Мне снилась Кадышева Надя.

Какой-то пафосный кабак,

И Надя жёстко при параде:

На белом платье красный мак.

А на груди какие броши,

Каменья да златая нить!

Полжизни надо мне е@ошить,

Чтоб Люсе эту брошь купить.

Струился голос её чистый,

О стену бились панк и гот.

А вместе с ними металлисты

Хрипели: «Дай нам этот шмот».

И Мерлин Мэнсон разрыдался,

И Оззи молвил: «Мать их ё@!

Мой костюмер всю жизнь пытался

Найти столь жуткий гардероб».

Разила Надя стильным видом

И раз за разом шла на бис.

И восхищались тем прикидом

Четыре монстра группы «Кисс».

«Да в чём же ведьмы этой тайна?

Кто костюмер? Кто визажист?» —

Гадали парни из «Раммштайна»

И вся бригада «Джудас Прист».

И рассмеялась громко Надя,

Кусая связку толстых бус:

«Вы не старайтесь даже, бл@ди.

Ведь у меня врождённый вкус».

Передо мной река, широко поле,

Высокий величавый лес густой.

Но как же не хватает алкоголя,

Чтоб насладиться этой красотой.

Это пусто – оценивать риски

Для мозгов и больного нутра…

Коль душа твоя требует виски,

Наливай без сомнений с утра.

Прибежали в избу дети,

Второпях зовут отца:

«Тятя! Тятя! Нейросети

Притащили пи@деца».

Хипстер Илюша гнал самокат.

Воздух свободы, красивый закат…

Разом прохожие все ох@ели:

Сбит был Илюша с балкона гантелей.

Кидает жизнь по чёрно-белой трассе,

То близко наша цель, то далеко.

Вот я сейчас подумал: «Них@яссе,

Ну как же ты копаешь глубоко».

Дождь барабанит по крышам авто,

Просят о помощи в море баркасы,

Ветром сорвало шатёр шапито,

А виноваты во всём… п@@@@сы.

Налью, бывает, себе чаю,

Возьму из вазы леденец.

И так по виски заскучаю…

Пи@дец.