Кира пришла очень напуганной в этот раз. Оказалось, что отец узнал про увольнение и не хочет с ней общаться. Тут даже я не выдержала. Откровенно говоря, ситуация вызвала у меня шквал негодования: взрослый мужчина хочет, чтобы дочь проживала жизнь по его наказу и реализовывала его амбиции! Ему, видите ли, беспокойно за ее будущее, поэтому она должна… вы только подумайте – не развиваться! Лишь бы не потревожить папу!

Вместо надежного отцовского плеча, гарантий защиты и поддержки от всех невзгод. Это же отцовская фигура! Для девочки! Военный! Защитник! А вместо этого папа топает ножкой и отчаянно манипулирует: не запугиванием, так игнорированием. А вы, дорогой читатель, знаете, как такое вот игнорирование называется в психологической среде? Неглект[45]. И относится он к самым термоядерным видам психологического насилия. Мол, или по‐моему, или ты для меня умерла! Вот так папина поддержка! Меня, как психотерапевта, порой злит, что родители душат своих взрослых детей. Вроде и видела это уже на тысячах сессий, а все равно тяжело смириться с таким жестким эмоциональным насилием.

Я отвлеклась от своих размышлений и вернулась к Кириному взгляду. Там не было раздражения или гнева, только страх. Я постаралась успокоить ее, приведя несколько рациональных аргументов. Но ничего не помогало. Она напрочь погрязла в переживании утраты. Ведь игнорирование родителями – это страшно. Но ребенок не должен отказаться от себя ради папы и мамы – это самое ужасное, что родитель может потребовать от него. И тогда я предложила Кире гипноз. Ее взгляд вдруг стал яснее: ей было любопытно. Для этого нужно сесть поудобнее, и Кира откинулась в кресле, прикрыла глаза, положила руки на колени ладошками вверх. Я спросила ее, можно ли сесть еще удобнее, и тогда она вытянула ноги.

Я предложила на этой сессии гипноз, потому что мы были уже достаточно хорошо знакомы и между нами возникло доверие. Стараюсь не делать такие техники на первых сессиях, когда отношения еще не установились и я плохо знаю клиента.

Гипноз – очень эффективный способ работы с подсознанием, который помогает создать некий турбоэффект и ускорить результаты в два, а то и в три раза. Гипнопрактики позволяют менять сценарии и программы в обход сознания на таких глубоких слоях, куда другие подходы не добираются[46].

Итак, я настраиваюсь на волну спокойствия и начинаю говорить очень тихо, делая выдох и паузу после каждой пары слов.

Сделай выдох и

попробуй расслабить челюсть.

Почувствуй, как в теле становится

тише и спокойнее.

Мысли замедляются.

Тело расслабляется

все больше и больше.

Только для твоего здоровья.

Только для твоего блага.

Продолжай расслабляться и

представь себе красивую лестницу.

У нее десять ступенек.

Представь себе, как ты делаешь шаг вниз,

это очень легко, это безопасно.

Представь, как ты спускаешься вниз

по этой лестнице и с каждым

шагом чувствуешь, как твое тело

расслабляется все больше и больше.

Десять… расслабляешься все больше…

девять… восемь… семь… шесть… пять…

четыре… три… два… один… все больше

и больше…

Теперь, когда ты чувствуешь себя

максимально расслабленно,

ты можешь вспомнить на короткий миг

голос, который расстроил тебя

там, наверху, задолго до того, как ты спустилась

по лестнице. Возможно, он говорит, что ты

поступаешь плохо.

Этот голос может быть

грустным, или рассерженным,

или отстраненным.

Этот голос неприятен

ни тебе, ни кому‐либо другому,

и ты даже можешь думать, что это твой голос.

Он может напоминать тебе голос отца,

даже отца из сказки про Золушку.

В «Золушке» Шарля Перро

отец стал невольным

носителем зла для родной дочери,

отец не заступался за дочь.

Золушка не рассчитывала на его поддержку.

