Представьте каких-то среднестатистических людей, чьи политические убеждения не совпадают с вашими. Как они выглядят? Где они живут? Кем работают? А как отдыхают? Как они относятся к иммиграции? А к абортам? К контролю за хранением оружия? Как бы они отнеслись к насилию, направленному на продвижение их взглядов? Что эти люди думали бы о вас?
В то же самое время, когда американцы потеряли доверие друг к другу, они стали презирать людей, с которыми не согласны. В 1980 году республиканцы и демократы США испытывали большую теплоту к своей собственной партии (далее мы будем называть их своими) и нейтрально относились к членам другой партии (будем называть их соперниками). В 2020 году каждая из партий не любила соперников больше, чем любила своих [387].
Люди боятся, ненавидят и все чаще избегают соперников. В 1970-х годах страна также была поделена на синие и красные штаны, но многие округа в этих штатах были скорее аметистового – фиолетового цвета. Но с тех времен американцы настолько «отсортировались», что теперь округа такие же разобщенные, как во времена Гражданской войны [388, 389].
Поскольку люди стали меньше взаимодействовать с теми, кто не разделяет их политические взгляды, реальные знания о соперниках теряются. Но это не значит, что мы о них совсем не думаем. Информационный вакуум легко заполняется СМИ и собственным воображением. Как мы видим, склонностью к негативу страдают обе стороны, и склонность к цинизму растет.
Давайте снова обратимся к среднестатистическому политическому сопернику, которого вы представили. Есть десятки исследований, где американцев просили ответить на подобные вопросы, и представления опрошенных были неверными почти во всех отношениях, которые могут измерить ученые. Даже в вопросах, не касающихся политики, мы ошибаемся, когда описываем жизнь друг друга [390]. Демократы считают, что 44 % республиканцев зарабатывают более 250 тысяч долларов в год, по факту так зарабатывают только 2 %. Республиканцы считают, что 43 % демократов являются членами профсоюза, но на самом деле таковыми являются лишь 10 %. Республиканские любители кошек предполагают, что демократы отдают предпочтение собакам, а республиканские любители собак думают, что демократы, скорее всего, любят кошек [391].
И демократы, и республиканцы также думают, что их соперники более радикальны, чем они есть на самом деле, – эту закономерность исследователи называют ложной поляризацией [392]. Люди предполагают, что по таким вопросам, как иммиграция и аборты, среднестатистический соперник занимает более радикальную позицию, чем 80 % реальных людей из другой партии. Нас спрашивают о чем-то среднем, а мы кидаемся в крайности. Чем конкретнее вопросы, тем больше мы ошибаемся [393]. Демократы считают, что только 35 % республиканцев согласятся с утверждением: «американцы обязаны извлекать уроки из прошлого и исправлять ошибки». Реальная цифра – 93 %. Республиканцы думают, что только 40 % демократов разделяют позицию, что «нужно сохранять и уважать конституцию». На самом деле так считают 80 %.
Ложная поляризация смешивает склонность к негативу с идеологией. Если я верю во что-то, мой враг должен верить в противоположное. Эти циничные заблуждения искажают реальную картину согласия в стране. В 2019 году Эмиль и его коллеги спросили американцев, насколько следует ограничить иммиграцию по шкале от 0 до 100, где 0 означал, что все границы должны быть открыты, а 100 – что границы должны быть закрыты полностью. Также они попросили респондентов угадать, как ситуацию оценит среднестатистический представитель партии соперника. В итоге получилось два ландшафта [394, 395]. Один, состоящий из реальных людей, выглядел как холм с двумя вершинами: демократы хотели большей открытости, республиканцы – меньшей, но в середине было много совпадений. Второй, составленный из предположений, выглядел как два отдельных холма, каждый из которых населен крайними, не связанными между собой мнениями.
Рисунок наглядно показывает, в каком положении мы оказались. У американцев много согласия, и не только по вопросам иммиграции. Опрос более 80 тысяч человек, проведенный в 2021 году, выявил около 150 вопросов, по которым республиканцы и демократы сошлись во мнениях [396, 397]. По некоторым вопросам мнения совпали более чем у двух третей от каждой партии. К ним относятся упразднение организации Citizens United[40], чтобы корпорации не могли финансировать политические кампании, предоставление иммигрантам, приехавшим в США в детском возрасте, возможности получить гражданство, а также налоговые льготы для сферы создания возобновляемой энергии. Но в нашем воображении общие ценности выглядят как крошечные островки, которые теряются в бурлящем океане.
РЕАЛЬНОЕ МНЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ИММИГРАЦИИ
Мы не знаем людей по ту сторону, во что они верят, насколько они доброжелательные. В недавнем исследовании с участием 26 стран респондентов спросили, как они относятся к своим политическим оппонентам и как, они думают, политические оппоненты относятся к ним. И консерваторы, и либералы высказали неприятие по отношению к другой стороне. Но почти в каждой стране люди преувеличивают степень неприятия сторонников противоположных партий к своим соперникам. Американцы тоже уверены, что сторонники оппозиционной партии готовы идти на насилие. В 2020 году исследователи спросили у полутора тысяч людей, готовы ли они применить насилие для продвижения своих взглядов. Согласились 5 % демократов и 8 % республиканцев: небольшое, но пугающее меньшинство. Но в воображении каждая из сторон посчитала, что более 30 % противников поддерживают насилие, в их представлениях соперники в четыре раза кровожаднее, чем они есть на самом деле [398].
В 410 году в Риме проживало 800 тысяч человек. Более восьми столетий стены города успешно отражали атаки. Но в один момент германское племя вестготов, которое долгое время подвергалось гонениям со стороны Римской империи, осадило город, проявив небывалую стойкость и поразительную жестокость. Римлян охватила паника, и они задумались о древних обрядах жертвоприношения – вмешательство богов было для них последней надеждой. Скорее всего, они не видели в вестготах людей, для них это была неумолимая сила природы, разрушающая все ценное.
У многих американцев сейчас похожие ощущения – как будто стены вокруг ломаются. Конечно, сейчас существует множество реальных политических угроз – и внутри США, и за их пределами. Но думать, что соперники – это вестготы, – верный способ усугубить ситуацию, ведь они думают то же самое о нас.