Анна

– А ты помнишь, как чуть не врезался в бабулю? Я думаю, она уже мысленно попрощалась с жизнью! – вспомнив этот момент, кажется, умудряюсь хрюкнуть, когда смеюсь. Но Алекс молчит, и я не решаюсь уточнять, так это или нет.

– Конечно помню, ведь именно ты меня к ней подтолкнула. Напомнить, что ты сказала? – смеется Алекс так искренне, что по телу побежали мурашки.

– Я рыбка Дори, ничего не помню и ничего не знаю! Подумаешь, пошутила, – фыркаю в ответ и выпрямляю плечи.

– Ты сказала, что это моя судьба. Что у нас совсем небольшая разница в возрасте.

– А это разве не так?

– Ну… Плюс-минус пятьдесят лет. А так да, женщина моей мечты.

– Я же говорю, вы идеально подходите друг другу!

Алекс пытается ущипнуть меня, но я вовремя отпрыгиваю от него и начинаю смеяться.

– Эй, бабуля в другой стороне. Если ты так решил проявить знаки внимания, то лучше подари ей цветочек в горшочке или поездку на горячие источники. Она будет в восторге!

– Я думаю, мне хватит и тебя одной. Бабулю оставим как запасной вариант. – Притянув меня к себе, Алекс начинает растирать замерзшие руки и ведет к выходу.

– То есть ты уже продумываешь отходные пути? Я так и знала, мистер Фриман, что вы любите женщин постарше и с опытом. Профессорский интерес вас погубит!

Я замечаю, как его лицо вытягивается от услышанного, и начинает казаться, что он превратился в статую. Делаю сначала один шаг в его сторону, затем второй. Через секунду не понимаю, как оказываюсь в капкане его объятий, прижатая спиной к его груди.

– Попалась, зеленоглазка. Думала, что я вот так просто разрешу тебе думать, будто бы другие ценнее тебя? – Его дыхание ощущалось на моей шее, и, несмотря на прохладный воздух, оно обжигало меня. А по всему телу распространились мурашки.

– Кхм, – прочистив горло, едва смогла вымолвить я.

Алекс начинает двигаться вдоль моих рук, ослабляя свою хватку и позволяя вздохнуть полной грудью. Вскоре его пальцы оказываются рядом с моими и источают тепло.

– Замерзла? – спрашивает он, когда наши ладони достигают одного уровня и смыкаются в кокон. – Давай я отвезу тебя домой.

Но, черт возьми, это последнее место, где я хотела бы оказаться на данный момент. Этим вечером мне хватило разборок, и больше не хочется думать о том, что подумает отец. О том, что будут думать другие. Потому что прямо сейчас я чувствую свободу и мечтаю прожить хотя бы один вечер для себя. Рядом с человеком, который небезразличен. Развернувшись так, чтобы наши глаза нашли друг друга, и утонуть в этом бескрайнем омуте.

– Я не хочу туда возвращаться, потому что там не будет тебя. Этот вечер мне хочется провести с тобой, Алекс. И пускай во всем мире будет твориться неразбериха и полный хаос. Главное – ты рядом. Остальное подождет до утра.

– Все, что пожелаете, мисс Маршалл. – На его лице появилась улыбка, от которой в животе запорхали бабочки.

В нем меня привлекало все. Ум, самодостаточность, грациозная походка, красота. Но больше всего мне нравилось то, каким проникновенным взглядом он одаривает меня. Словно вокруг больше нет ни одной девушки, и я – величайшее его достижение.

