За три года жизни в сафари‐парке тигр Амур успел съесть сотни животных, пока в его вольере не оказался козел, которого, как говорит директор парка Дмитрий Мезенцев, «никто не научил бояться тигров»[6]. Поэтому он сначала сам проявил интерес к хищнику, скакал за ним по участку, а потом занял тигриный домик, из‐за чего Амуру несколько дней пришлось спать на крыше. За такое бесстрашие сотрудники парка назвали козла Тимуром. До встречи с хищником имени у животного не было.

Тигра и козла решили не расселять. Амура продолжили кормить кроликами и говядиной, но коз на корм давать перестали. Тимуру сотрудники парка стали приносить сено и комбикорм. Тигр начал шипеть на людей, приносящих еду, когда те приближались к Тимуру. В остальное время животные не проявляли никакой агрессии или тревоги и постоянно гуляли вместе по своим владениям. Мораль: Тимур просто не знал, что ТАК НЕЛЬЗЯ. Он не был жертвой в своем внутреннем мире, поэтому не стал и во внешнем.

Жертва априори думает, что везде запреты: нельзя заявить о своих границах, нельзя себя защищать, нельзя отказать, нельзя обозначать свою позицию – страшно. Это самоотвержение – воссоздание в настоящем родительской неспособности быть рядом с нами, поддержать, когда нам было это важно в прошлом. Тогда они предавали нас, а теперь мы предаем себя сами. Потому что рискнуть переступить через это «нельзя» слишком страшно. Слишком страшно быть отвергнутым.