Величайшая ошибка – думать, что страсть и чистая любовь несовместимы.

Единение влюбленных не является грехом, а без любви грехом становится все.

Анна

Стоя возле кухонного островка, ощущаю жар, исходящий от мужского тела. Повернувшись всем корпусом к Алексу, встречаю его пристальный взгляд. Он следит за моими движениями. Я касаюсь его плеча, провожу руками и завожу их за голову. Мне безумно хочется оказаться как можно ближе и утонуть в его прикосновениях. Ведь каждый раз, когда мы находимся в опасной близости друг от друга, мое тело предательски воспламеняется.

– У тебя удивительного оттенка глаза. Мне кажется, что никогда не смогу насладиться ими в полной мере, – говорит Алекс и обнимает меня в ответ.

Теперь между нами расстояние сокращается еще больше. Животом ощущаю выпуклость в его штанах, в то время как жар распространяется у меня внизу. Но кажется, что от взгляда этого мужчины я скоро превращусь в пепел. Потому что от глаз Алекса я буквально пылаю.

– Я всегда буду рядом с тобой. И ты можешь рассматривать их сколько угодно.

– Тогда я готов сделать все, чтобы твое мнение не изменилось.

– Даже положить весь мир к моим ногам? – Выгибаю брови в ожидании ответа и поднимаю подбородок еще выше.

– В особенности это.

Алекс едва касается меня кончиками пальцев и проводит ими вдоль моей скулы. Следом спускается по шее, ведет вдоль ключиц. От его прикосновений мое дыхание становится рваным, грудь тяжело вздымается. Я глажу его щеку, ощущаю небольшую щетину, что колет ладонь. Провожу вдоль его губ большим пальцем и приподнимаюсь на носочки. Алекс заводит свои руки мне за спину, и я ощущаю, как он кладет ладони на мои ягодицы. А затем приподнимает меня, и наши лица оказываются на одном уровне. Мужчина делает пару шагов и опускает меня на стол. Я прикасаюсь к его губам. Он отвечает на поцелуй. Наше дыхание окончательно сбивается, и я бессовестно принимаюсь скользить руками по его торсу, поднимаясь выше.

– Ты голодна? – внезапно спрашивает Фриман, оторвавшись от моих губ.

– Ч-что?

– Ты хочешь есть? – повторяет он свой вопрос.

Я смотрю на него, а в голове обезьянка с барабанами делает кульбит и хлопает железяками. Пытаюсь понять, серьезно мужчина это говорит или под этой фразой есть некий контекст, о котором мой мозг и не хочет думать.

– Ты это сейчас серьезно? Хочешь поговорить о еде?

– Да.

В моих глазах плещется недоумение. И он прекрасно понимает, что завел меня в тупик.

– Ну-у… Эм…

– Раз ты не голодна, я, пожалуй, перекушу, – когда мужчина произносит эту фразу, на его губах играет дьявольская улыбка.

Откинув мои волосы в сторону, он проводит кончиком носа по моей шее. Тело пробирает дрожь, а внизу живота я ощущаю нахлынувшее возбуждение. Алекс опускается ниже и продолжает прокладывать дорожку из поцелуев, порой прикусывая. И я прекрасно понимаю, что на следующий день там могут остаться следы нашей страсти. Только в данную минуту мне абсолютно все равно.

Алекс берет мою руку и опускает вниз. Ощущаю, как его член готов в любую минуту распахнуть свои двери и принять меня в свои объятия.

– Алекс…

– Теперь понимаешь, насколько сильно ты нужна мне? – выдыхает он, опаляя своим дыханием мою шею.

Вместо ответа я придвигаюсь ближе к краю поверхности и просовываю руки под его свитер.

– Ты же не против избавиться от этой вещицы? – И тяну вверх мягкую ткань, не дожидаясь ответа.

Свитер падает у наших ног. Я подношу ладонь к его груди и бессовестно изучаю его накаченное тело. Он вздрагивает от прикосновений и задерживает дыхание. Алекс не сводит с меня взгляда и следит за моими действиями.

