Обычно сложности с удовлетворением своих потребностей есть у тех людей, чьи родители были невнимательны к ним в детстве. Возможно, игнорировали просьбы ребенка, может быть, не поддерживали или ему не с кем было поделиться своими чувствами. Так мы становимся буквально безжизненными, онемевшими, отстраненными, привыкаем довольствоваться малым. У нас накапливается слишком много отрицательного опыта, который складывается в схему: «Моим чувствам и потребностям нет места. Зачем тогда сотрясать воздух?»

Сначала ребенку внушают, что «мама лучше знает», «бабушке виднее», а потом мама и бабуля удивляются: «Что‐то он у нас такой слабохарактерный вырос! Все ждет, когда ему скажут, что делать, никакой инициативы!»

А кто его таким воспитал? Кто заставил его бросить футбол и пойти на танцы? Кто внушал, что ему холодно, когда было тепло? Кто своей гиперопекой не позволил сформироваться внутреннему стержню и здоровому Эго? Конечно, теперь слабохарактерность – это уже его ответственность, но основу заложила семья, которая не научила ребенка доверять своим чувствам и желаниям.

Чтобы быть в контакте с собой, нужно опираться на чувства – это наша реакция на окружающий мир. Те эмоции, которые в детстве для многих из нас были под запретом (злость, грусть, зависть, разочарование), вообще‐то были нам даны, чтобы ориентироваться во внешнем мире. Завидуем – значит, хотим лучшего, ревнуем – значит, близкий человек ценен для нас и мы боимся его потерять, злимся – значит, наши потребности не удовлетворены и организм сообщает нам о том, что они важны. Но Жертва потеряла контакт со своими чувствами, зато отлично понимает чужие.

«Хорошие девочки и мальчики не злятся», – говорили нам. Но вообще‐то злость – это нормальное чувство. Теряя возможность злиться, мы вместе с тем перестаем замечать, что нам что‐то не подходит. Мы становимся нечувствительными, не можем понять, хорошо нам или плохо, нравится нам что‐то или кто‐то или не нравится.

Часто человек с мышлением жертвы ничего не просит и всегда готов помочь, даже в ущерб собственным интересам. Он зачастую не знает, чего хочет, и поэтому ему проще жить чужими мечтами, мечтами «взрослых»: начальника, партнера, мужа. Другой крайностью является альтернативная стратегия. Жертва, являясь слишком инфантильной и беспомощной, просит всех подряд и обо всем. Безусловно, это отпугивает людей, потому что мало кто хочет нянчить великовозрастную женщину или взрослого мужчину. Между этими крайностями много вариантов. Иногда они могут уживаться в одном человеке: например, дома с мужем женщина беспомощная и пассивная, а на работе терпила и все за всех решает. Дома она бессознательно ожидает, что муж компенсирует ей переработку, только вот проблема так не решится.