После секундного колебания меня охватывает порыв, до боли знакомый и при этом чужой. Мой мозг категорически отказывается думать и отдает всю власть сердцу, что диктует новые правила. И я подаюсь к Алексу. Он наклоняется ко мне, помогая сократить дистанцию между нами и мне удается прикоснуться к его губам и оставить едва ощутимый поцелуй. Только Алексу явно мало этого: он обхватывает мое лицо и углубляет поцелуй, не давая опомниться. От такой пьянящей и головокружительной смеси моя голова напрочь отказывается думать о чем-то другом, кроме как о мужчине, который дарит эти невероятные поцелуи и свою заботу. Спустя пару мгновений от нехватки кислорода нам пришлось оторваться друг от друга. И только сейчас понимаю, что все это время мимо ходили люди и смотрели на нас, будто мы совершаем постыдные вещи. Но мне было абсолютно плевать на них. Ведь то, что я испытываю рядом с этим человеком, гораздо важнее для меня. И этот момент мне хочется навсегда оставить в своих воспоминаниях.

– Пойдем. Я знаю одно место, где делают самый вкусный латте, – с коварной улыбкой говорит Алекс и, приобняв меня за талию, направляется в сторону, где мы оставили автомобиль.

Пока мы шли по центральному парку, я смогла рассмотреть Уолман Ринк во всей красе. Ель, возвышающаяся на пьедестале, была украшена всевозможными игрушками, а гирлянда добавляла некий шарм. Предрождественская атмосфера заряжала каждого и буквально вселяла надежду на то, что следующий год будет поистине незабываемым. А завершающий период этого года пройдет спокойно и без происшествий. Легкий снег кружил над нашими головами, отчего взрослые и дети радовались вокруг. И взрослые приходили в восторг от предпраздничной суеты.

Спустя полчаса мы оказались в Верхнем Ист-Сайде. Промчавшись мимо Нью-Йоркского музея и обогнув центральный парк, остановились в районе, где живут достаточно богатые люди, у которых в домах есть консьержи, открывающие дверь в фойе, и роскошные апартаменты. Указатель на здании твердил, что мы находимся на первом авеню.

– Ого! Никогда бы не подумала, что профессора могут позволить себе жить в Верхнем Ист-Сайде. Да еще и с таким невероятным видом, о котором многие мечтают.

– Ну знаешь, зеленоглазка, ты, для студентки университета, имеешь больше преимуществ, нежели другие, – с насмешкой произносит Алекс и глушит двигатель автомобиля.

– Порой необходимо сделать шаг в бездну, чтобы в будущем оказаться той версией себя, о которой ты и мечтал.

– Даже если необходимо будет пойти по головам или предать близкого?

Этот вопрос ввел меня в тупик. Потому что, открывая рот, в попытке ответить, вновь его закрываю и устремляю взгляд вдаль. Но все же спустя время я смогла отыскать ответ на поставленный вопрос Алексом.

– Знаешь, меня столько раз предавали, унижали. Только я все равно старалась оставаться той, кем являюсь, и не подстраиваться под общество. Только есть одно но – мне надоело быть тем человеком, о которого будут вытирать ноги. Поэтому, с недавнего времени приняла для себя решение – если кто-то или что-то стоит у меня на пути, это необходимо устранить и идти дальше. Потому что у меня есть только одна жизнь, и кто, если не я, позаботится обо мне? – Когда мы подходим к двери его квартиры, не оборачиваясь назад, произношу так тихо, что даже показалось – говорю ли я вслух или веду монолог в голове. Но все было реально.

Повернув голову в его сторону, замечаю, как он напрягся, а его пронзительный взгляд, прожигает во мне дыру, отчего становится некомфортно.

Минуту спустя его нахмуренный лоб разгладился, а в глазах не было прежней злости и ненависти. Остался лишь след любопытства и чего-то еще, что я не смогла понять.

– Возможно, ты и права. Только сможешь ли ты переступить через человека, когда ему будет хуже, чем тебе, в миллиарды раз? Ведь это не так просто, как может казаться с первого взгляда.

– Знаешь это по своему собственному опыту? – хмыкаю в ответ.