– Нравится то, что видишь? – Самодовольная ухмылка распространяется по его лицу.

– Чертовски.

Фриман подхватывает меня под задницу, а я обхватываю ногами его торс и крепко обвиваю шею мужчины руками.

– Не хочу, чтобы наш первый раз был на кухне. Желаю видеть тебя в своей кровати, – поясняет он.

Знал бы Фриман, что я так-то и не против секса на кухонном столе… А может быть, и не только там. Я была бы рада изучить все поверхности в его апартаментах.

Пока мужчина направляется в комнату, я покрываю его плечо короткими поцелуями. Алекс распахивает дверь и аккуратно кладет меня на кровать. Я отодвигаюсь назад, а он приближается ко мне, и мы оказываемся на постели. Касаюсь пальцами молнии на своих джинсах, но его руки меня останавливают.

– Мне кажется, у меня лучше получится это сделать.

Я не успеваю опомниться, как джинсы летят в сторону, и мягкое кружево моих трусиков оказывается на полу. Алекс раздвигает мои ноги и как хищник движется вверх. Он прокладывает дорожку из поцелуев, затем поглаживает внутреннюю сторону бедер и основательно расположившись между ними, прижимается губами ко мне.

Боже мой! Это настолько приятно, что в глазах раз за разом сверкает фейерверк, и я жадно хватаю воздух. Алекс закидывает одну мою ногу к себе на плечо и еще глубже целует меня, отчего хватаю его за волосы и тяну. Я безумно возбуждена, и с каждым движением мое тело продолжает воспламеняться с новой силой.

Алекс вводит в меня сначала один палец и начинает свою пытку. Одной рукой держу его за волосы, а второй сжимаю простыни. А затем он добавляет второй, и самообладанию приходит конец – я теряю рассудок. Вздохи превращаются в стоны. Алекс проводит языком по клитору, затем втягивает его в рот, и мое тело начинает содрогаться. Я еще сильнее вцепляюсь в его волосы, когда ощущаю, как мое тело рассыпается на тысячу мелких кусочков. Алекс продолжает ласкать чувствительную плоть, но не столь интенсивно, продлевая удовольствие, пока я не прихожу в себя после такого яркого оргазма.

Он опускает мою ногу обратно на кровать и привстает. Я все еще пытаюсь прийти в себя, как Алекс нависает надо мной и оставляет легкий поцелуй на моих губах.

– Ты совершенна, зеленоглазка, – шепчет он.

На моих щеках появляется румянец от стеснения. И я поражаюсь, как такое возможно, ведь буквально минуту назад он находился между моих ног и доставлял удовольствие, а сейчас заливаюсь краской от одного его комплимента.

Нормализовав дыхание, приподнимаюсь на локти и заставляю Алекса подвинуться назад.

– Мне кажется, что пришла моя очередь сводить тебя с ума.

Повторяю его движения и укладываю мужчину на спину. Провожу ладонью по его кубикам, очерчивая каждый мускул. От одного взгляда на него мое тело вновь разгорается новым пламенем. Обхватываю ремень на его штанах, а затем тяну вниз молнию. Алекс помогает стянуть их вниз, и они оказываются на полу вместе с остальными вещами. Сжимаю эрегированный член сквозь боксеры, отчего по комнате раздается хриплый стон. Он закрывает глаза и откидывается назад. Я приспускаю трусы и провожу ладонью вдоль основания члена.

– Черт! – вздыхает мужчина.

Я наблюдаю, как реагирует Фриман на каждое мое прикосновение. Потому что еще никому и никогда не делала приятно таким способом.

– Хм, я думала, побольше будет… Он пятнадцать сантиметров? – в попытке разрядить обстановку произношу я.

– Вообще-то восемнадцать.

– С первого взгляда так и не скажешь, хм…

– Черт, Анна, я сейчас только от одного твоего прикосновения кончу, как гребаный школьник! – шипит Алекс и стискивает зубы.

