Треугольник Карпмана – это модель зависимых отношений, в которой участвуют трое: Жертва, Агрессор и Спасатель. В ней нет Взрослых и нет зрелых механизмов разрешения конфликта. Каждый из трех участников играет определенную роль. Агрессор нападает на Жертву, контролирует ее и доминирует над ней. Жертва страдает и винит в своем состоянии обстоятельства и других людей. Спасатель защищает Жертву, тем самым убеждая ее, что она не может решить проблему сама.
Базовая установка Жертвы звучит примерно так: «Жизнь – это боль. Она непредсказуема и несправедлива. Я не справляюсь». Ее основные эмоции: страх, обида, вина, стыд, зависть и ревность. Негативные чувства приводят к хроническому напряжению в теле и впоследствии к психосоматике. Жертва своим поведением «приглашает» Агрессора ее наказать или обругать, а Спасателя – защитить.
Поскольку Жертва не тратит силы на действия, направленные на улучшение жизни, эта же энергия оборачивается против нее в виде усталости, депрессии и болезней. В психологии этот феномен называется ретрофлексия. Ретрофлексия (англ. retroflection – обращение назад, на себя) – один из защитных механизмов в гештальт‐терапии.
Жертва не готова менять свою жизнь, поэтому ей остается только разрушать себя. Она боится сойти с проторенной дорожки: сменить поездки в деревню на путешествия в ближайшие города, прервать отношения, которые очевидно зашли в тупик, изменить что‐то в досуге с детьми, внести новые штрихи в рутинную работу. Эта инертность и страх перемен обеспечивают проторенную колею и иллюзию безопасности, но это не про развитие. Тут нет места масштабу, росту или вдохновению. Ведь они требуют освоения «новых дорожек», и естественно возникает тревога, с которой Жертва не может справиться. У нее нет энергии.
Максим Горький писал: «Есть только две формы жизни: гниение и горение». Он говорит о том, что, только выбрав горение, «мы переживем красивые, полные радостного трепета, полные жгучей гордости часы»[16]. Слово «гниение», конечно, крайне неприятное, так что за счет своей жесткости подкидывает «пищу для ума».
Начну разговор про Агрессора с исследования Али Фирузабади, проведенного в 2020 году. Ученый проинтервьюировал 1075 человек, которые сообщили о жестоком обращении в детстве. Из них 19,44 % (всего 209: 78 мужчин и 131 женщина) большую часть своей жизни вели себя как насильники[17]. Это исследование показало, что почти пятая часть людей с историей жестокого обращения в детстве сами стали агрессорами во взрослом возрасте.
Агрессор, точно так же, как и Жертва, живет преимущественно в негативных эмоциях. В первую очередь это злость, но за ней чаще всего стоит глубоко закопанный страх или стыд. Его слабость и уязвимость вытеснены в Тень, поэтому он нападает на слабого – не может выносить в другом то, что ему самому нельзя.
Агрессор не умеет пребывать в настоящем – его пугают демоны прошлого и страх за будущее. Мир для Агрессора тоже непредсказуем и опасен. Ему кажется, что все нарушают его границы, и он справляется с этим через нападение и контроль.
Приведу в пример мужа одной из моих клиенток с его «семейным законом»: «Пока ты моя жена, ты дома в выходные. Пока ты моя жена, ты не красишь волосы. Пока ты моя жена, никаких шопингов в вечернее время. О мини‐платьях не может быть и речи – так одеваются только ш…». Для меня очевидно, что мужчина боится любых изменений. Он ведет себя как Агрессор по отношению к жене, но что за этим? Конечно, страх.
Страх, что его жена будет более заметной, а значит, у нее появится больше поклонников. И тут «демоны» самого мужчины начинают нашептывать ему: «А она точно предпочтет тебя?» Вместо того чтобы идти в терапию, мужчина тиранит жену и держит ее дома в роли заложницы. Пока она – Жертва и не перечит мужу, мир для него более‐менее безопасен. Так они и ходят по кругу: она наденет короткую юбку, и тут же он становится Агрессором, а она – виноватой Жертвой. А когда он напьется от страха и неуверенности в себе, жена может перекинуться в роль Спасателя и лечить его от похмелья.
