– Так не пойдет. – Из-под кровати доносится глухой голос, и полная широколицая девушка с короткой стрижкой вылезает наружу. В ее руках бутылка колы. – Будем тянуть жребий. А где Мишель? – Она озадаченно чешет макушку, растрепав черные волосы.

Элина навскидку дает ей лет двадцать пять. Несмотря на полноту, Валентина сложена гармонично. Такие формы мужчины еще называют пышными и аппетитными.

– Она уже спит и видит сладкий сон, – улыбается Ирина.

– Как ее целует Цепеш? – Лиза хмыкает и кладет посреди кровати старую колоду карт.

Кажется, тронь ее еще раз – и она рассыплется.

– Ой, нет, этот сон мой! – Ира хохочет. – Если честно, я даже позавидовала Мишель, когда Владлен пригласил ее на танец. До того момента, как он ее бросил.

Элина садится на край кровати.

«Сколько можно мусолить одно и то же?»

Изумленные Лиза с Валей засыпают девочек вопросами, и Элина вновь слушает трагичную историю неудавшегося романа Мишель и Цепеша. Смотрит на свою руку, к которой он прикасался. Интересно, а если бы она не сглупила и не повела себя как истеричка, он бы ее поцеловал? Она встряхивает головой, отгоняя глупые мысли. Если «Алексеем Вронским» Ливии был Владлен, тогда она начинает понимать сестру. Не будь у Элины предубеждения, возможно, она действительно бы пополнила ряды его поклонниц.

– Все, девки! – Валя протягивает бархатный мешочек. – Лиза, тащи первая. Я написала ваши имена: чье выпадет, тому и будем гадать.

Лиза быстро достает двумя пальцами сложенный пополам клочок бумаги:

– Регина!

Та пищит так, словно уже победила в шоу:

– Я же сказала, что буду первая!

– Знаете, это не похоже на литературный конкурс. Я думала, мы будем писать истории, а не на картах гадать. – Элина задумчиво заправляет волосы за ухо.

– Цыц! Завтра начнем. А сейчас надо как следует вдохновиться. – И Валя делает глубокий вдох.

– Чую, на первый этап все напишут рассказы про гадалок, – смеется Лиза.

– Элина уже написала, – хвастается Регина, и четыре пары глаз уставились на Элину.

– Вот это серьезный подход, – искренне восхищается Ирина. – Эх, а я уже счастлива, что попала на шоу и увидела Цепеша вживую.

– Но ведь в реальности он не такой, как на видео. Цепеш и Владлен – разные люди. – По мечтательному выражению глаз Иры видно, что слова Элины ее не достигли.

– Нет. Это все он. Просто по какой-то причине в жизни Владлен скрывает свою хорошую сторону.

Слова Иры цепляют невидимые струны в душе Элины. Хорошая сторона? Неужели она у него есть? А если он и правда не такой, каким Элина считала его все эти годы? Ей хотелось найти убийцу, будучи без доказательств.

– Давайте уже гадать! – стонет Регина. – Только, чур, не спрашивать, кто победит. Лучше на любовь.

– Как скажешь. – Лиза протягивает ей колоду. – Сдвигай левой рукой на себя.

Пока она ловко раскладывает карты в одной ей известном порядке, Валя разливает колу по пластиковым стаканчикам. Элина делает глоток газировки, пузырьки приятно покалывают губы и язык.

Лиза замирает, и все в нетерпении склоняются над раскладом:

– Фу, у тебя все так хорошо, что даже скучно.

– Эй, а подробнее?

– В ближайшее время твоя жизнь наполнится новыми событиями. Возможно, ты все-таки влюбишься, но дел будет столько, что на свидания не останется времени, и любовь отойдёт на второй план.

– И это называется хорошо? – Регина разочарованно фыркает. – Опять приключения на пятую точку.

– Все лучше, чем разбитое сердце. – Лиза протягивает ей мешочек. – Тяни.

Регина тщательно копается в записках и, когда уже все почти потеряли терпение, вытаскивает листик:

– Элина! Видишь, я постаралась, – подмигивает она ей.

– Да уж…

Элина вымучивает улыбку. Гадания на картах, свечи, ночь, пять девушек – идеальная завязка для фильма ужасов. Она сдвигает на себя верх колоды и равнодушно следит за тем, как пальцы Лизы перемешивают и раскладывают на кровати карты.

– Это что за карта? – Элина вглядывается в большого черта с рогами и с двумя маленькими фигурками, прикованными к подножию его трона.

Но Лиза молчит. Она внимательно смотрит на расклад, тонкие брови сходятся на переносице, и внезапная тишина бьет по ушам.