Вот только ответа я не получила. Вместо этого Алекс одаривает меня ухмылкой и подходит к входной двери как можно ближе. Открыв ее, приглашает пройти внутрь. Внутри меня ждет черного оттенка мраморный кафель, а аромат мужского парфюма до сих пор витает в помещении. Скинув с себя верхнюю одежду, Фриман забирает и мою, после чего вешает все в гардеробную. Он проходит вперед, включив везде освещение. Остановившись посредине квартиры, принимаюсь пристально рассматривать. Достаточно большие апартаменты, мрачная обстановка. Квартира так и кричит диким воплем: «Одинокий мужчина, требуется привлекательная девушка для создания уюта». Присмотревшись, не вижу никаких деталей, которые могли бы выдать, что здесь живет Алекс Фриман, а не Кристиан Грей [2]собственной персоной решил затеряться в этом довольно «неприметном районе» для богатеньких. Да и не буду утверждать, что здесь мне не нравится. Окна в пол позволяют рассмотреть город с лучшего ракурса. Лаконичный дизайн и хорошо обустроенные апартаменты, это именно то, о чем сама мечтаю столько лет. Да, возможно, кто-то решит, что я – богачка, что живет на деньги отца и тратит их налево и направо. Что меня заботят только шмотки, тусовки и с кем бы можно переспать по-быстрому для коллекции. Вот только мое внутреннее «я» так и твердит мне, чтобы не смела слушать придурков, завидующих моему успеху и желанию идти к своей мечте. На данный момент у меня есть определенные сбережения, но все же пока не могу позволить купить место, в котором мне было бы комфортно и уютно. Чтобы я могла прийти домой, укутаться в любимый плед, взять книгу из личной библиотеки и провести вечер после насыщенного дня в объятиях любимого человека. Где не будет вечной гиперопеки со стороны родителей и можно делать то, что требует душа. То, что велит сердце. А не с горящей жопой лететь домой в двадцать лет, потому что Майкл так решил, и он хочет мен представить очередному бизнесмену с похотливым взглядом. Ой, мне кажется, я забыла упомянуть одну деталь. Мой отец – сущий тиран, который привык держать все под контролем. И если честно, порой удивляюсь, как мама терпит его столько лет. Да, она его любит, но такие отношения явно не для меня. Хотя с мамой папа нежен, смотрит на нее влюбленными глазами и всего лишь два раза повышал голос за все эти годы. Один раз, когда она разбила автомобиль, а второй – когда мама принесла домой Джекки. По началу отец бесился, но в один миг собака лизнула Майкла, и между ними возникло взаимопонимание. Может быть, мне достался характер от отца, в каком-то смысле, и именно поэтому иногда наши разговоры плавно перетекают в скандал.

– Довольно мрачновато, не находишь?

– Я не так много времени здесь провожу, поэтому не было возможности обустроить здесь все. Мне эта квартира досталась по наследству. Но если хочешь, то можешь сделать так, как нравится тебе, – произнес Алекс со стороны кухни.

– Это такое приглашение к тебе переехать? – С интересом гляжу на него, сев на барный стул и облокотившись на небольшого размера островок.

– Я был бы рад, если бы ты согласилась жить со мной. И не тогда, когда наступают выходные дни. А на постоянной основе, зеленоглазка. – Алекс глядит на меня исподлобья, отталкивается и направляется медленным шагом ко мне. Подойдя вплотную, расставляет руки по разные стороны от меня, не позволяя выпутаться из его оков. – Может, скажешь хоть что-нибудь? Потому что я начинаю ощущать, что слишком рано сказал об этом, и думать, не сбежишь ли ты после этих слов от меня при первой возможности.

– Не переживай. Я не собираюсь никуда сбегать. Это абсолютно не то, что я хотела бы сделать.

– И что это означает? Да или нет?

– Это означает, что мне необходимо собственное пространство. Несмотря на то что ты старше, вижу, как ты хочешь заполучить меня, и чтобы я всегда была рядом с тобой. Под твоим присмотром. Только я – живой человек, Алекс. Прекрати меня так опекать, дай чуть больше пространства, пожалуйста. И тогда однажды я скажу тебе «да».