Закусываю нижнюю губу и решаюсь признаться в своей неопытности. Чтобы не испортить момент.

– Кхм, ты не подскажешь, что мне нужно делать? Потому что раньше я никогда не делала этого… – Не прекращаю двигать рукой вверх-вниз по всей длине члена. При этом специально не смотрю в глаза, потому что знаю, что зальюсь краской.

Алекс кладет руку на мою голову и опускает вниз, заставляя соприкоснуться с его плотью.

– Оближи сначала головку, а затем попробуй не касаться зубами члена и двигайся ртом так же, как до этого делала рукой.

Его бедра начинают двигаться мне навстречу. Когда привыкаю, то пытаюсь ускориться и пару раз задеваю его кожу зубами. Алекс шипит от этого. Но вскоре его дыхание становится неровным, и изо рта мужчины вырываются стоны, отчего я сама возбуждаюсь. И это придает мне уверенность в том, что я делаю все правильно.

– Я не смогу долго сдерживаться, детка.

Однако Алекс не знает, что я не хочу, чтобы он сдерживался. Я хочу, чтобы он полностью отдался этому моменту. Подняв голову, сталкиваюсь с глазами цвета океана. Алекс сжимает руку в кулак, откидывает голову назад и делает громкий вдох.

– Твою мать!

Он резко касается моих плеч и отводит их назад. А затем жадно впивается в мои губы. Вскоре он подцепляет край моей толстовки и снимает ее. Заводит руки мне за спину, и за секунду бюстгальтер спадает вниз, оголяя грудь.

– Второй размер? Хм, я думал, у тебя грудь побольше будет. С первого взгляда не разглядел.

– Ладно, один-один. – Сначала пытаюсь понять, о чем идет речь, но вскоре понимаю, что задела его эго.

Алекс приподнимает меня, и мы вместе падаем на кровать. Он обхватывает мою грудь ладонью, зажимает сосок между пальцев, а затем всасывает его губами. По всему телу распространяются волны возбуждения.

Другой рукой Алекс дотягивается до прикроватной тумбочки и достает из верхнего ящика презерватив.

Разорвав упаковку зубами, раскатывает его по всей длине члена.

– Тоже не любишь рисковать? – со смешком произношу я.

– С тобой я готов пойти на любой риск. Но мы с тобой не обсуждали эту тему раньше. Поэтому…

– Сейчас не лучшее время для детей. Поэтому давай ты заткнешься и, наконец-то, трахнешь меня.

Алекс медленно входит в меня, и я забываю, о чем говорила секунду назад. Все слова вылетают из головы. Как же чертовски приятно ощущать его внутри себя. Он неспеша продвигается сантиметр за сантиметром, доходя до предельной точки. Моя спина выгибается, а бедра приподнимаются ему навстречу.

– Алекс… – выдыхаю я.

Он выходит из меня и вновь погружается во всю длину. Раз за разом. Тяжело дыша, мужчина ускоряет темп. И каждый раз заставляет почувствовать эту ненасытную жажду. Я обхватываю ногами его спину, и теперь мы находимся еще ближе друг к другу. Алекс начинает замедляться, а потом вновь ускоряться. Создается впечатление, что он специально дразнит меня. Либо ему нравится играть, либо мужчина решил стать очередным Кристианом Греем.

С моих губ срывается очередной стон, когда он опускает руку между нашими телами и касается клитора.

– Ты такая красивая, зеленоглазка. – хрипло говорит Фриман.

– Прекрати меня дразнить! – отвечаю ему, когда Алекс вновь замедляет темп.

Он прекрасно понимает, как воздействует на меня и что мне необходимо намного больше. При этом не прекращает медленно ласкать разгоряченную плоть. В какой-то момент ощущаю, что если сейчас не получу то, что так требует мое нутро, то сойду с ума.

Не могу сказать, что я всегда была наездницей и контролировала весь процесс в сексе. Но с Фриманом невозможно предсказать какое действие будет следующим. Я пытаюсь привстать, но Алекс не позволяет мне этого сделать.