Агрессор живет в постоянном напряжении и тревоге. От контроля он устает и в итоге еще больше срывается на Жертве – замкнутый круг. Ему кажется, что она должна быть благодарна «за заботу», которая по факту является насилием. Приведу пример: к моей клиентке отец приезжает без предупреждения – якобы посидеть с внуками. Тащит банки заготовок, которые женщине не нужны – ей уже буквально некуда их ставить. На просьбы заранее предупреждать о приезде – игнор, на мольбы не возить с собой банки – обвинение в неблагодарности и обида: «Я же все для тебя!» Агрессор требует только повиновения, вы никогда с ним ни о чем не договоритесь.
Спасатель – это ребенок, за плечами которого созависимая семья, но силой характера и темпераментом он недотягивает до Агрессора. Эту роль он играл еще в детстве, помогая родителям. Спасатель жалеет Жертву и утешает Агрессора: «Ничего, что мой сыночек сидит за нападение с разбоем, – каждый имеет право на ошибку!» Спасатель не признает свое бессилие, лишь в спасении слабых он чувствует свою ценность.
В понимании Спасателя Агрессор – тоже Жертва, что, в общем‐то, правда с точки зрения психотерапии. Только вот Спасатель не осознает, что и он сам – Жертва. В треугольнике Карпмана все участники – Жертвы. Базовые чувства Спасателя – жалость к Жертве, гнев на Агрессора, обида, что его, Спасателя, недостаточно ценят, а также вина – можно, мол, было и лучше спасать.
Спасатель заботится о Жертве, которая манипулирует им, потому что она слабая, и жалеет Агрессора – потому что у него много ответственности. Кто же их обоих спасет? Ну конечно, он – Спасатель. Чем больше он старается, тем больше ему кажется, что без него они не справятся. Чем больше вкладывается Спасатель, тем слабее становится Жертва. Триумф от защиты других – единственная радость в жизни Спасателя, поэтому, как это ни грустно, ему выгодно, чтобы все оставалось как есть. Чтобы Агрессор был Агрессором и мучил Жертву.
Спасатель не может допустить главного: только изменения ведут к развитию, но он им отчаянно сопротивляется, как и все участники треугольника. Пока он будет утешать и лелеять Жертву, она не начнет брать на себя ответственность и не повзрослеет. У Спасателя море напряжения. Он часто болеет – так же, как и Агрессор, и Жертва. Все они вечно ходят по врачам, которые ничего не находят, потому что проблема лежит на уровне психики, пока еще не на уровне тела.
Дочки матерей-Агрессоров часто вырастают Спасателями, выбирая в партнеры сложных мужчин: зависимых, больных либо неудачников. Будучи ребенком, такая девочка твердо уяснила, что Хорошая дочь для мамы-Агрессора – это Жертва, которая сидит в углу и не отсвечивает. Иногда «приносит пользу». Только в этой роли она может хоть ненадолго почувствовать себя нужной. Ведь ее Внутренний Агрессор ни секунды не дремлет, рассказывая ей, как она ужасна и безнадежна. В треугольнике Карпмана ни у кого нет опоры на себя, только другой дает иллюзию спасения.
Это пространство, полное манипуляций и иллюзий. Люди в нем не умеют жить открыто, не понимают, что им нужно. Они привыкли, что все «для кого‐то», и ждут от этого «кого‐то» одобрения и послушания. Они не умеют выходить в позицию Взрослого и заниматься своей жизнью.
Честностью и искренностью тут не пахнет, потому что все участники треугольника живут через Ложное Я. Они боятся показать свои настоящие потребности и истинные чувства. Об ответственности за себя тут нет и речи. Во всех их бедах виноват кто‐то другой, кого надо найти и наказать. Задача каждого из них – заслужить любовь через манипуляцию: «Это все ради тебя» или «Это все из‐за тебя». Никакой благодарности никто из них, конечно, никогда не заслужит. Ни один из них по‐настоящему даже не пытается увидеть другого. Треугольник Карпмана – это царство людей в детском Эго‐состоянии и, соответственно, в жертвенной роли.