Алекс отодвигается назад, подняв руки, словно сдается:

– Прости, не думал, что это так сильно давит на тебя. Просто ты мне безумно нравишься, и… меня постоянно тянет к тебе. Хах, – усмехается он и, запуская руку в волосы, добавляет: – никогда не думал, что произнесу это вслух.

Между нами висит слегка неловкое молчание. Алекс первым начинает разговор, нарушив эту тишину:

– Ты голодна? – спрашивает он и идет открывать холодильник.

– Если честно, да. Что-нибудь перекусила бы.

– Сэндвич будешь? Либо можем заказать что-то из ресторана.

– Этим вечером я готова съесть самый калорийный сэндвич, который только ты сможешь мне предложить.

– Мы сейчас об одном и том же говорим?

– Если ты сейчас не прекратишь надо мной издеваться, то придется самому разбираться со своим сэндвичем пару месяцев. Игрушки в секс-шопе придутся как раз.

– Понял. Тебе с индейкой?

– Да. А где у тебя можно помыть руки?

– Справа от прихожей. – Показывает рукой в сторону, где находится ванная.

Направившись к узкому коридору, дергаю ручку первой двери и оказываюсь в помещении, противоположном по цветовой гамме. Вокруг – белый мрамор. Я подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Взбив волосы руками, немного растираю щеки до румянца и промокаю салфеткой лицо.

Выйдя в коридор, направляюсь искать хозяина квартиры и вижу его крутящимся возле кухонного островка, куда он выкладывает содержимое холодильника и морозилки. Я не хочу прерывать его вдумчивые и четко организованные действия, которые так и завораживают. Его монотонность усыпляет некую бдительность, и появляется ощущение, словно находишься дома, с мужчиной, которого видишь в дальнейшей жизни рядом с собой. Сделав шаг назад, разворачиваюсь, выхожу в коридор. Дойдя до нескольких комнат, поочередно принимаюсь открывать каждую из них. За первой оказалась комната для гостей. Казалось, что половина моего личного пространства в доме у родителей была как эта комната. В ней находилось все, что могло потребоваться гостю. Посередине располагается шикарный диван, раскладывающийся в разные стороны. Прессованные цветы и фрукты на небольшом столике. Оставив дверь открытой, двигаюсь вперед. Справа висит новейшая плазма во всю стену, ниже располагаются комоды светлых оттенков. Вся комната была полной противоположностью остальному декору в квартире. Здесь гармонировали бежевые, коричневые и белые оттенки.

– Это комната матери. – Подкравшись незаметно, Алекс останавливается в нескольких сантиметрах от меня, заставив напрячься и вздрогнуть одновременно.

– Я не слышала, как ты вошел.

– Прости, не хотел тебя напугать.

Я поворачиваю голову влево и чувствую его дыхание рядом со своей шеей.

– Но именно это ты и сделал. Твоя мама часто здесь бывает?

– Не особо. Сейчас она далеко отсюда и вряд ли в ближайшее время тут появится.

– Почему? – метнув взгляд на Алекса, замечаю, как его кадык дергается, а сам он принимает позу, по которой можно понять – эта тема ему неприятна.

– Потому что она находится в специализированной лечебнице в Европе.

– Прости, я не хотела, чтобы…

– Все в порядке. Давай просто не будем поднимать эту тему больше. Я люблю свою мать и желаю ей только добра. Но все же эти разговоры о том, что с ней и из-за чего произошло, заставляют переноситься в прошлое и вспоминать все то дерьмо, что пришлось пережить. И я не хочу сейчас думать об этом, зеленоглазка. Сейчас я хочу думать о будущем, о нас. Не оглядываясь назад.

– Ты хороший сын, – тихо произношу я и протягиваю ладонь к его щеке.