Большим пальцем проводит по клитору и в этот момент резко входит до конца. С моих губ срывается стон. Я закусываю нижнюю губу.

– Я знаю, детка. Знаю, что ты хочешь. – Он покрывает мою шею поцелуями, лаская языком после того, как прикусывает зубами кожу. – Отдайся чувствам, прекрати себя сдерживать.

И это именно то, что мне было необходимо услышать. Я начинаю кричать.

Алекс впивается в меня губами, его движения становятся быстрыми и резкими. Но в то же время чувствительными. Мы сливаемся в едином танце страсти, и я начинаю ощущать, как зарождается тепло внизу живота.

Когда в очередной раз Алекс входит в меня, выгибаю спину и цепляюсь за его волосы. Он касается губами моего соска, а затем сжимает его зубами. Его рука не перестает выводить круги на моем клиторе.

– Боже, не останавливайся!

Хватаю простыни руками и задерживаю взгляд на голубых глазах Алекса. Несмотря на разницу в возрасте и то, что мы достаточно разные, но оба чувствуем влечение достаточно сильно. Никто из нас не в силах противиться этому.

Оргазм настолько мощный, что перед глазами мелькают точки, а разум затуманивается. Жадно ловлю воздух ртом, громко кричу и ощущаю, как тело дрожит.

Алекс ускоряет толчки, и я впиваюсь в его спину ногтями, оставляя красные отметины и заставляя входить все глубже и глубже. Когда он в очередной раз погружается глубоко в меня, его накрывает та же волна удовольствия. Глаза пылают, а по телу пробегает дрожь. Он замедляет движения и прикасается к моим губам.

Мы оба пытаемся отдышаться, дрожа от наслаждения и усталости.

– Думаю, что на сегодня нам хватит физической активности.

– Хорошо, что апартаменты находятся на верхнем этаже, – произносим мы одновременно.

Повернув голову в сторону, всматриваюсь в его лицо, а затем начинаю содрогаться от смеха.

– Я и не позволил бы какому-то мудаку лицезреть, как моя девушка кричит от удовольствия. Не привык делиться тем, что принадлежит мне.

– Это значит, что мы с тобой вместе? – Приподнявшись на локте и изогнув бровь, смотрю на него.

– Думал, что мы еще месяц назад стали парой, когда я впервые поцеловал тебя на глазах у всех. А эта ночь стала подтверждением моих слов.

– Только не говори, что ты все то время, пока ухаживал за мной, вел себя как гребаная монашка.

– Да, ты – чертов вызов, Анна Маршалл. Разве я мог не положить ладонь на твое оголенное колено? Или когда ты смотришь в мои глаза, и весь мир перестает существовать, потому что твои глаза словно произведение искусства. От них невозможно ведь оторваться ни на секунду! – фыркнул Алекс и прижался ко мне еще ближе.

– То есть я – твой самый сложный вызов? – откинувшись назад, задала вопрос.

– Чертовски невыносимый. Я не могу от тебя оторваться ни на минуту. Все мои мысли заполнены лишь тобой.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, очерчивая границы, а затем впивается в меня поцелуем. Губы вновь вспыхивают с непривычки, а внизу живота снова зарождается желание. И чем дольше Алекс исследует мой рот, тем быстрее кончается мое терпение.

Я толкаю его на спину, взбираюсь на него, оказываясь сверху. Его член уже среагировал на мои прикосновения.

– Настолько не можешь контролировать себя? – усмехаюсь я, обвивая руками его шею, когда он приподнимается и мы оказываемся на одном уровне.

– Мне всегда будет мало, зеленоглазка. Ты – мой наркотик. И я хочу насытиться тобой до предела. Даже если потом будем вместе сгорать от адского пламени. – Именно в этот момент мне кажется, что время замедлилось и остались только мы вдвоем.

Алекс обнимает меня за талию, в то время как я бесстыдно разглядываю его. И его это забавляет.

– Иди ко мне, принцесса, – произносит Фриман, и мы вновь сливаемся в едином танце наших тел.