– Знаете что? – вдруг заявляет она и смахивает все карты в кучу. – Давайте, погадаем на что-нибудь другое. Валя, кажется, ты хотела узнать, когда похудеешь?

Валентина от неожиданности замирает и прячет батончик сникерса обратно в карман:

– Да не очень… – бормочет она.

– Не поняла юмора. – Элина наклоняется к Лизе и хватает ее за руку. – Что ты там такого увидела?

Ира с Региной энергично кивают головами, поддерживая ее вопрос. Любопытство разливается по воздуху, превращая Лизу в мишень.

– Да там полный бред получился, – неохотно признается она. – Я ведь чуть меньше года гадаю, могла и ошибиться.

– Что. Ты. Увидела? – повторяет Элина, чеканя каждое слово. Зловещая карта не выходит из головы.

Лиза вздыхает. На ее лице застывает гримаса поражения: нижняя губа чуть выпячена, глаза становятся еще печальнее.

– Я же говорю: бред. Будто влюбишься в саму смерть, или что-то в этом роде. Выпала карта Дьявола и перевернутый аркан Правосудия. Это значит, что ты запутаешься между чувствами и разумом, страсть затмит ум, и тебе придется сделать нелегкий выбор. А в итоге попадешь в ловушку, о чем говорит Повешенный. В зависимость, которая лишит тебя рассудка.

– И все? – Элина вскидывает брови и даже улыбается.

– Ну я боялась, что ты расстроишься.

– Да нет, я не особо верю в карточные гадания.

– И слава богу, – чересчур шумно выдыхает Регина и протягивает руку к Вале. – Поделись сникерсом? И давайте уже дальше гадать.

Элина смотрит на время – третий час ночи – и встает с кровати:

– Нет, девочки. Я пойду спать. – Она нарочито зевает. – Мой организм не привык к ночным бдениям.

«Про мою работу официанткой до утра им знать необязательно».

– Жаль. Не закрывай двери, я скоро приду! – напоследок кричит Регина, прежде чем Элина выходит в коридор.

Она поднимается по тускло освещенной лестнице на второй этаж, благо все участницы жили в одном корпусе, и просто вваливается в номер. Дрожь, которую Элина сдерживала из последних сил, теперь сотрясает тело. Пошатываясь, она подходит и распахивает окно. Жадно глотает ночной воздух, он остужает горящее лицо.

Зависимость, которая лишит рассудка.

Она не верит в гадания на Таро, но предсказание Лизы почему-то западает в душу. Оно тревожит ее, даже мучает.

– Я сама строю свою судьбу, – шепчет Элина и уже громче повторяет: – Я сама строю свою судьбу!

Но почему-то от ее слов хочется истерически смеяться. Кажется, она уже потеряла контроль над своей жизнью – в тот момент, когда впервые встретилась с Цепешем.

* * *

Владлен выдыхает облачко дыма. Огонь в камине пляшет под несуществующую музыку. Сквозь приоткрытое окно доносятся звуки концерта, но мыслями мужчина далеко отсюда.

Он вновь и вновь прокручивает в голове диалог с Элиной и пытается понять: что это было?

Почему его так взбесили ее слова? Подумаешь, она знает, что он пишет. Это не имеет значения.

«Милый, если ты продолжишь заниматься такой дурью, как писательство, останешься на всю жизнь неудачником. У тебя нет таланта, смирись уже».

Жестокие слова из прошлого врываются в настоящее, бесцеремонно распахнув двери. Женский голос произносит их с легкой издевкой. Сейчас Владлен понимает, что не стоило ее слушать. Но в десять лет ты веришь всему, что говорит мама.

Он затягивается сигарой и стряхивает пепел.

Элина, Элина, Элина…

Одинцова. Из Великогорска. Чего же она добивается, если успела вывести его из себя всего за два дня? Он кривит губы в улыбке. С самой первой минуты Элина старалась привлечь его внимание, но, когда у нее получилось, испугалась.

Он вспоминает, как она сидела на стуле, словно королева, скрестив ноги в лодыжках. Слегка бледная, несмотря на внешнее спокойствие. Иногда Элина теряла контроль и прикусывала нижнюю губу. В такие моменты Владлен едва сдерживался, чтобы не подойти к ней и не сгрести в объятия. И поцеловать ее, заставить забыть обо всем.

Интересно, каковы ее губы на вкус? Как карамель? Ему кажется, что она слаще, чем хочет казаться. Играет роль тигрицы, опытной женщины, а на деле дрожит от страха, стоит ему нахмуриться. Хоть она и тщательно это скрывает.

Очередная затяжка, и Владлен откидывается в кресле. Шоу обещает быть увлекательным. И он это понял, как только заметил в списке участников фамилию девушки.