Около десяти лет назад Агентство перспективных исследований Министерства обороны[97]. США, более известное как DARPA, провело конференцию по сторителлингу. DARPA, полусекретное агентство в составе Министерства обороны США, занимающееся разработкой новых военных технологий, иногда называют «сердцем военно-промышленного комплекса»[98]. Эта конференция собрала нейробиологов, ученых из области информационных технологий, психологов и экспертов по сторителлингу в сфере гуманитарных наук для обсуждения новой инициативы по финансированию проекта «Истории, нейробиология и экспериментальные технологии». В явной попытке сделать программу столь же дистопичной, каковой она, возможно, и была на самом деле, для названия проекта не стали использовать имя SKYNET, которое уже ассоциировалось с серией фильмов о Терминаторе, а выбрали похожее – STORyNET[99]. Администраторы DARPA были в курсе новых научных исследований, которые показывали, что информационная война, основанная на конкретных историях, имеет особый потенциал. В то время Пентагон был глубоко вовлечен в военные конфликты на территории Ирака и Афганистана. «Аль-Каида» и другие их противники не только удерживали свои позиции на поле боя, но и выигрывали войну противоположных нарративов в Интернете. DARPA хотела разобрать эти истории по кирпичикам, изучить их наиболее мощные механизмы воздействия, а затем применить эти знания в технологиях, которые преумножили бы их силу убеждения.

Традиционная военная пропаганда – например, радиопередачи или листовки, сбрасываемые с бомбардировщиков, – это информационный эквивалент «глупой бомбы». Она неизбирательна. Она обращается ко всем с одним и тем же универсальным посланием, которое мало кому подходит. DARPA представила себе новый тип истории, которая, подобно оборотням из научной фантастики, будет постоянно адаптироваться к уникальной психологии каждого отдельного потребителя истории. Короче говоря, эти истории будут похожи на костюмы, сшитые на заказ, которые имеют определенные общие черты со всеми другими костюмами (например, два рукава и две брючины), но при этом идеально и точно адаптированы к конкретной нейроанатомии каждого человека.

Идея о том, что телевизор мог бы читать наши мысли и адаптировать сюжеты как к стабильным чертам нашего характера, так и к быстро меняющимся особенностям нашего настроения, может показаться чрезвычайно надуманной. Но, как мы могли убедиться в главе 1, наши субъективные реакции на сюжеты надежно коррелируют с измеримыми физиологическими реакциями. Например, если история нас пугает, у нас усиливается потоотделение, дыхание становится более тяжелым, волосы встают дыбом, а зрачки расширяются. Для наблюдения за реакцией мозга на историю не нужно вскрывать череп. Достаточно собрать физиологические данные, которые вероятностным образом коррелируют с известными состояниями мозга.

Исследовательская группа, финансируемая DARPA и возглавляемая нейробиологами Хорхе Барраза и Полом Заком, адаптировала реальную историю о смертельно больном мальчике и его скорбящем отце, которая включала призыв пожертвовать деньги в благотворительный фонд, помогающий больным детям. Используя простые устройства типа полиграфа, которые фиксировали только данные о сердечной деятельности и интенсивности потоотделения, они хотели проверить, получится ли предсказать, «купятся» ли зрители на данное сообщение. Исключив людей, чьи ответы показали низкий уровень эмоционального возбуждения, они смогли с точностью до 80 % предсказать, кто в итоге сделает пожертвование на благотворительность. Другими словами, они не просто читали мысли зрителей. Они сделали нечто более впечатляющее: они предсказали будущее[100].

Но проект STORyNET ставил перед собой еще более амбициозную цель. В истории типа «выбери свое приключение», такой как «Брандашмыг», мы часто принимаем решения, которые заставляют повествование развиваться по разным сюжетным линиям. Но что, если бы компьютер мог читать наши мысли с точностью до микросекунды и направлять нас по разным путям повествования на основе ряда физиологических показателей, которые, как известно, надежно коррелируют с нашим психическим и эмоциональным состоянием? Эти данные могут быть получены – как это уже делается в Китае – с помощью множества подключенных к Интернету камер, микрофонов, телевизоров и других устройств[101]. И наконец, что, если компьютер мог бы это делать не столько для того, чтобы максимизировать удовольствие зрителя, сколько для того, чтобы зритель впитал посыл истории – будь то воодушевляющее послание о межконфессиональной гармонии, рекламный трюк или зловещий рассказ о группе меньшинств?

Истории с двойным дном, в которых читатель сам выбирает развитие сюжета, специально разработанные для максимального воздействия на отдельных членов аудитории, технологически возможны. И если они не будут реализованы, то не из-за технических препятствий, а потому, что более дешевая и грязная форма манипуляции с помощью историй уже опередила эту форму на рынке.