Ей это как‐то даже

и не приходило в голову:

она не считала своего отца

ни защитником, ни кормильцем,

поэтому ходила в старом платье.

Для нее отец был источником бед.

Почему он не стал защитником

собственной дочери?

Не хотел лишних проблем.

Хотя, конечно, как мы теперь все знаем,

она кое‐чего достигла,

получила спасение, и

помощь пришла к ней от феи.

И не отец, а влюбленный в нее принц,

женившись на ней,

изменил ее участь к лучшему.

Ее жизнь изменилась,

ей открылись новые возможности.

И также что‐то хорошее может произойти с тобой,

несмотря на отсутствие отцовской поддержки,

даже если ты пока опасаешься своего будущего

или не опасаешься.

Это может быть трудным для тебя прямо сейчас —

не знать,

какой станет твоя жизнь,

и оторваться от семьи, несмотря ни на что,

от «родительских берегов» и поплыть,

как прекрасный лебедь,

который, возможно, все еще

думает, что он гадкий утенок.

И по мере того, как ты возьмешь свой собственный курс

на счастье,

даже вдали от отцовского берега,

те слова, что он не сказал,

сами возникнут из ниоткуда.

Что бы ты хотела сказать себе от его лица,

от лица доброго надежного отца?

Сможешь ли ты настроить этот голос сама?

Что бы ты сказала себе?

Какие мысли наполнили бы твою голову,

чтобы утешить и поддержать Золушку

в начале пути?

Теперь это принадлежит тебе —

возможность обрести поддержку,

и написать другую сказку,

и заменить в ней злого отца

другой мелодией, другой линией,

настроиться на поддержку,

на самоподдержку,

произнести то, что ты хочешь услышать,

что ты говоришь себе о себе,

просто поддержать себя.

И понаблюдай, как это ощущается

и как подсознание реагирует

на этот внутренний голос,

новый голос,

который говорит тебе:

«То, что ты делаешь, – смело

и прекрасно.

Ты справишься,

я в тебя верю,

и ты сама прекрасна,

так что ты можешь расслабиться

и ощутить, как чувствуется то,

что ты все делаешь прекрасно.

Ты справляешься.

Ты прекрасна.

И тебе хорошо.

Почувствуй, как тебе хорошо.

Почувствуй, как это —

заменить свой сюжет на другой,

сказочный,

но вполне реальный.

И он подходит тебе,

этот путь для тебя.

На этом пути тебя ждет много

Защитников,

и хрустальная туфелька,

скользнувшая на свое место,

легко надевшаяся, —

твоя новая жизнь,

тебе по размеру.

Все вовремя.

В награду за то, что ты рискнула,

несмотря ни на что.

И поддержка феи,

и прекрасный принц —

все наилучшим образом

только для тебя.

Только твоя душа знает свой путь.

Ведь Золушка – это совсем другая история,

когда ты заменишь

отцовское молчание

на поддержку,

на голос крестной матери —

доброй матери,

ободряющей, любящей,

которая восхищается тобой,

гордится,

уважает

и знает,

что ты со всем справишься!»

Сейчас я начну считать

от одного до десяти, и ты будешь

потихоньку возвращаться,

в комфортном темпе поднимаясь

по лестнице наверх.

Ты вернешься

в состояние осознанности

полностью отдохнувшей,

как после долгого отдыха.

Итак, мы начинаем обратный отсчет.

Первая ступенька… вторая… еще шаг наверх… третья…

четвертая… пятая… шестая… седьмая… восьмая…

девятая… и десятая, открывай глаза и

понемногу возвращайся в эту комнату.

Ты – просто молодчина!

Она открыла глаза и кивнула с благодарностью. Я видела, что ей все еще хотелось быть в этом безопасном трансовом пространстве, но сессия подходила к концу. Я даю ей еще немного побыть в молчании. В ощущении своей силы. Я верю в Киру. Она очень сильная девушка. Наше время завершилось, и я, как всегда, с нетерпением жду нашей следующей встречи.