Алекс следит за моим движением и позволяет прикоснуться к нему. А затем наклоняется чуть вперед, обвивая мою талию руками и прикасаясь своим лбом к моему. Его лицо искажает гримаса боли. Словно каждое мое слово, что затрагивает как-либо его родителей, наносит новые раны и не дает им зажить до конца.

Я придвигаюсь к Алексу и обнимаю сзади, вдыхая запах, что исходит от него, и аромат цветочного кондиционера от его одежды.

– Возможно. Но не мне судить, хороший или плохой. Это покажет время.

Отодвинувшись от Фримана, прикасаюсь кончиками пальцев его горячей ладони и тяну в сторону выхода. Мне не нравится, когда Алексу становится больно. Ведь рядом с собой я хочу его видеть счастливым, а не тонущим в боли от утраты чего-то ценного.

– Пойдем.

Выйдя из комнаты, я прикрываю дверь и следую вдоль коридора. В этот момент начинает звучать мелодия, исходящая от входной двери.

– Ты кого-то ждешь? – уточнила я у Алекса.

– Да. Это курьер. Я сейчас, минуту. Можешь пока на кухне расположиться.

Интерес разрывает меня изнутри, но решаю, что все-таки стоит поумерить свой пыл и заткнуться. Излишнее любопытство не принесет ничего хорошего. Если Фриман что-то захочет мне показать или рассказать, то сделает это сам.

Чем дальше удаляюсь от прихожей, тем тише становятся голоса. Но я и не стараюсь прислушиваться к разговору. Меня больше удивило, что на столе стоит открытая бутылка красного вина, рядом салат, похожий на цезарь, а также две пустые тарелки. Подойдя к кухонному гарнитуру, выбрасываю упаковку из-под продуктов. В этот момент рядом со мной послышались шаги. Поворачиваюсь – Алекс уже ставит пакеты на стол.

– Это все нам? – Ошарашенно смотрю на него.

– Решил, что на свидании неприлично угощать девушку дурацкими сэндвичами.

– Мистер Фриман, а вы точно не женаты? Не верю в такие совпадения.

– Точно. А что? – усмехается он своей фирменной улыбкой.

– Потому что редкость, когда заботливые и привлекательные мужчины в твоем возрасте не живут с какой-нибудь стервой, которая ни в коем случае не разрешает смотреть даже в сторону партнера другим дамам. Я же вижу, как на тебя смотрят девушки в университете.

– И как же?

– Словно готовы запрыгнуть на тебя в ту же секунду, как ты их поманишь к себе, и оседлать твой член прямо в том же коридоре или аудитории.

– Мне кажется, ты перегибаешь, зеленоглазка.

– Прекрати, ты прекрасно знаешь реакцию многих девушек на тебя. Признайся, наверняка в твоем портфеле оказывались бумажки с номерами.

Алекс откидывается назад, облокотившись о кухонный гарнитур.

– Да, были. Но какое это имеет значение, если они – мои студентки?

– Если ты забыл, я тоже твоя студентка.

– Хочешь знать, почему среди всех этих дурочек я выбрал именно тебя?

– Да. – Я и не пытаюсь скрыть от него свои эмоции. Хоть раньше мы и затрагивали эту тему, но сейчас стали ближе, и многое изменилось в наших отношениях.

– Многие думают так же, как ты. Но менять девушек, как перчатки, для меня сомнительное удовольствие, от которого быстро устаешь. Просто это надоедает. А вот найти ту единственную, за которой захочешь ухаживать, добиваться всеми силами, это уже звучит как вызов для самого себя. Сможешь ли покорить Эверест или нет, будет зависеть от спутницы.

Я не могла поверить его словам. Потому что еще никто не говорил об отношениях в таком ключе.

– То есть я твой самый сложный вызов?

– Чертовски невыносимый. Я не могу от тебя оторваться ни на минуту. Все мои мысли заполнены только тобой.