Драма происходит не только в реальном мире, но и во внутреннем: каждый из участников сам для себя и Жертва, и Агрессор, и Спасатель. Единственное, что меняется, – человек переходит из одной роли в другую и обратно. Чтобы побывать во всех ипостасях, вообще не обязательно присутствие другого. В каждом из нас есть все три субличности, и переход от одной роли к другой может происходить очень быстро, а можно и надолго застрять в одном амплуа.
Каждый участник треугольника еще не исцелил свои детские травмы, у него нет Внутреннего взрослого, а все решения принимаются «минусовым Ребенком» (Жертвой) или «минусовым Родителем» (Спасателем). Чтобы прекратить это, нужно взбунтоваться против своих же устоявшихся паттернов поведения, позволить себе быть эгоистом и заниматься своей жизнью. Жертве важно обнаружить и присвоить свою силу, Спасателю – наоборот – бессилие, а Агрессору – свою слабость и уязвимость.
Но остальным участникам треугольника – например, вашему мужу, маме и подруге – это не понравится, ведь их все устраивает. Поэтому для того, чтобы совершить побег от нудной, но предсказуемой безопасности, требуется мужество, Героизм. Только вне треугольника мы обретаем шанс идти дорогой Автора жизни, дорогой целостного взрослого счастливого человека.
Выход из жертвенного треугольника лежит через осознание своих истинных желаний. Жертва на самом деле хочет освободиться и идти за своими мечтами, а не за тем, что ей велит Агрессор. Агрессор в глубине души мечтает перестать нести за все ответственность и отпустить контроль. Спасатель хочет, чтобы они как‐то спаслись без него, а он наконец сможет подумать о себе любимом и почувствовать себя ценным без подвигов, просто так.
Если бы каждый из них решился изменить жизнь, увел внимание извне внутрь себя и пошел бы своей дорогой, то это и был бы для них путь Героя. К сожалению, в треугольнике мало энергии – она уходит на борьбу между тремя силами. Поэтому, даже если участники и пытаются начать новую жизнь, без твердой внешней помощи их надолго не хватает.
Ключевые идеи главы 2:
1. Внутренним ребенком (детской частью) психологи называют ту часть подсознания, которая хранит воспоминания, впечатления и образы детства.
2. Детская часть находится в неосознаваемой зоне и при этом может руководить 90 % нашей жизни.
3. Внутренний ребенок может быть со знаком плюс («счастливый ребенок») и со знаком минус («несчастный ребенок»).
4. Взрослый человек, застрявший в детском состоянии со знаком минус, может пребывать только в роли Жертвы. Ведь Ребенок – это маленький человечек, который ничего не решает, ни за что не отвечает и полностью зависит от других людей.
5. Внутренний родитель со знаком минус – это то же самое, что Внутренний критик – вечно бубнящий и недовольный голос в нашей голове.
6. За счастье и здравый смысл отвечает Внутренний взрослый. Он выбирает делать не то, за что похвалят, а то, что соответствует его ценностям.
7. Как будет выглядеть мир человека, который чувствует себя несчастливым? Его «трон личности» делят Внутренний ребенок со знаком минус и Родитель со знаком минус (Критикующий внутренний родитель). Взрослого там нет.
8. Человек, у которого активен Ребенок со знаком плюс, подрощен внутренний Взрослый и есть добрый поддерживающий внутренний Родитель, счастлив.
9. Негативные (или дисфункциональные) установки возникают, если мы долго чувствовали себя непризнанными и отвергнутыми. Именно они и делают нас Жертвой по жизни.
10. Самость, или Селф, – это наш центр, соединившись с которым мы сможем принять себя без осуждения и страха. Это тот самый зрелый и целостный Внутренний взрослый, без которого мы обречены жить в роли Жертвы.